Отступники (СИ)

— И что же он делал? — хмыкнул Джон, не понимая, откуда взял силы на эту ухмылку.
— О, Жанетта тебе не рассказала? Пока она занята с тобой, он властвует над Шабашем. — Суккуб мечтательно закатила глаза, явно гордая за своего брата-демона. — Он устроил себе целый гарем из ведьмочек. А, может, и из мальчиков-магов тоже, не берусь судить. Развлекался, пока я прозябала за гранью, пытаясь выбраться обратно на землю… Он, как видишь, не такой заботливый родственник, как ты, Джон. Ты же заботился о своей маленькой сестрёнке, верно? — Она растянула губы в довольной улыбке и дотронулась кончиком пальца до груди Джона. — О, я всё о тебе знаю, милый. Я знаю, как ты о ней заботился. Позаботишься обо мне?
Нет, он не должен позволить этой адской шлюхе убить его. Это попросту не достойно рыцаря — умереть от руки демона. Рано он решил сдаваться на милость смерти. Если уж и умирать, то с борьбой, с мечом в руках и отвагой в сердце, как пелось в одной из хорошо известных в Кэберите рыцарских баллад.
— Ну… напоследок — почему бы и нет, — пожал плечами Джон и попытался улыбнуться. — Только прогони… их… — Он кивнул на пауков на его ногах. — Пожалуйста.
— О, конечно! — рассмеялась Суккуб, хлопнула в ладоши, и твари тут же исчезли вместе со своей паутиной — ноги Джона оказались свободными, на рукояти меча больше ничего не было, а вопящие птицы прямо на его глазах рассыпались в прах и осели на скамьи и гнилой пол серым сухим дождём. — Только, пожалуй, эту штуку я заберу. — Суккуб наклонилась и осторожно, с явным трудом (или просто изображая усилие) подняла меч. — Я, конечно, люблю всякие… затеи, — она подмигнула, — но только не такие.
Вдруг она взвизгнула, выронила меч и начала неистово дуть на свои ладони — Джон заметил, что они покрылись красными пятнами, будто от сильного ожога. Меч со звоном упал на пол, и он понял, что поднять его не успеет. Пока демонесса на время выбита из колеи, надо действовать.
Он бросился на неё, резко пнул коленом в живот, и пока Суккуб пыталась удержать равновесие, замахнулся для удара в плечо. Но она успела поставить блок — перехватила его предплечье и сжала так, что едва не раздробила кости. Джон пнул её второй раз, по коленям, и она всё же пошатнулась. Но при этом успела пустить в ход ноги, ударив его коленом чуть пониже паха — попади она туда, куда хотела, и Джон оставил бы род Резерфордов без наследников. Он заскрипел зубами от боли, но всё же устоял на ногах.
Бесило то, что меч находился буквально в полуметре от него, а он не мог до него дотянуться — проклятая Суккуб мешала. Она ударила его кулаком в плечо, явно целясь в шею, но попросту не дотянулась: не стоило ей принимать облик невысокой Элет… Однако Джон помнил, что Элет была достаточно слабой, а вот Суккуб только и делала, что поражала его сильными, болезненными ударами. Впрочем, он тоже в долгу не оставался.
В конце концов ему удалось повалить её на землю: изо всех сил пнув её по щиколоткам, ударив одной рукой по плечу, а другой — под дых, Джон смог добить её одним уверенным толчком, и она повалилась на пол. Но всё же успела увлечь его за собой, попыталась перевернуться, чтобы прижать его к полу, но не смогла — и в итоге сама оказалась прижатой.
Джон знал, что торжествовать ему рано. Нужно было как-то обездвижить её, чтобы дотянуться до меча, который после того, как они вдвоём упали, оказался ещё дальше.
Внезапно в его голову ударила, иначе и не скажешь, вполне логичная идея.
— Господи, не оставь нас, детей своих, в кромешном мраке, — начал Джон, не прекращая сдерживать руки Суккуб и коленкой прижимать её к полу, — Господи, укажи нам верную дорогу к истине, дай нам верный знак, Господи, защити нас от искушений и заблуждений…
— Ты думаешь, это меня остановит?! — взвизгнула демонесса, попыталась вырваться, но не смогла, зато как следует приложилась затылком об пол. — Ты не священник, и магией ты не обладаешь, тебе не изгнать меня просто так!
— А мне и не надо, — процедил Джон, убирая одну руку с её запястий и попытавшись дотянуться до меча. — Даже в самом аду, Господи, найди нас, утешь нас, найди нас, утешь нас…
 
Мизинцем он дотянулся до меча, а потом и всей ладонью, резко перехватил его рукоять…
Суккуб снова взвизгнула и попыталась встать, пнуть его, ударить, но не смогла — молитва почти полностью её обездвижила. На самом деле Джон не так хорошо помнил нужные слова, многое переврал, поменял местами или добавил от себя, но главное, что обращение к Господу всё-таки подействовало. Видимо, само упоминание Единого Бога для адской твари было невыносимым. И как он только не догадался применить этот способ в борьбе с теми мелкими, но опасными и противными существами?
Он вскочил, и Суккуб было решила, что наконец обрела свободу, попыталась встать — и тут же оказалась пронзённой острием Ключа.
На лице демонессы вспыхнуло искреннее удивление, глаза округлились, рот приоткрылся — и из него вытекла небольшая струйка густой крови. Из взгляда исчезли злоба, азарт и вечная насмешка, между бровями пролегла складка, ресницы задрожали, будто в предчувствии слёз… И так, в таком виде, Суккуб оказалась настолько похожей на Элет, что Джон невольно отпрянул.
— Джон… как же… — протянула она тихо. — Я же… тебя люблю…
  
Глава 8. Дочь севера
 
Лесная дорога после грозы ужасно раскисла: дождь намесил грязи с жухлой осенней травой, опавшими листьями, какими-то палками и камнями. Пару раз Джону приходилось перелезать через поваленные ветром деревья, пересекать ужасно огромные лужи; он промочил ноги, замёрз и чертовски устал. Солнце стояло в зените, но грело слабо, да и быстрая ходьба и бешено стучащее, разгоняющее по жилам горячую кровь сердце не особо спасали от озноба.
Но останавливаться было нельзя.
Недалеко от церкви Джон обнаружил лесной ручей и быстро утолил точившую его всю ночь жажду. Вода в ручье оказалась ледяной, отчего у него тут же засвербело в горле, однако он терпел — жажда была страшнее. Жаль, что у него не было с собой никаких ёмкостей, ведь взять с собой хоть немного воды не помешало бы, но наливать её было попросту не во что.
После грозы в лесу пахло свежестью, откуда-то с юга дул приятный лёгкий ветерок, вдалеке напевали птицы, и это пение эхом разносилось по всей округе. И всё же было в этой природной безмятежности что-то не то… что-то тревожное и пугающее… заставляющее ожидать удара в спину в любой момент.
Джон то и дело оглядывался, но на дороге не было никого. Изредка туда-сюда перелетали птицы, пару раз он видел белок среди вечнозелёных ветвей сосен… А ещё эти проклятые комары, которые так и зудели над ухом и оставляли страшно чешущиеся укусы. И почему вчера в чаще, где стояла церковь, их не было? Откуда только они взялись здесь?
Он то ускорял шаг, то замедлялся, пытаясь наконец обдумать то, что произошло с ним вчера.
Особенно его взволновали слова Суккуб о том, что Джон не смог бы её изгнать, потому что не был священником… и не владел магией. Эти слова заставили его сделать вывод: отец Маор — колдун.
Тогда, год назад, он даже не заметил, блестело ли золото в глазах священника, когда тот изгонял Суккуб из Элет. Но это было вполне ожидаемо: он читал молитву Господу-Утешителю, как и Джон этой ночью, но если ему удалось этой молитвой лишь обездвижить демонессу, то отец Маор смог и вовсе изгнать её в ад, по его словам, не прибегая к обряду экзорцизма. Видимо, он всё-таки приврал… или не договорил, под видом обычной молитвы проведя обряд и используя для него свои магические силы.
Что ж, тогда понятно, почему Маор оказался таким необычным священником. Служители веры не одобряли магию, а ему не повезло (или, напротив, повезло — тут уж с какой стороны посмотреть) родиться магом. Видимо, он успешно скрывал свой дар — да и кто бы стал за ним следить в каком-то захолустном городке и паре-тройке деревенек в окрестностях, куда он иногда ходил выполнять требы? Крестьяне вряд ли заподозрили бы что-то неладное, к тому же священник для них — и так кто-то сродни магу, человек, способный Божьей Волей вызвать дождь в засуху или тепло слишком холодным летом… Со своим простодушием они бы и не заметили ничего.