Когда пробьет восемь склянок

— Все? — спросил Лаворский.
Я кивнул, и он снова посмотрел на Имри.
— Я ему верю, — сказал тот. — Значит, никто не проболтался. Это все, что мы хотели узнать. Сперва Калверта, мистер Лаворский? — Их организация работала действительно как часы.
Я быстро вставил:
— Только два вопроса. И два ответа на них. Я ведь тоже специалист, и меня это интересует. Не знаю, поймете ли вы.
— Две минуты, — сказал Лаворский со смехом. — Поспешите, у нас еще много дел.
— Где сэр Энтони Скурас? Ведь он должен быть здесь.
— Он действительно здесь. Наверху, в замке, вместе с лордом Кирксайдом и лордом Чернли. А «Шангри-Ла» стоит у западного берега.
— Верно ли то, что весь план был разработан вами и Доллманом, что вы подкупили лорда Чернли, чтобы тот поверял вам тайны страхового агентства, что вы — или, скорее, Доллман — отыскали капитана Имри с тем, чтобы тот подобрал команду, что вы — организатор нападений на корабли, их потопления и ограблений? И, кстати, мертвые в этом деле — ваши жертвы, косвенные или прямые?
— У нас нет времени, Калверт, чтобы отрицать очевидное. — Лаворский снова раскатисто рассмеялся. — Мне кажется, что все это было хорошо продумано и выполнено. Не так ли, Джон?
— Так, — холодно ответил Доллман. — Но мы напрасно тратим время.
Я повернулся к Шарлотте Скурас. Пистолет все еще был направлен на меня.
— Судя по всему, меня собираются убить, — сказал я. — Так как в моей смерти будете виновны вы, то доведите дело до конца. — Я взял ее руку и направил пистолет себе в грудь. — Прошу вас, только побыстрее!
Стало тихо, так тихо, что можно было даже услышать едва различимый шум дизеля «Файркреста». Глаза всех, находившихся в ангаре, теперь были устремлены на нас.
Дядюшка Артур сделал шаг в нашу сторону и с укором вымолвил:
— Вы с ума сошли, Калверт? Она действительно вас убьет! Она их сообщник!
В карих глазах стоял смертельный страх. Другого выражения нельзя было и ждать. Это были глаза человека, который понимает, что в этот момент для него рушится вся вселенная. Палец Шарлотты медленно сполз с курка, ладонь разжалась, и пистолет упал на палубу. Стук эхом отозвался в пещере.
— Судя по всему, — сказал я, беря ее за руку, — миссис Скурас не способна на такое. Боюсь, что вам придется отыскать для задуманного вами кого-нибудь другого…
Шарлотта Скурас громко закричала от боли, когда падала на порог рубки. Возможно, я протолкнул ее в рубку с большей силой, чем это было необходимо, но у меня сейчас не было времени соизмерять каждое движение — это было слишком рискованно. Хатчинсон был начеку, он подхватил ее и одновременно сам упал на колени. Я проскочил вслед за ней в рубку с быстротой регбиста международного класса, пытающегося уйти от десятка преследователей. Но Дядюшка Артур оказался еще проворнее. Видимо, ему очень хотелось еще пожить.
В падении я успел схватить мегафон, который лежал наготове.
— Не стрелять! — громогласно разнеслось по всей пещере. — Если выпустите хоть одну пулю, умрете все! Повторяю: одна пуля — и вы все мертвецы! За спиной каждого из вас человек с автоматом. За каждым, кто находится в ангаре! Повернитесь! Очень медленно повернитесь и убедитесь в этом сами! — Я осторожно приподнялся и выглянул в окно рубки. Все было в порядке. Тогда я встал во весь рост, подхватив автомат, валявшийся на палубе.
Это был самый ненужный жест за все последние дни. Уж чего-чего, а автоматов в этот миг было более чем достаточно. Двенадцать. И держали их двенадцать пар рук, которые принадлежали самым спокойным парням, которых я когда-либо видел. Двенадцать человек стояли полукругом внутри ангара. Спокойные, уверенные парни в шерстяных шапочках и серо-черной маскировочной одежде, в ботинках на резиновых подошвах. Их руки и лица были черны как смоль. Лишь глаза блестели, как у членов негритянской труппы. Но на этом заканчивалось все сходство с развлекательным бизнесом.
— Опустите руки и бросьте оружие! — Приказ исходил от человека, стоявшего в середине группы и ничем не отличающегося от других. — Ведите себя осторожно! Медленно опускайте руки и бросайте оружие! Спокойнее! Мои люди отлично натренированы. Они стреляют при малейшем неверном движении! Легкие и тяжелые ранения в их компетенцию не входят!
 
Ему поверили. Я тоже. Все побросали оружие и стояли не шевелясь.
— Теперь сложите руки за головой! — Все, кроме Лаворского, повиновались. Он больше не улыбался, и мина его была настолько кислой, что очень хотелось пожелать ему доброго здравия. И тут я убедился, что команда действительно хорошо натренирована. Не было произнесено ни слова, но солдат, стоявший ближе всех к Лаворскому, беззвучно шагнул к нему, по-прежнему держа перед грудью автомат. Приклад качнулся буквально на пять сантиметров, а когда Лаворский выпрямился, нижняя часть его лица была покрыта кровью; я мог даже увидеть, какие зубы у него уцелели. Он сложил руки над головой.
— Мистер Калверт?
— Это я.
— Капитан Роули, сэр. Королевский флот.
— Что с замком, капитан?
— В наших руках.
— «Шангри-Ла»?
— Тоже.
— Заключенные?
— Два человека поднимаются наверх, сэр.
Я повернулся к Имри.
— Сколько там часовых?
Он сплюнул и ничего не ответил. Солдат, который занимался Лаворским, сделал шаг к нему, и тогда Имри быстро произнес:
— Двое.
— Двух человек будет достаточно? — спросил я Роули.
— Надеюсь, сэр, что часовые не настолько глупы, чтобы оказать сопротивление…
Не успел он закончить фразу, как раздался треск автоматной очереди.
Роули пожал плечами.
— Боюсь, что сейчас им уже поздно становиться умнее. Робинсон?
Он повернулся к парню, на плечах которого лежал водонепроницаемый капюшон.
— Отворите двери подвала. Сержант Эванс, расставьте пленных вдоль стены. Сидя и стоя, через одного.
Сержант Эванс выполнил приказ. Теперь, когда опасности больше не существовало, мы сошли на причал, и я представил капитану Роули со всеми возможными почестями Дядюшку Артура. Четко, по-военному. Дядюшка Артур сиял от счастья и сразу взял командование на себя.
— Выполнено все блестяще, мой мальчик, — сказал он капитану Роули. — Могу вас уверить, что в Рождественском списке для вас будет приятная неожиданность. О, да вот идут еще друзья!
Но группа, появившаяся из глубины пещеры, состояла не только из друзей. Четверо из них были суровыми, но уже сломленными парнями, которых я раньше никогда не видел. Без сомнения, это были люди Имри. За ними следовали лорд Чернли и сэр Энтони Скурас. Группу замыкали четверо спокойных и уверенных, — судя по всему, это было их отличительной чертой, — людей Роули. За ними шел лорд Кирксайд со своей дочерью. Трудно определить, что думали эти четверо чернолицых людей, но у остальных восьми было одно и то же удивленное и даже ошеломленное выражение.
— Мой дорогой Кирксайд! Дорогой мой друг! — Дядюшка Артур поспешил ему навстречу и пожал руку. А я-то совсем забыл, что они знали друг друга. — Я очень рад видеть вас в полном здравии, старый друг! Как все великолепно кончилось! Теперь все позади!
— Господи! Что здесь происходит? — воскликнул лорд Кирксайд. — Вы… вы их схватили? Всех? А где же мой мальчик? Где Ролинсон? И все…
Где-то вдали прогремел глухой взрыв. Дядюшка Артур посмотрел на Роули, и тот кивнул в ответ.
— Пластиковая взрывчатка, сэр.
— Отлично! Отлично! Кирксайд, друг мой, вы их сейчас увидите.
Он прошел к Скурасу, взял его за руку и принялся так сильно ее трясти, словно собирался вырвать.
— Вы стоите не с теми людьми, Тони, мой мальчик! — Это был один из самых великих моментов в жизни Дядюшки Артура. Он провел сэра Скураса к тому месту, где стоял лорд Кирксайд. — Это был страшный сон, мой друг, настоящий кошмар! Но теперь, слава Богу, все кончилось.
— Зачем вы это сделали? — хмуро спросил Скурас. — Зачем вы все это сделали? О Боже, вы сами, наверное, не знаете, что натворили!
— Вы имеете в виду леди Скурас? Настоящую леди Скурас? — В каждом из нас в какой-то мере скрывается актер, но в Дядюшке Артуре их было по меньшей мере десять. Он немного оттянул левый рукав и внимательно посмотрел на циферблат. — Она больше трех часов назад прилетела из Ниццы в Лондон и сейчас находится в одной из лондонских клиник.