Не с первого взгляда, но до последнего вздоха (СИ)

— Дорогая мисс Грейнджер, наша семья никогда не делает неосознанных поступков. И то, что Алисия сдалась вам, было лишь небольшим пазлом одного большого плана, частью которого вы и являетесь. Вернее, вы — главная его часть. Но об этом позже. А сейчас, прошу — он указал на дверь, которая вела в Отдел Тайн. — Вам нужно отвести меня в Комнату Времени.
— Это ещё зачем? — спросила девушка, нервно пытаясь выдернуть руку, на что Эдриан лишь нагло улыбнулся.
— Раз все маховики времени были уничтожены, в этой комнате работники отдела, в том числе и вы, дорогая, начали хранить все добытые невыразимцами и аврорами артефакты, — Грейнджер смотрела на него неотрывно, смело подняв подбородок. — О-о, я вижу, что прав. Так вот, меня же интересует лишь один.
— И какой же? — сказала девушка раньше, чем осознала, что не хотела слышать ответ.
— Мне нужна сфера, в которую вы, Гермиона, поместили всю магическую энергию моей сестры, — ответил Эдриан, прожигая взглядом дыру в сознании девушки.
— Я не пойду на это! — дерзко ответила она.
— У тебя нет другого выбора, — грубым голосом ответил Эдриан, подходя ближе и хватая её за подбородок. — Ты всё ещё дышишь только потому, что нужна мне. Но это пока. После того, что я с тобой сделаю, ты сама будешь делать всё, что я скажу, по собственной воле. Хотя твоя душа будет проклинать тебя за это.
Боясь подумать, что он имел в виду, Грейнджер, не сопротивляясь, повиновалась его захвату у локтя и пошла за ним, держась чуть позади. Когда они вошли в длинный коридор, а мужчина выжидающе на неё посмотрел, Гермиона указала ему взглядом на чёрную дверь и еле слышно произнесла: «Эта».
Войдя в просторный холл, Эдриан начал рассматривать множество шкафов со стеклянными дверцами, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Становясь посреди комнаты, мужчина прикрыл глаза и словно слушал, как к нему обращались лежащие на полках предметы. Грейнджер с любопытством наблюдала за тем, как резко он остановился и посмотрел в сторону нужного шкафа.
— Забавные вещицы, эти артефакты, не правда ли? Ими можно подчинить волю, спутать сознание или даже внушить любовь, — он обернулся к ней лицом и продолжил медленным шагом идти спиной к шкафам, хитро улыбаясь. — Можно даже дать суперсилу солдатам, если сделать всё правильно.
— Так значит… — рванула к нему девушка, но не могла оторвать ноги от пола, прямо как Драко и все гости на балу. — Это ты подсовывал артефакты в дома, которые обыскивали авроры? Это ты снабжал тёмными артефактами Последователей Пожирателей?
— Что же, ты меня поймала. Виновен, — поднимая руки ладонями вверх, будто сдаваясь, смеясь сказал мужчина. — Мне было скучно. А твоих героев нужно было всё время как-то отвлекать, пока Алисия делала своё дело. У меня в замке этих игрушек достаточно, чтобы подчинить волю каждого человека на этой планете. Я коллекционер, что уж поделать. А молодёжь оказалась очень перспективной.
Возмущению девушки не было предела. Хотелось кричать, вопить о том, сколько погибло людей. Но был ли в этом смысл? Ведь человеку, который сейчас открывал дверцу шкафа и тянул руку к сфере с невообразимым количеством магической энергии, было наплевать на то, сколько жизней забрали его побрякушки. У него явно не было ни времени, ни желания, чтобы тратить его на жалость или что-то ещё. Но вот чего стоило ожидать девушке, страшно было даже представлять.
— Мы тут закончили, — Гермиона не заметила, как Эдриан оказался напротив неё. — Мы с вами, мисс Грейнджер, увидимся позже, — мужчина щёлкнул пальцами, а темнота окутала сознание девушки.
***
В гостиной Малфой-Мэнора было тихо. Слишком тихо. В большой комнате, набитой антикварной мебелью, старинными безделушками и вещами сидела небольшая группа людей, у которых сердца трепетали в унисон. И только у одного человека, казалось, сердце не бьется совсем.
Высокий блондин с когда-то горящими серыми глазами уже час сидел, опустив голову и зарывшись в волосы руками. Дыхание было прерывистым, а от силы сжимания зубов челюсть уже сводило судорогой. Он был похож на призрака, вызванного с того света шалящими подростками, но который не знал дорогу назад и был обречён скитаться по миру живых.
 
— Драко, милый… — слышалось ему будто через вакуум. Голос был довольно знакомым, но совсем не тем, который он хотел услышать. — Драко, поговори со мной, пожалуйста. Не молчи.
Мужчина медленно поднял голову и повернул в сторону голоса. Так неспешно, словно кукловод управлял давно заржавевшей куклой, которая не поддавалась контролю. Глаза цвета грозовых туч, тёмные, холодные, словно налитые свинцом, впились в миловидное лицо брюнетки, взгляд которой был испорчен завесой из слёз.
— Тебе нельзя всё держать в себе. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Кричи, ругайся, но не молчи, — продолжала говорить его подруга.
— Она ушла, Пэнс, — лицо мужчины исказила гримаса боли. — Она ушла добровольно. Она знала, что он придёт за ней. Она знала и ни черта мне не сказала, — тихий голос, пропитанный горечью, сорвался на дикий злой вопль на последних словах. Его руки потянулись к журнальному столику восемнадцатого века и резким рывком смели его с пути, донося звуки битого стекла в отдалённые уголки комнаты.
— Малфой, успокойся, прошу, — доносился голос где-то со стороны окна, и снова не тот, что был нужен как воздух. — Мы обязательно её найдём, только нужно, чтобы ты взял себя в руки.
Конец речи Поттера уже тонул в звуках бьющихся бокалов и бутылок с огневиски, которые стояли на небольшой резной тумбе рядом с диваном. Следом летели щепки от разрушенных стульев и кресел. Перья из обивки и подушек вздымались в воздух, образуя большие белые облака, из-за которых было невозможно дышать.
Мужчина метался, как загнанный зверь в клетке, который намеревался уничтожить всё на своём пути. Хотел стереть всё с лица земли и пустить Обливиэйт себе в висок, чтобы сознание не возрождало в голове воспоминание того, как девушка, которую он так любил, призналась ему в чувствах, но так и не услышала ответ, потому что ушла на верную гибель. Он перестал крушить мебель только потому, что почувствовал, как маленькая женская ладонь схватила его за руку и притянула к себе.
— Драко, — светло-голубые глаза Джинни смотрели в душу, призывая того остановиться. — Она обязательно услышит ответ, но если ты прекратишь рушить свой дом и начнёшь думать. Каждая минута на исходе.
Малфой и не заметил, как мысли начали вырываться наружу, формируясь в слова, а щёки начали алеть от злости. Он запыхался, будто пробежал целый марафон, а руки были избиты в кровь, как после ринга. Остановившись и прикрыв глаза, мужчина пытался успокоиться, и краем уха продолжал слушать разговоры друзей.
— Нам нужно попробовать заклинание поиска. Не могла же она просто испариться, — послышался голос Блейза.
— Мы уже пытались, около пяти раз. Ничего не вышло, забыл? — ответил Рон измученным голосом.
— Это не значит, что мы должны прекратить поиски, Рон! — осадил его Гарри, так и не поворачиваясь от окна к друзьям и прокручивая палочку Грейнджер в руках.
— Времени всё меньше, а мы даже не знаем, за что браться, и понятия не имеем, что задумал этот псих! — прокричала Пэнси, подрываясь с дивана и зло топая ногой. Точь-в-точь как это делала Гермиона.
— Тише-тише, Пэнс. Тебе нельзя нервничать, — послышался заботливый голос Кэтти, которая гладила плечо бывшей слизеринки в попытке успокоить.
— Рон, — ровным тоном позвал друга Гарри, — отведи девочек на Гриммо и не спускай с них глаз. Мы же будем думать, что делать дальше.
 
Женские возмущённые крики начали отбиваться от стен, а Поттер по-прежнему стоял к ним спиной, но аврорская выдержка уже трещала по швам. Со скоростью молнии он повернулся к вопящей толпе девушек и со свирепым взглядом прокричал:
— Я сказал: всем домой! — от басистого голоса мужчины-который-давно-выжил начало закладывать уши. — Джинни, тебя ждёт маленький сын, а Забини и вовсе в положении. Забирайте Кэтти и отправляйтесь на Гриммо! Если нам понадобится ваша помощь, я дам знать.