Метель

Готова ликовать и прыгать от счастья. Пока не знаю, что скажу Мельникову, но главное – есть возможность с ним связаться. Дорога обратно проходит в размышлениях и составлении мысленных диалогов, а также множества их вариаций в зависимости от ответов Мельникова. Вернувшись в офис, записываю, казалось бы, самый конструктивный вариант, но никак не решаюсь набрать номер. Странное чувство неуверенности заставляет нажимать на вызов, а следом сброс. К тому же в мой кабинет постоянно кто-то ломится, не позволяя сосредоточиться на предполагаемом важном разговоре. В конце концов, прихожу к выводу, что лучше позвонить из дома, где никто не будет врываться без позволения в комнату. Власов на удивление до конца дня в моём кабинете не появляется, но, проходя мимо, словно случайно заглядывает, одаривая многозначительными взглядами, смысл которых более чем понятен. Предвкушаю его удивление, когда завтра перескажу суть беседы с Мельниковым и её итоги.
Внутренняя, поселившаяся во мне с самого утра радость не отпускает по пути из офиса. Забегаю в супермаркет и, набрав продуктов, спешу в квартиру.
– Крис, ты дома? – окликаю Кристину, пока избавляюсь от верхней одежды в прихожей.
– На кухне!
Два года назад, когда я в поисках приличной квартиры наткнулась на ту, в которой мы сейчас живём, мы встретились. Обе претендовали на квартиру, но не желали уступать, а после непродолжительного общения приняли решение проживать вместе. Нашли множество точек соприкосновения в общении, не доставляя друг другу неудобств на одной территории.
Кухня окутана аппетитными ароматами, уловив которые мой желудок откликается звонкой трелью. Подруга возвращается на час раньше, потому как её место работы в двух кварталах от нашей квартиры.
– Вкуснятина, – нанизываю на вилку кусочек мяса, смакуя почти готовое блюдо.
– Машка, – Кристина бьёт по рукам, – сейчас сядем ужинать. Нетерпеливая!
– Голодная, – уточняю и тянусь за вторым, но не заканчиваю действие под осуждающим взглядом подруги. – Ладно. Пойду переоденусь.
Не проходит и десяти минут, как подруга зовёт ужинать, и я слышу звон посуды и свисток чайника. Вновь собираюсь набрать Мельникова, но откладываю запланированное на некоторое время, решая связаться с ним на сытый желудок.
– Я номер Мельникова нашла, – заявляю Кристине, как только усаживаюсь на стул. Вчера мы потратили несколько часов на обсуждение моей проблемы и поиск решений.
– Ого! Звонила?
– Нет ещё. Поем и наберу. Не уверена, что он будет рад.
– Где номер взяла?
– У его помощника. Почти рыдала, умоляя его.
Не рыдала, конечно, но пришлось изобразить несчастную девушку, которой непременно светит увольнение, если она не найдёт нужный контакт.
– Что-то мне подсказывает, что он не станет с тобой разговаривать. Не просто же так человек уехал не пойми куда, перекинув дела на помощников.
– Попытка не пытка, знаешь такое? Не станет? И ладно. Главное для Власова – факт совершённого действия, то есть звонка. В любом случае выхода нет. Шеф пригрозил увольнением.
– Ой, – фыркает подруга, – это уже и угрозой-то быть перестало, исходя из того, как часто вы это от него слышите. Наверное, когда он всерьёз задумает кого-то уволить, никто и внимания не обратит.
– Нет, Крис, всё по-настоящему. Власову очень нужен этот контракт, чтобы удержаться на плаву, оплачивать аренду, да и мы не забесплатно работаем.
– Значит, звони.
Крис кивает на мою пустую тарелку, намекая, что ужин закончен и пора приступать к главному. Набираю номер Мельникова. В трубке протяжные тонкие гудки. Кажется, я насчитываю не меньше десяти прежде, чем вызов принимают и слышится низкое:
– Да?
– Здравствуйте, Алексей Павлович, – начинаю с приветствия, чтобы обозначить – понимаю, с кем говорю. – Вас беспокоят из фирмы «ТехЛайт», а точнее, специалист по связям с общественностью Мария. Ваша заявка выставлена на аукцион…
– Что? – кричит в трубку, но звук его голоса перемежается со скрежетом и гулом. – Я не слышу. «ТехЛайт»? Не знаю такой…
Далее в трубке треск и бульканье, а затем тишина. Уже собираюсь отключиться и перенабрать, как вновь проявляются звуки.
 
– Вы слышите?
– Да-да, Алексей Павлович. Я насчёт аукциона.
– Обратитесь к моему заму Виталию Сергеевичу. Он за всё отвечает в моё отсутствие.
– Но мне сказали, что вы лично проводите беседы с представителями новых для вас партнёров. Не Филиппов… – замолкаю, когда сжимаюсь от писка в телефоне. Да где, чёрт возьми, он находится? – Алексей Павлович?
– Проблемы со связью, – перекрикивает гул Мельников и что-то говорит, но слова теряются, долетая отдельными слогами. – Вы… пог… я… не скоро… бу… мага… сть… надо… ить… мне…
А затем женский голос говорит, что абонент недоступен. Перезваниваю – телефон выключен. Отлично, блин! Вот и поговорили: конструктивно, чётко, по делу. Точно Власов меня уволит.
– Ну что? – За спиной раздаётся вопрос подруги, а я лишь вздыхаю, понимая, что результатов ноль.
– Ничего. Связь пропала. Такое чувство, что он на необитаемом острове, куда не добрались операторы сотовой связи.
– Добрались, как-то же ты дозвонилась, – смеётся подруга. – А зачем так кричала?
– У него там гул непонятный, словно вертолёт рядом… – разговариваю с Крис, параллельно набирая номер Мельникова, который недоступен.
– А ты знаешь, как вертолёт работает?
– Знаю. У нас в некоторые места только на нём и можно добраться. Или на снегоходе, на крайний случай на лыжах. А есть такие места, в которые вообще не попадёшь. Особенно зимой. Особенно в метель.
– Ещё скажи, что ты им управлять умеешь. – Ухмылка отражается на лице подруги.
– Умею. Только двухместным. Большим пассажирским нет. Точнее, умела. Давно не практиковалась.
– А-а-а… В тебе, оказывается, скрыто море талантов.
– Это не таланты Крис, а необходимость, а в некоторых случаях и шанс выжить.
– А с виду маленькая и худенькая, – тычет в меня подруга пальцем. – Ещё скажи, что стрелять умеешь.
– Умею, – подтверждаю, отчего у Крис отвисает нижняя челюсть. – Из охотничьего ружья. С дедом на охоту ходила. В основном на пушных зверей зимой, а весной на уток и глухарей.
– А на медведя?
– Зачем? – удивлённо смотрю на Крис. – Представляешь, ты притащишь домой огромную и вонючую шкуру медведя. Мяса в них нет, а проблем от добычи много. К тому же они переносчики заболеваний. Ими только приезжие интересуются, а местные не пойдут.
– А соболя стреляла?
– Крис, соболя капканами ловят, если что, – стучу пальцем по лбу, объясняя элементарные вещи. И лишь потом вспоминаю, что Кристина приехала из Воронежа и жизнь Дальнего Востока для неё непонятна. – В общем, не то мы обсуждаем. Есть проблемы поважнее, – вновь вызов и привычное: «Абонент временно недоступен».
– Прекрати насиловать телефон. Сообщение придёт, как Мельников в сети появится. – Подруга вздыхает и направляется в свою комнату. – Устала сегодня, поэтому я спать. Не засиживайся, – угрожающе прищуривается и оставляет меня одну.
Не отказываюсь от попыток пробиться к Мельникову, снова и снова получая один ответ, пока не становится поздно для звонков. Хотя если Мельников действительно на Дальнем Востоке, как заверила меня консьержка, сейчас у него раннее утро. Неужели я его разбудила своим звонком и мужчина отключил телефон, чтобы элементарно спокойно поспать? Но я точно слышала звуки лопастей вертолёта, а значит, уже бодрствует.
Укладываюсь, перемалывая наш короткий разговор. Всё вышло не так, как я планировала, а точнее, никак не вышло, потому что Мельников, как мне кажется, даже не понял, с кем разговаривает. Завтра напишу сообщение и электронное письмо – одно из них должно до него дойти.
Засыпаю с тяжёлыми мыслями, а во сне вижу дедушку, который меня зовёт. Проснувшись среди ночи, понимаю, что почти пять лет его не видела. Звонки и видеосвязь облегчают жизнь, но живое общение ничем не заменишь. Последний раз звонила ему на прошлой неделе, и он заверил, что всё хорошо, а соседка ему по-прежнему иногда помогает по дому. Подшучивала над дедом, намекая, что тётя Римма в его жёны метит, он лишь отмахивался, переводя всё в шутку. Внутри непривычно тревожно, но причина неясна, поэтому, обдумав завтрашние действия, всё же засыпаю.