Свет, который не гаснет (СИ)

— А ну прекрати! — рявкнула Света. У нее были уже пунцовые от смущения щеки.
— Ладно, — с показным смирением вздохнул Артур. — Мы еще недостаточно долго вместе живем, чтобы делать такие интимные вещи. Но вот через месяц… Что скажешь, Светочка?
Ах ты ж гад… Вместо ответа Света дернула стул, проскрипев ножками по плитке. Сиденье стула ткнулось Артуру под колени.
— Садись давай! И очки сними.
— Зачем? — Артур медленно опустился на стул, а после слов Светы замер.
— Дужки мне мешать будут над висками стричь, — мстительно ответила Светлана, расстегивая сумку. Будет знать, как ее своим прессом дразнить. И заодно… Света вдруг почувствовала волнение. Она увидит его глаза. Какого они цвета, формы и вообще…
Артур так и сидел, замерев. А потом медленно поднял руку, снял очки и безошибочно положил их на лепесток раковины. Глаза его оказались закрыты.
Вот же… Света прикусила язык, чтобы не попросить его открыть глаза. Не дождется. Она взяла расческу и пульверизатор.
* * *
— Очень красиво получилось.
— Охотно верю, — сухо отозвался Артур. — Спасибо. — Он встал. — Я могу принять душ?
— Конечно, — растерянно отозвалась Света. Она не понимала такой реакции Артура. Подстригла Светлана его действительно хорошо. Да, он не может этого оценить. Но куда делось то нахальное веселье, которым он ее так виртуозно бесил и с которого начался процесс стрижки? — Я только сейчас вещи соберу… и волосы смету.
— Хорошо, — равнодушно кивнул Артур, водружая на нос очки.
Выходя через пять минут из ванной, Света думала о том, что за все время стрижки глаза Артур так и не открыл. И что ресницы у него тоже совершенно роскошные.
  
Глава 4. Когда я сказала ему, что не хочу его видеть, он взял и выключил свет
 
С ума сойти, как она пахнет. Корицей. Шоколадом. Ванилью. И еще чем-то, чему он не знал названий. Чем-то таким… умопомрачительно сладким.
Артур со стоном перевернулся на живот. Как будто так станет легче.
Спустя три года к нему вернулось то, о чем Артур уже успел забыть. Наивно думал, что навсегда. Артур просто не представлял, как это может теперь с ним случиться. При том, что в том беззаботном и бессмысленном ДО это случалось обыденно часто. Каждый день. А то и два раза в день. Хотя бывали и перерывы в несколько дней. Но главное же не в периодичности. А о том, что стоило только захотеть — и желание тут же реализовывалось.
Да, речь шла о сексе.
А потом… потом Артур перестал видеть. И перестал хотеть женщин. Он не задумывался, связано это одно с другим или нет. У него после аварии появились совсем иные приоритеты в жизни. Точнее, не так. Сначала, его просто крутило. Раскрутило, как волчок. Сильно, неконтролируемо. И все вокруг — сплошные разноцветны полосы. И не видно ни хрена, и непонятно тоже ни хрена. А потом волчок стал медленно и постепенно останавливаться. И из неясной мглы вокруг стали проступать новые цели и ориентиры. Сестра, бизнес, деньги, семейное дело. Таких вещей, как секс, среди этих ориентиров не было. В его новой действительности в темноте этой стороны жизни просто не было. Как не было света.
А теперь о существовании этой стороны жизни ему неумолимо и недвусмысленно напомнил собственный организм. Нет, сначала были звоночки, на которые Артур предпочитал не обращать внимания. Как прислушивается к шагам Светланы. Как замирает, когда она проходит рядом. Как задерживает дыхание, когда она нечаянно касается его. Как начинает улыбаться, слыша ее голос. Это все теперь, задним числом, было так очевидно. Особенно после сегодняшней злополучной стрижки, которая походила на инквизиторскую пытку. Светлана крутилась вокруг него, и он ее постоянно… осязал.
Чувствовал аромат ее горячего тела. Невольные прикосновения ее рук или ног — она задевала то его плечо, то колено. И уже целенаправленные касания ее пальцев к своей голове. Висок, лоб, шея, шшшшея… ушная раковина…
После Артур яростно намыливался гелем для душа и думал, что делать с тем, что еще недавно совершенно не желало помещаться в джинсах. Куда вот это счастье девать?! Не рукоблудием же заниматься, тут, под душем, в то время, как Света там на кухне, наверное, на стол для чаепития накрывает. Нет, это край.
 
Возбуждение удалось в конце конов унять прохладным душем.
А сейчас… сейчас, когда наступил уже поздний вечер, Света ушла домой, а он сам лег в постель — что сейчас делать?! Что, снова под холодный душ лезть?! Так и воспаление немудрено схлопотать.
Артур вздохнул. Ну что он, как маленький? Надо относиться к этому проще. И естественней. Такова правда жизни: мастурбация — удел инвалидов. Которым как раз с нормальными женщинами уже не светит. И потом, ты ж слепой, Артур Антонович, а не безрукий. Когда он делал это в последний раз? Даже теперь и не вспомнить. С самого раннего юношеского возраста Артур не испытывал недостатка во внимании со стороны женского пола. Может, и не мастурбировал никогда. Артур почему-то не мог вспомнить. Что же, пришло время осваивать новые компетенции. И такие тоже. Артур снова перевернулся на спину. Кажется, слегка отпустило — стоило напомнить себе о собственной неполноценности. И все же… Его ущербность паха ведь не касается. А как Света пахнет…
Артур снова застонал. Вот зачем он вспомнил, а?! Но пахнет она в самом деле умопомрачительно. А волосы у нее… Артур вспомнил, как Светлана уснула у него на плече, и он трогал ее волосы и кайфовал. С чем сравнить, он так и не придумал. Но они были такие гладкие и густые, и буквально текли сквозь пальцы. Так текли, что рук отнять было невозможно от ее волос. А руки… какие у нее руки… пальцы, которыми она сегодня то и дело касалась его — щеки, шеи, лба. Пальцы такие нежные. А как она двигается — рядом с ней пространство словно насыщено электричеством, которое создает ее сильное ловкое тело.
Она наверняка ужасно красивая. Только он это не увидит. Артур некоторое время лежал, не шевелясь. А потом, смиряясь с неизбежным, опустил руку к паху.
* * *
— Арчи, чем это от тебя так сногсшибательно пахнет? — Милана привычно прижалась губами к его щеке.
— Твоим подарком на Новый год.
— Ты ж его тогда даже не распаковал!
— Ну вот… пришло время, — неловко хмыкнул Артур. А Милана снова ткнулась носом ему в шею.
— Шикарный парфюм. И тебе он идет. У меня все-таки отличный вкус!
Артур рассмеялся.
— Ты права. И спасибо за подарок.
Милана побарабанила пальцами по его плечу, вздохнула. Она явно хотела еще что-то сказать, но промолчала. А потом заговорила о другом:
— Ты видел файлы, которые я тебе прислала? Точнее… слушал?
— Слушал. Знаешь, у меня есть пара вопросов.
Милана еще раз вздохнула.
— Арчи… пойми меня правильно, но… Ты уверен, что у тебя… то есть, у нас… все получится? Ты-то умный, а я, хоть и не блондинка, но ты же помнишь — красивая, избалованная и тупая сучка.
— Нашла, кого слушать, — поморщился Артур. — Это не так. В смысле, ты красивая. Но не избалованная. И очень умная. Если ты мне поможешь — то у нас все получится. В себе я уверен. Верь и ты мне. Пожалуйста.
— Конечно, — Милана в третий раз вздохнула. И обняла его. — Конечно, верю, братишка. Конечно, помогу. Чем смогу.
* * *
— Слушай, а она вкусно готовит.
— Да, — односложно отозвался Артур. Они с Миланой после мозгового штурма отправились на кухню. Артур ограничился только сэндвичем, а Милана бодро звякала ложкой в миске с салатом.
— Тебе она нравится?
— Кто?
— Арчи! Не держи меня за идиотку, ты сам недавно говорил, что я очень умная.
Теперь пришел его черед вздыхать. Как понадеялся Артур — не очень заметно.
— Она славная. Хорошо готовит. Веселая. Подстригла меня вчера, — Артур провел рукой по голове. — Хорошо получилось? Тебе нравится?
— Слушай, слона-то я и не приметил! — воскликнула Милана. — Шикарно подстригла. Может, и мне к ней напроситься?