Свет, который не гаснет (СИ)
— Опять ветер, — пробормотала Света, запуская пальцы в густые гладкие волосы. — Пей вино. Сейчас голова пройдет.
— Она скорее от твоих рук пройдет, — рассмеялась Милана. А потом села. — Нет, давай все же, правда, выпьем сначала. — Взяла со столика два бокала с вином, протянула один Свете. — Ну, за Арчи!
Тонко тренькнули бокалы. Дорогущее вино показалось Свете противным, как прокисшее молоко. Да и не надо ей пить вина.
Милана же выпила залпом.
— И ты тоже пей до дна!
— Не хочу.
— Ты чего, Светка?!
Дрожащими пальцами Света поставила почти нетронутый бокал обратно на стеклянный столик. И сделала то, что пообещала себе не делать. Взахлеб разрыдалась.
И теперь уже Милана тормошила ее, но совершенно безо всякого результата.
Света рыдала. Ей было страшно, как никогда в жизни. И еще безумно стыдно — потому что она страшилась того, что любимому человеку принесло счастье. Эти два чувства разрывали ее напополам, не давая говорить, заставляя давиться слезами. Она и Милану-то слышала с трудом.
— Светик, что случилось, пока меня не было? Ты болеешь? Тебя обидел кто? Если Ватаев — я его удавлю самолично! Ну, скажи мне, что случилось. Светка, ну пожалей ты меня, у меня и так мозг всмятку, я вся всмятку. Светка, ну пожа-а-а-алуйста… А то я сейчас тоже начну с тобой рыдать. Ну, не молчи же!
Света не знала, через сколько времени она успокоилась. Сидела, уткнувшись носом Милане в плечо, чувствуя, как та ее обнимет и гладит по голове. Если она скажет Милане правду — та Свету не поймет. Для Миланы то, что Артур теперь видит — огромное счастье. Для Светы — тоже. Просто… Просто…
— Знаешь, Милан… Я, наверное, уеду к маме. В Реутов.
— Какой на хрен Вреутов?!
— Реутов. Город такой в Подмосковье.
— На хрена?! — Милана отстранилась и заставила Светлану посмотреть себе в лицо. — Так, что с мамой? Заболела? Ты поэтому ревешь? Сопли вытри и рассказывай. Все решим. С мамой будет полный порядок. Что у нее? Какой диагноз?
— С мамой все в порядке, — Света даже слегка опешила от такого напора слов. — Здорова.
— Тьфу, черт! Зачем тогда тебе этот Вреутов?!
Света вздохнула. Похоже, придется сознаваться.
— Ну… так будет лучше. Понимаешь, Милан… просто… ну… Представь, Артур приедет через неделю…
— Очень на это рассчитываю.
— И увидит меня.
Милана сузила глаза.
— Что, опять?! Я думала, что эта дурь из тебя вышла!
— Это не дурь! — Светлана вскочила на ноги. — Не дурь! Ты взрослый умный человек, Милана. Посуди сама! Артур меня не видел! Я не знаю, кого он себе представляет в своем воображении, но явно… явно… — она как-то неловко всплеснула руками. — Явно не меня. Зачем я ему, Милана?! Он красивый, богатый, умный, успешный. У него есть все. Я ему зачем?! Вот такая?! — Она ткнула себя в грудь пальцем. — Вот такая ему зачем?! А я… я его люблю, — закончила она вдруг совсем тихо. — Люблю, понимаешь?
— Ой, скажи мне то, чего я не знаю, — фыркнула Милана. А потом встала. — Пошли.
— Куда?
— В Реутов, блядь!
В итоге они оказались в спальне Артура у встроенного шкафа с зеркальными раздвижными дверями. Уже не в первый раз.
— Ну, скажи мне, что с тобой не так?!
В зеркале отражались две девушки — высокая стройная Милана — слегка растрепанная и с сердитыми глазами. И сама Светлана. Лицо зареванное. А в остальном…
Чудеса какие-то. Или зеркало у Артура вдруг теперь стало заколдованное. Она ведь не выглядела рядом с Миланой дурнушкой. Даже рядом с Миланой! Рядом с сестрой Артура отражалась девушка — другая, не такая, как шикарная Милана, но… Не Квазимодо. Не замарашка-Золушка. И даже не принцесса Фиона. Что с ней случилось? Это одежда виновата? Это… господи, когда она так похудеть успела-то?
— Все, вопрос, исчерпан? — Милана, кажется, прочла ее эмоции на лице.
— Нет, — тихо отозвалась Света. — Не исчерпан. Ты же сама говорила — он привык к другим девушкам. Длинноногим… таким…
— Того Арчи больше нет! — резко оборвала ее Милана. А потом, словно разом обессилев, подошла к шкафу и сползла спиной по зеркальной поверхности на пол. Подтянула колени к груди. И заговорила тихо: — Светка, послушай меня внимательно, пожалуйста. Ты хоть представляешь, что я почувствовала, когда Арчи посмотрел на меня? Я спрашивала уже, да? Я так ждала этого. Я надеялась. Я почти не надеялась. Я боялась. Я… я не знаю, что! То, что произошло — это же просто… просто чудо. И огромное счастье. Ты мне сказала, что счастлива. Почему же ты тогда… вот это все?!
Света почувствовала, как по лицу снова бегут слезы. Она сделал пару шагов и села на пол — рядом с Миланой, спиной к зеркалу.
— Мне страшно, Милан. Я так его люблю. Мне страшно увидеть в его глазах разочарование.
— Да с чего ты взяла?! Ты говоришь, что любишь его! — Милана смотрела на нее практически с яростью. — И при этом даже не хочешь дать ему шанса. Ни ему, ни себе!
— Ты защищаешь его интересы!
— Конечно, он же мой брат! Но и твои интересы я защищаю тоже. Нельзя сдавать назад, даже не попытавшись поговорить. Если честно, я вообще считаю, что ты просто накрутила себя. Абсолютно на пустом месте! Насколько я знаю своего брата, он тебя… ну… это… — тут Милана вдруг замялась. А потом резко выпалила: — Короче, никакого Вреутова! В офис, пахать и ждать Артура, поняла меня?!
— Милана, — всхлипнула Света. У нее снова задрожали губы, подбородок. Милана вздохнула и притянула Свету к себе, обняла. — Ты же понимаешь, чем я рискую? Всем.
— Ну ты чего, Светик? Все будет хорошо, правда. Правда-правда. Ой, не начинай снова рыдать, у меня и так голова раскалывается! Ну, ты чего? Ты же у нас боец, стойкий оловянный Светик. Ты чего раскисла? ПМС подикась?
— Нет у меня ПМС, — всхлипнула Света. — У меня уже третью неделю задержка.
* * *— Я тебя убью, — шипела Милана, торопливо и неловко пытаясь попасть в рукава пальто. — Задержка три недели! И ты даже не соизволила сделать тест! При этом я в твоем присутствии курила как паровоз, ты со мной пила эту зеленую мятную мерзость… О господи боже мой! — Милана сердито пнула ботильоны — а потом наклонилась, чтобы обуться. И оттуда, стоя вниз головой, бормотала. — Бедный, бедный мой племяш. Мамаша чокнутая, папаша тоже не подарок. Только на тетку одна надежда. — Милана разогнулась, дернула ворот пальто. — Так, я в аптеку за тестом. Ставь чайник. Узнаю, что пила вино — откручу голову.
* * *— Светка, бери тесты и иди туалет писать! — закричала Милана от порога. — Я взяла три разных. Чтобы наверняка. И аскорбинку с гематогенкой будущей матери.
— Не пойду, — Света привалилась плечом к косяку.
— Так, не начинай.
— Уже не надо, Милан.
Милана несколько секунд смотрела на нее молча, буравя своими черными глазами. А потом скинула на пуфик пальто, сверху бросила тесты. И аскорбинку с гематогенкой.
— Что, вот прямо только что?
Света безучастно кивнула. Она не понимала, что сейчас чувствует. Облегчение, радость или, наоборот, разочарование? Мысль о том, что она может быть беременна от Артура, просто сводила ее с ума. А ведь могла, да. Та последняя ночь перед его отъездом… Она была настолько отчаянно-страстной, что о предохранении никто не вспомнил. И Светлана могла забеременеть. Эта мысль просто сводила с ума. Артур может остаться с ней из-за ребенка. Потому что он, в отличие от отца, своего ребенка не бросит. Ни при каких обстоятельствах. Это Света знала твердо. Он останется с ней. Не из-за нее, даже вопреки ей, Светлане. А только потому, что она беременна его ребенком.
Уже нет.
— Я так понимаю, вместо тестов на беременность надо было прокладок купить? — прервал ее размышления голос Миланы.
— Не надо. Дома есть.
— Тогда пошли пить чай, — Милана первая шагнула в сторону кухни. И вздохнула, поравнявшись со Светой и положив ей руку на талию. — А я уже успела имена придумать…
* * *