Удушенный (ЛП)

Мои пальцы пробегают по его волосам, и он стонет, когда я хватаю шелковистые пряди. Я хочу притянуть его ближе, отчаянно нуждаясь в том, что он может мне дать. Мое тело гудит от удовольствия, когда он трахает мой мозг и сердце одновременно.
Если бы это был фильм, то сейчас был бы момент для дрянного фейерверка на заднем плане.
Я прижимаюсь спиной к одеялу, и мои руки путешествуют по его груди, проверяя различные мышцы. Он не останавливается на достигнутом, его руки блуждают по моему телу, а наши языки ласкают друг друга. Я чувствую головокружение от прикосновений.
Я стону, когда он гладит мою грудь. Мои соски упираются в ткань бюстгальтера, желая, чтобы барьер исчез, еще одно препятствие, которое нам не нужно. Мое тело толкается в его, неистово желая большего.
Его рот покидает мой. Грубые пальцы нащупывают подол моей рубашки в то же время, когда его губы находят мою шею. Ощущения от покусывания, облизывания и посасывания сводят меня с ума. Его рот творит дикие вещи с моим телом. Возбуждение не может описать интенсивное жжение внутри меня, когда мои груди становятся тяжелыми от потребности, а сердцевина пульсирует.
Я трусь о его твердый член. Мои джинсы грубо прижимаются к стрингам, временное трение приносит мне некоторое облегчение. Пальцы сжимают твердые мышцы его спины, а ногти царапают ткань его рубашки.
— Ты поставишь меня в неловкое положение, если будешь продолжать тереться о мой член, — пробормотал он, прежде чем вернуть свое внимание к моей шее. Его губы перемещаются к моей груди. Новая зачада.
Мои щеки пылают от его откровений. Но мне приятно, что я вызываю у него желание, потому что этот мужчина заставляет меня чувствовать очень многое. Хорошее, плохое и самое грязное.
— Не стесняйся меня. К черту. — Его губы снова встречаются с моими, на этот раз в мягком и интимном поцелуе. Я обнаруживаю, что не готова ни к одному из этих чувств, Ноа переполняет меня. Поцелуй с ним — это нечто большее.
Я прихожу в себя и кладу обе руки ему на грудь, слегка надавливая на него. Он понимает намек и отстраняется от меня.
— Ах, твой мозг догнал тебя. Это было весело, пока длилось. — Он проводит большим пальцем по моим припухшим губам.
— Я не занимаюсь такими вещами. — Мои руки делают жест между нами.
— Какими? — Он снова придвигается ближе. Я поднимаю руку, заставляя его остановиться. Его губы отвлекают меня и вызывают желание поцеловать их снова. Но мне нужно все выяснить, пока не стало слишком поздно.
— Это. Я не могу без обязательств. Не завожу случайные связи. — Нет, черт возьми. Не после поцелуев, от которых я загораюсь, и мой мозг немеет.
Он отказывается от своего соблазнительного настроения. Его гримаса заставляет меня усомниться в своих доводах, и на краткий миг я боюсь принять неправильное решение. Я могу быть безответственной в других вещах, но рядом с таким человеком, как он, мне нужно запереть свое сердце. Оставаться верной своим ценностям.
Ноа из тех, кто невольно откалывает куски моей брони, пока у меня ничего не остается. Если его поцелуи лишают меня разума, то я не могу представить, что со мной сделают другие вещи, связанные с ним. Никто не говорил мне, как хреново быть ответственной и честной.
— Почему бы и нет? Мы можем прекратить это, когда закончится сезон. Ничего страшного.
Я сильно сомневаюсь в этом, потому что по паре поцелуев могу сказать, что это не так. Больно слышать, как он бесцеремонно относится к этому, но это не неожиданно для такого человека, как он.
Его реакция придает мне больше сил в отношении моего решения.
— Я не думаю, что это правда. По крайней мере, для меня. Я не хочу ловить чувства к тому, кто не ищет отношений. Я не из тех девушек, у которых нет привязанности. — Я сжимаю руки на коленях, чтобы не ерзать. В моей жизни было всего несколько эксклюзивных парней.
— Чувства? — Его голос выдает его отвращение к этой идее.
Заметка для себя: он не любит это слово на букву "Ч".
— Да, чувства. Такие люди, как ты, оставляют за собой след из разбитых сердец. Я не хочу к ним относиться, быть еще одной зарубкой на твоем поврежденном столбике кровати.
 
— Я не ищу девушку. У меня сумасшедший график, и гонки — это моя жизнь, поэтому я не могу обещать тебе ничего, кроме чего-то сексуального. И что у нас будет самый лучший секс в твоей жизни. Я могу сказать это по нашей связи.
Мое точное беспокойство. Взгляд на него ослабляет мою решимость, но я должна оставаться сильной.
— Я из тех, кому нужно нечто большее, чем просто физические отношения с кем-то. Я не из тех, с кем ты обычно тусуешься. Я не могу изменить свою сущность, чтобы стать такой, как ты хочешь.
— Ты действительно собираешься отказать себе в этом? — Его реакция показывает мне, что никто не отрицает ему. Свидетельство его испорченного детства, синдром единственного ребенка. Он проводит пальцем по моей шее к груди. Я задыхаюсь от обжигающих ощущений, которые оставляет его палец, недовольная тем, что мое тело мгновенно ощущает его прикосновения. Стыдно отказываться от того, чего жаждет мое тело.
— Да. — Мой задыхающийся голос не выражает той твердости, которая мне нужна. Я отбрасываю его руки, прекращая его чары.
— Мы можем остаться друзьями. Не в смысле друзьями с привилегиями, но я буду меньше тебя избегать. — Я киваю, убеждая себя, что это правильное решение. Моя честность в том, что я избегаю его, выглядит как прогресс.
— Точно. — Его пустое выражение лица наполняет меня ужасом. Правильное ли решение я принимаю?
Наш ужин прошел хорошо. Комфортно и легко, так, что кажется, что это может быть гораздо больше, чем случайная интрижка. Но такие, как он, не влюбляются. Мне не нужно открывать себя для потенциального несчастья с кем-то из Бандини.
Ноа встает и протягивает мне руку. Моя кожа теплеет от его прикосновения. Да. Я сделала правильный выбор, потому что это билет в один конец к душевной боли. Мы идем по песку к его мотоциклу. Я оглядываюсь на место для пикника, мое сердце сжимается при виде его заброшенности. Несмотря на менее чем идеальный финал, это было одно из лучших свиданий, на которых я когда-либо была, и я всегда буду помнить об этом.
Я без боя надела шлем и его куртку, по мне пробежал холодок при мысли о таком исходе. Его запах опьяняет, и вдыхать его несправедливо.
Ноа молчит, садясь на мотоцикл, его мысли уносятся куда-то в другое место, воздвигая между нами стену. Я не ставлю его в трудное положение. Он заводит двигатель, и мы едем обратно к отелю. Поездка кажется короче, как будто Ноа отчаянно хочет вернуть нас обратно. Я не принимаю это на свой счет.
Вскоре после этого он высаживает меня на парковке и, как джентльмен, подкатывает мотоцикл к лифту.
— Если бы это была другая жизнь, я бы, наверное, поступил с тобой правильно. Я бы водил тебя на свидания и старался усерднее. Но я не такой и не так меня воспитывали. Я не знаю, как быть эмоциональным парнем, которого ты хочешь.
Мои глаза слезятся, затуманивая зрение. Все кажется окончательным. Мы кружили друг вокруг друга в течение трех месяцев, и теперь все кончено, исчезло в мгновение ока. Я уважаю его за то, что он поделился и честно рассказал о том, кто он есть.
— Спасибо за отличное свидание. Его будет трудно превзойти, даже несмотря на все. — Я украдкой вдыхаю напоследок запах его куртки, прежде чем передать ее ему обратно.
— Взаимно. — Его нахальная ухмылка не доходит до глаз.
— Я лучше пойду. Санти будет гадать, где я так долго пропадала.
Он нажимает на кнопку. — Да, конечно. — Его руки обнимают меня, а его губы мягко касаются моих, даря мне прощальный поцелуй, который должен быть предназначен только для влюбленных — интимный, добрый и полный невысказанных слов. Мое сердце замирает, прежде чем он отстраняется.
Двери лифта открываются, пустая кабина радует глаз. Я вхожу и оборачиваюсь.
— Пока, Ноа. Увидимся завтра.
Его пристальный взгляд — последнее, что я вижу перед тем, как двери закрываются.