Свет, который не гаснет (СИ)
— Это как? — Света все же подняла взгляд и снова залюбовалась. Артуром невозможно не любоваться. Артуру невозможно не доверять.
— Мы как-то лет то ли в шестнадцать, то ли в семнадцать били себя пяткой в грудь, что мы — да никогда, да ни за что не вступим брак, потому что семья — это для лохов. Поспорили, кто не сдержит слово. На желание. Отец наш спор разбил. Так что я — проиграл. Мне страшно представить, что за желание мне выкатит моя дорогая сестрица.
— Не волнуйся, я ней договорюсь.
— Вот спасибо! — Артур прижал ее к себе совсем плотно. — Ну что, пойдем, протестируем местную кровать?
Они протестировали кровать, ванную и даже пижонский белый кожаный диван. Последний — с особым цинизмом и развратом.
* * *Они сидели втроем в ресторане. Снова. Милана и Артур — возбужденные, веселые, о чем-то снова спорят. А Света в роли стороннего наблюдателя. На столе — ведерко с шампанским. Все словно повторяется.
И — все иначе.
Светлана то и дело ловит на себе взгляд Артура. Этот взгляд невозможно описать словами. А сама она находится рядом с людьми, которым равна. И которых она очень сильно любит.
Света смотрела на Артура и Милану и не могла отделаться от странной мысли. Обычно, если женщина любит мужчину, она не может не испытывать хотя бы легкой ревности к другим законным женщинам в его жизни — матери, сестре, возможно, дочери. К Милане Света не испытывала ничего подобного, она сестру Артура просто обожала. К Милане нельзя относиться иначе. Хотя, возможно, дело в том, что Артур и Милана — близнецы, и между ними существует какая-то особая связь. Да какая разница!
— Ну, ты придумала желание? — этот вопрос Артура оторвал Свету от ее размышлений.
— Какое? — Милана лениво покачивала шампанское в бокале.
— Которое я тебе проспорил.
Милана молча смотрела на брата, а потом откинула назад голову и рассмеялась.
— Господи, я и забыла про этот дурацкий спор!
— А потом вспомнишь в самый неподходящий момент — знаю я тебя!
Милана снова рассмеялась.
— Это я могу! Ну я даже не знаю… — протянула она, делая вид, что всерьез задумалась. — Ты же Светику предложение сделал?
Артур не ответил, посмотрел на Светлану. Она не нашла ничего лучше, чем снова скромно потупить глазки. У нее это в последнее время прямо ловко выходит.
— Сделал, — выдохнула счастливо.
— Ну тогда, дорогой братик, у меня больше нет желаний.
Света улыбнулась. И поняла, что роль скромной дурочки ей прискучила. Она подмигнула Милане.
— Значит, можно начинать планировать девичник со стриптизерами.
— С кем?! — Артур поперхнулся шампанским.
— У нас с Миланой есть договоренность.
— Нет.
Это было фирменное «нет» от Артура Балашова. То самое, с которым невозможно спорить.
— Эй, вообще-то, у меня есть желание! — возмутилась Милана.
— Придумай другое.
— Вот всегда с ним так! — Милана наставила на брата возмущенный указательный палец. — Не переспоришь! Ладно. Вот тебе другое желание. Как человек из приличной семьи, ты должен испросить согласия на брак у семьи Светы.
Артур молча смотрел на сестру.
— Ну что ты на меня смотришь? — продолжила Милана. Она явно снова чувствовала себя королевой положения. — Ты согласия на брак со Светой у Павлика спросил?
— Кто такой Павлик?!
— Вот и узнаешь заодно. Без согласия Павлика не видать тебе Светика. Так что готовься — завтра едем свататься.
* * *Согласие Павлика оказалось получить проще простого — флагманский смартфон сделал Павлика чрезвычайно сговорчивым и лучшим другом Артура одновременно. А вот маму, на которую Света оказалась очень похожей, обаять оказалось не так просто. Она долго смотрела на них троих, переводя взгляд с Артура на Свету, потом на Милану — и в обратном порядке.
— Светлана моя — девушка взрослая и умная. Если она приняла такое решение — добро пожаловать.
А уже совсем после, когда прошла первая неловкость, Света сидела в зале и смотрела на склонивших голову над новым телефоном Артуром и Павликом. С кухни периодически доносился женский смех — там Милана и мама смотрели альбом с фотографиями.
А Света просто сидела, молчала и мечтательно улыбалась.
Эпилог. Да будет свет!
— Милана должна поймать букет.
— Это невозможно. Она этого не сделает даже под страхом смерти.
— Артур, дорогой мой муж, ну ты же мега-мозг. Придумай что-нибудь.
Ее дорогой свежеиспеченный муж посмотрел на Свету, прищурившись.
— Что я с этого буду иметь?
Светлана Балашова улыбнулась, изящным жестом поправила гребень с жемчугом в невероятной красоты свадебной прическе.
— Я сегодня ночью буду исполнять любые твои желания.
Они оба на некоторое время зависли в общем взгляде. А потом пальцы Артура коснулись затянутой белым шелковым атласом талии жены. Он упруго встал, протянул руку.
— Давай букет. За такое обещание в первую брачную ночь мужчина готов сделать невозможное.
И Артур Балашов в очередной раз доказал, что невозможного — нет.
После титров. …не частица, не волна, а нечто более сложное
— Что, всех перехитрила?
— Ага.
Милана наблюдала за Светланой, собирающейся бросать букет на лужайке рядом с рестораном, с очень почтительного отдаления. Сюда бы даже Стив Керр не добросил.
— Какая же ты у меня упрямая… — Артур сзади обнял сестру, Милана прижалась виском к щеке брата.
— Терпи.
— Куда мне деваться.
Милана потом так и не смогла объяснить, как ЭТО оказалось у нее в руках. Она резко выпрямилась и обернулась. Артур ответил ей предельно безмятежным взглядом.
— Что это, Арчи?!
— Это букет невесты.
Со стороны лужайки донесся коллективный радостный женский визг.
— А там что?!
— А там — лже-букет.
Милана сузила глаза.
— Как ты мог, Арчи?!
Он развел руки.
— Света сказала, что букет должен достаться тебе. А ты же знаешь, что я ни в чем не могу ей отказать.
Милана сердито засопела. А потом резко обернулась. За ее спиной стоял Марат Ватаев.
— Все в порядке?
Изящный букет невесты из белоснежных роз и орхидей шлепнулся о широкую мужскую грудь в такой же белоснежной сорочке.
— Вот кому нужен свадебный букет! — прошипела Милана. — Марат Хасанович у нас очень любит жениться!
Двое мужчин смотрели вслед стремительно удаляющейся женской фигуре. Темные волосы взлетали от плеч, как крылья. А потом Артур перевел взгляд на Марата. И понял, что ему Ватаева жаль. По-настоящему. Вряд ли кому-то в здравом уме пришло бы в голову пожалеть физически могучего, интеллектуально одаренного обладателя сильного, если не сказать жесткого характера. И, тем не менее…
— Все-таки отрубила голову… — вздохнул Марат. А потом каким-то странным бережным жестом прижал букет к груди.
Конец