Отступники (СИ)

При этом Джон понимал, что придётся рассказать Гиллебертусу всё с самого начала, а это займёт немало времени… Впрочем, важным было не это. Важным было то, что Джону вовсе не хотелось вспоминать и проговаривать вслух некоторые моменты этой истории. Это было больно и неприятно; мысли впивались в мозг и душу отравленными стрелами, а слова сковывали язык и никак не хотели соединяться в связную речь.
Значит, нужно поставить свой вопрос как-то обобщённо, не называя имён и не углубляясь в дебри истории… Джон задумался.
— Гиллебертус, — позвал он спустя пару минут молчания. — Как по-вашему: если человек просит довериться ему, но ты так и не можешь до конца… — Он сглотнул. — Ну не получается ощутить это доверие, постоянно ждёшь от этого человека какой-то подставы… удара в спину…
— Вы про свою очаровательную спутницу? — поинтересовался дракон.
— Как вы догадались?
— А про кого же ещё… Я не знаю всех подробностей, но всё же посмею дать совет. Вы ждёте от неё удара в спину, но попробуйте ждать чего-то хорошего, — предложил Гиллебертус. — Например, того, что она сейчас очень за вас переживает и ищет вас.
— Понимаете, у меня есть вещь, которая ей нужна, — признался Джон. — Если она и придёт сюда, то скорее за ней, нежели за мной.
— Ну вот, а вы думайте, что она придёт в первую очередь за вами. Представьте, что эта вещь осталась бы у неё, а она бы всё равно отправилась вас искать. По-моему, это не так сложно.
И правда, представить Кару, бредущую по горам, сжимая Ключ дрожащими пальцами, было вполне легко. Может, Гиллебертус и прав… Джон понимал, что это удастся проверить только тогда, когда они дойдут до Конвея и Кара сделает то, что хотела. Если же всё окажется иначе, в точности до наоборот… Если Кара — это всё та же Жанетта, которая вместо того, чтобы закрыть Врата, распахнёт их настежь… Джон не знал, что будет тогда делать. Скорее всего, он и не успеет ничего сделать.
— Спасибо, — искренне поблагодарил он дракона. — Я постараюсь.
Снаружи лил дождь и гремел гром, изредка пещеру, помимо костра, то и дело освещали молнии. Если Кара сейчас и вправду идёт сюда, ей, скорее всего, не очень хорошо.
— Если ваша спутница ищет вас, то вам, скорее всего, стоит остаться здесь и подождать её, — предложил Гиллебертус. — Иначе вы разминетесь, и потом уже вам придётся искать её.
— Да, пожалуй. Когда закончится гроза, не могли бы вы облететь местность, чтобы посмотреть, где она?
— С радостью, сэр Джон, — улыбнулся дракон. — Что может быть прекраснее полёта по небу после грозы…
Ему не позволил договорить оглушительный раскат грома, сопровождаемый яркой молнией.
И именно благодаря этой вспышке Джон обнаружил у входа в пещеру небольшую фигурку.
Кара, уставшая, мокрая, прямо как в день их первой встречи, стояла, опершись о камень, тяжело дышала, а в глазах её смешались гнев и облегчение.
Через мгновение она обессиленно осела на колени.
  
Глава 7. Осквернённая святыня
 
— Подумать только, драконы не едят мясо! — продолжала, смеясь, удивляться Кара.
— Разожги уже костёр, — напомнил с улыбкой Джон.
Она спохватилась и чиркнула кресалом, выбивая искру.
Закат застал их в дороге, и они снова были вынуждены ночевать в лесу. После приключений в горах оба они хотели как можно подольше погреться у костра, хотя Джон чувствовал себя отлично, не обнаруживая никаких признаков простуды или переохлаждения, но за Кару он всё-таки побаивался. Он помнил, как она простудилась, когда пришла в его замок, и повторения чего-то подобного ему не хотелось — это было бы очень некстати… По её словам, до Конвея оставалось совсем немного, и это значило, что Каре нужно копить силы, а не растрачивать их на борьбу с болезнью.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Джон.
— Ничего, — пожала плечами она, не отрывая глаз от огонька костра. Казалось, что она вообще не моргала, пытаясь заворожить пламя. — А что ещё интересного рассказал тебе Гиллебертус? Может, о своих собратьях?
 
— Нет, о них он ничего не говорил… но сказал, что после спячки полетит на Знойные Острова. Может, там остались какие-то его родственники? — осенило Джона.
— Возможно, — пожала плечами Кара. — Насколько я знаю, на Островах не бывал ещё никто из живущих на северной части материка. Может, анкерцы какие-нибудь туда ездят, точнее, плавают… 
Они молча сидели несколько минут, следя за пламенем, пляшущим на толстых сучьях и тонких соломинках. Аппетита отчего-то ни у кого не было: с собой дракон им подарил целую сумку диких яблок, у них ещё оставалась солонина, сухари и вино… Но ни Джон, ни Кара к еде так и не прикоснулись.
— Я пойду ещё дров принесу на ночь, — внезапно для самого себя подорвался с места Джон.
Кара лишь кивнула, не отрываясь от огня.
Джон не спеша пошёл к опушке, где росло множество каких-то незнакомых ему кустарников, с которых уже слетела жёлтая и коричневая листва. Под ногами шуршала трава и опавшие листья, над головой слабо посвистывал ветер и качались вечнозелёные сосны и ели. В глубине леса зелёные оттенки постепенно перетекали в жёлтые, алые и коричневые, но здесь, у дороги, росли в основном хвойные деревья. Лёгкие наполнял приятный запах хвои и смолы, мокрой земли и свежести, которого не бывает ни в замках, ни в деревнях, ни на пыльных трактах.
Тут же он вспомнил свой сегодняшний сон — там снова была Элет, но если раньше она появлялась либо в лесу, либо в безлюдном поле, то теперь явилась ему среди каких-то жутких руин. Джон предположил, что это и был Конвей. Вокруг Элет возвышались башни — у какой-то не хватало крыши, в какой-то были пробоины, будто от брошенных катапультой камней, но все они выглядели величественно и даже пугающе. Позади девушки виднелась огромная башня, которая выглядела целой и поистине неприступной, она словно парила в воздухе, уходя в облака.
Элет, под стать окружающей обстановке, тоже выглядела сурово и строго. Поверх её привычного серого платья с высоким воротником был накинут чёрный плащ с капюшоном; она скрестила руки на груди и смотрела на Джона мрачным, непроницаемым взглядом. Он поёжился и не решился что-то сказать.
— Ты снова сомневаешься, — заявила Элет, и голос её пробирал до костей не хуже северного ветра. — Не смей сомневаться. Ты уже почти у цели. Сделай это.
— Я не сомневаюсь, просто…
— Ты знаешь, что она права, знаешь, что нужно сделать. — Элет словно не слышала его. — Так иди и сделай.
С этими словами она исчезла — растворилась в тёмном холодном воздухе вместе с пылью, а Джон в своём сне ещё долго бродил по руинам Конвея, пытаясь найти её — но безуспешно.
Теперь же он думал над тем, почему Элет вдруг посуровела, почему начала говорить с ним так. Если это, конечно, правда была она, как-то сумевшая разорвать ткань между мирами и проникшая в его сны… Но если эти сны — всего лишь игры его больного сознания, то ничего удивительного в её тоне нет. Чем больше времени Джон проводил с Карой, тем сильнее укорял себя за это недоверие, иглой засевшее в его сердце. Всё-таки она была неплохим человеком, умела проявлять сострадание… и безумно вкусно готовила на костре похлёбку из беличьего мяса.
Джон усмехнулся. Возможно, когда они доберутся до Конвея, он сможет довериться ей полностью.
Вдруг вдалеке мелькнуло что-то белое. За деревьями и опушкой, там, где была дорога, Джон заметил что-то необычайно светлое, приковывающее внимание неестественной белизной. Этот воплотившийся свет становился всё ближе, и Джон невольно пошёл навстречу, обуреваемый любопытством.
Вскоре он смог различить очертания женской фигуры, и длинное белое платье, и светлые волосы с золотистым отливом, и всё это вкупе с невероятно бледной кожей уже не сливалось в блестящее пятно. Он увидел, что девушка была босая, что платье её было без рукавов, а длинные, ниже бёдер, волосы едва заметно развевались на ветру. Она шла не торопясь, и Джон замер, ожидая, когда она приблизится к нему.