Сельскохозяйственная история попаданки (СИ)
Выдохнув, я двинулась было к злополучному окну… но уже на пути к оному стукнула себя ладонью по лбу, развернулась, быстро нашла взглядом входную дверь и прошла туда.
— Эй! — окликнула я, немного ее приоткрыв… и поежилась от холода. Пускай в доме печь уже давно погасла, однако здесь все равно было куда теплее, чем на улице! И выпускать остатки тепла точно не хотелось. — Вам соль еще нужна?
— Да-да, простите! — отозвался соседушка, в считаные секунды добежав до двери. — Большое спасибо…
— Хлоя, — представилась я, поняв, что так и не назвала ему того имени, под которым мне, похоже, теперь предстоит дальше жить, навсегда забыв свое прошлое имя «Анюта». — Хлоя Веллер.
И, постаравшись доброжелательно улыбнуться, передала ему соль…
Всего секунда, когда он принимал коробочку из моих рук. Секунда, на которую его рука коснулась моей, совсем немного зацепив желтый металл простенького обручального кольца. Заметив его, Рей встрепенулся.
— Ох, как-то это невежливо с моей стороны… Раз уж я тут, то можно и с вашим мужем поздороваться? Или его сейчас нет дома?
— Его в самом деле нет дома, — вздохнула я, отняв от него руку. — И уже никогда не будет. Он, как бы это сказать… утопился три недели назад, — протянула я, порывшись немного в воспоминаниях предшественницы и сопоставив даты.
— Простите, — мигом помрачнев, выдохнул мужчина. — Мне… очень жаль…
…А потом его взгляд остановился на моем левом запястье, которое оплетал черный браслет должника.
Похоже, если в этот момент соседушка не все понял, то, по крайней мере, много о чем догадался.
— Ничего, как-нибудь разберусь, — бросила я. Почему-то сейчас этот конкретный мужчина был чуть ли не последним человеком во вселенной, в чьих глазах я хотела видеть к себе жалость.
— Если вам нужна будет помощь с чем-либо, обращайтесь, — проговорил он, не сводя с меня глаз.
— Спасибо, буду иметь в виду, — натянуто улыбнулась я и торопливо закрыла дверь, тут же подперев ее изнутри своей спиной.
Нет уж, если я что и усвоила из прошлой жизни, так это то, что других людей своими проблемами ты можешь только раздражать. Даже если этот человек — твоя подруга — бывшая однокурсница, которой будет искренне тебя жаль, когда муж выставит тебя на улицу и потребует завтра же идти подавать на развод. Ее жалость и желание помочь, поддержать, быстро улетучатся, если ты быстренько сама не придумаешь, как решить свои проблемы.
И уж тем более — если этот «другой человек» — твой муж, который говорит тебе не работать, сидеть дома и «быстрее от него беременеть», пока он будет тебя скудно обеспечивать.
Так что на других надеяться не стоит, полагаться нужно только на себя. Иначе, если только ныть, как тебе плохо, и вечно просить помощи, от тебя все окончательно отвернутся. Сейчас я не могу позволить себе ждать толпу рыцарей на белом коне, которые будут наперебой решать мои проблемы. Нужно действовать.
Ухмыльнувшись, я посмотрела на свою правую руку. Ну конечно же, обручальное кольцо! Пускай оно было совсем тоненьким и маленьким, но хоть немного денег за него можно будет выручить. Что в моей ситуации уже очень даже неплохо. Также нужно будет перерыть вещи Хлои. Конечно, вряд ли при запившем муже-должнике у нее осталось много украшений, даже если Марк дарил ей их в лучшие времена. Но мало ли, вдруг хоть пара серебряных сережек найдется или вроде того?
Увы, кроме обручального кольца, больше ничего ценного на руках или в ушах у меня не нашлось. Только простенький браслетик в виде нескольких камушков, переплетенных декоративным шнуром — что было, очевидно, просто милой и симпатичной поделкой, которую точно не продашь за хоть какие-нибудь деньги.
Но посмотрим, что еще здесь найдется!
Однако для начала…
Я потерла замерзшие плечи и снова вспомнила, что в доме вообще-то холодно. Так, посмотрим, где там печка!
Когда-то давно, в далеком детстве, мама отвезла меня в свою родную деревню и оставила у бабушки. После этого я ее ни разу больше не видела. Не нашли ее и службы опеки, когда бабушка умерла от старости, а меня отвезли в тот самый детский дом. Но за несколько лет, прожитых в деревне, я не сидела сложа руки, а активно помогала бабушке по хозяйству. Так что умела и дров наколоть, и траву накосить, и на огороде работать, и со скотиной возиться, и, естественно, печь топить. Поэтому сейчас, стоя возле остывшей печи, не растерялась, а прекрасно знала, что надо делать.
Спички лежали рядом, вместе со старыми газетами, очевидно, сложенными здесь для растопки. Правда вот, газеты жечь лучше не спешить, по крайней мере, пока их не перечитаю — они помогут немного сориентироваться в новом мире. Так что сейчас для растопки печки пришлось поискать что-нибудь другое.
Порыскав немного по дому, я таки нашла несколько старых ненужных бумажек, которые и использовала для того, чтобы растопить наконец печь. Когда огонь начал жадно лизать дрова, я блаженно замурлыкала, ощутив медленно расплывающееся вокруг тепло. Особенное тепло, которое бывает только от печи в холодный день еще не отступившей до конца зимы.
Так-с, огонь я получила, теперь время раздобыть «мамонта»!
Сев на старенький кухонный стульчик, я начала потирать виски, усиленно пытаясь выудить чего полезного из воспоминаний предшественницы. И, похоже, мне это удалось! Если я правильно поняла, то в пределах жилого домика находились две кладовые и подвал, где складировали припасы. Также на заднем дворе был погреб. Правда вот, что же там лежит, не вспомнилось. А значит, нужно сходить и посмотреть самой.
Для начала я заглянула в кладовые. И в первой, увы, съестного не было — она оказалась отведена под хозяйственные принадлежности. Вроде веника с совком, щеток-ведер-тазиков, мыла и всего такого прочего.
Вторая порадовала меня немного больше — она в самом деле была продуктовой. Там, на опустевших полках, все же нашлось несколько баночек с соленьями-вареньями, мешок, на дне которого еще оставалось немного муки, и небольшая баночка меда.
Воспрянув духом, я спустилась в подвал, попутно радуясь тому, что хоть в этом мире и не было централизованного отопления, зато уже имелось электричество, благодаря которому подвал осветился слабым желтым светом лампочки от одного нажатия на включатель, и не пришлось ходить здесь с масляной лампой.
Правда вот, в самом подвале, по большей части, валялись груды старого хлама, которые однозначно придется разгребать. Впрочем, возможно, среди них отыщется что-нибудь полезное, либо то, что можно будет продать?
К тому времени, как я поднялась из подвала, дом уже немного прогрелся, и мне вдвойне не хотелось выходить из этого тепла на улицу. Но делать было нечего!
Пройдя к мыльному шкафу, стоявшему у входа в предбанник, я открыла его… и меня буквально смело с ног настоящим цунами из запихнутых туда как попало вещей! Причем вперемешку мужских и женских. А, словно вишенка на торте, на голову мне свалился старый сапог, непонятно по какой логике вообще оказавшийся среди вещей на верхней полке!
Выругавшись, я поднялась и с трудом поборола желание прямо сейчас заняться тем, чтобы все здесь аккуратно сложить. Сейчас это было просто бесполезно — все вещи здесь мало того что запыленные и давно не стиранные, так еще и упали на грязный пол. Нет, за уборку я возьмусь немного попозже и делать ее буду пошагово, а не хаотично бросаться от одного до другого. А прямо сейчас мне нужно выйти на улицу.
Отыскав в этой груде вещей то, что было более-менее чистым и достаточно теплым, я оделась, мысленно попрощалась с таким приятным домашним теплом и вышла на улицу. Тут же услышав, как под моими ногами захрустел давно не чищенный возле дома снег.
Погреб. Нужно проверить погреб.
Найдя взглядом вход, я открыла его ключом, предварительно взятым с крючка в предбаннике, клацнула выключателем и спустилась по каменным ступеням в слабо освещенный погребок.
Ох, и как же я возликовала, оказавшись внизу! Потому что здесь были сложены они самые, родимые: овощи! Пускай немного, но имелись! Так, что тут у нас… два ведра картошечки, связка лука, немного свеклы, редьки, моркови и даже две маленькие тыковки. Прекрасно, жить буду!