Свет, который не гаснет (СИ)

— Чего? — от изумления Света опустилась на стул, сжимая влажными потными пальцами лист с индульгенцией от сатаны Самсонова.
— Заехали с Женюсиком, объяснили.
— С кем заехали? Что объяснили?!
— Начбез наш, — фыркнула Милана. — Не очень башковитый, в отличие от предыдущего начбеза, — тут Милана едва слышно вздохнула. — Но вижу цель, не вижу препятствий — это про него. Валерик нам поклялся, что никогда и женат-то не был. И знать тебя не знает. Понятливый сучонок.
Выданную ей индульгенцию Светлана за вечер несколько раз доставала с полки и смотрела. Текст, кажется, выучила наизусть. А еще вспоминала слова Миланы. Про начбеза Женюсика. И вообще… про все.
Эти размышления очень пригодились Светлане Полянской на следующий день.
  
Глава 7. Если есть тьма — должен быть свет
 
— Полянская Светлана Анатольевна?
Светлана сначала вздрогнула — а потом обернулась к входу в салон. Все девочки-коллеги уже ушли, она осталась последняя и тоже собиралась уходить. А тут… эти.
Нет, не коллекторы, как она изначально с испугу подумала.
Двое мужчин. Точнее, не так. Мужчина и с ним кто-то. Потому что разница между этими двумя людьми была огромная. А вернее сказать так, что тот, кто стоял впереди — был просто из тех людей, которые… которые… у которых весь внешний вид кричит о том, насколько они лучше других людей. Насколько они… другого, высшего сорта. Костюм светло-серый — идеальный. Белая рубашка — ослепительна. Туфли черные начищены до блеска. Печатка на мизинце, седые виски, солнцезащитные очки в тонкой оправе и в целом очень привлекательное этакой зрелой мужской красотой лицо. Какое-то странно знакомое.
Этот человек был чужероден их салону в спальном районе так, как инопланетная форма жизни — нашей Земле. Что этот человек здесь делает? Человек снял очки каким-то тоже странно знакомым жестом — и Светка вдруг мгновенно и отчетливо поняла, кто перед ней.
— Здравствуйте, Светлана. Я — Антон Борисович Балашов.
Светлана только кивнула. Она не представляла, что ему можно ответить. Сказать «Кто вы такой, я вас не знаю» — глупо. Во-первых, вранье, во-вторых, он явно осведомлен о ее знакомстве с Артуром и Миланой, а, значит, и фамилия «Балашов» должна быть ей знакома. Да и вообще, поздороваться — голоса почему-то не хватало. И поэтому кивок — и выжидательное молчание.
Антон Борисович медленно и аккуратно сложил очки, повесил их на ворот расстегнутой на две пуговицы рубашки. Обернулся ко второму мужчине.
— Выйди.
Светлана смотрела в огромную широкую спину выходящему мужчине. Вот за ним закрылась дверь. «Это телохранитель» — подумалось Свете. А, может, секретарь. В общем, один из тех, кто неизменно сопровождают людей вроде Антона Балашова. Людей высшего сорта.
С которым Светлана осталась теперь тет-а-тет. Антон Балашов смотрел на нее, ожидая какой-то реакции. А Светлана совершенно беспардонно его разглядывала. Вспоминала слова Миланы, выискивала в нем черты сходства с сыном, с дочерью. Да, у Миланы такие же темные глаза, как у отца. А вот чертами она явно пошла не в родителя. А Артур на отца похож очень, только светлее — и цветом волос, и цветом глаз.
Молчание затягивалось, но Света и не думала его нарушать. И первым заговорил Антон Борисович.
— У меня к вам, Светлана, деловое предложение.
Наверное, он не смог бы сказать ничего, что удивило бы Свету сильнее. У Балашовых это явно семейный талант — огорошивать внезапными предложениями. Одно прямо другого привлекательнее!
— Слушаю вас, — поразительно, но голос, оказывается, звучал нормально. Вполне естественно.
— Вижу здоровый подход к делу, — хмыкнул Балашов, оглядываясь. Кажется, он высматривал, куда бы сесть. Но в итоге не нашел ничего, себя достойного. И остался стоять. — Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали. За солидное вознаграждение.
— И что же это? — Света вяло удивлялась про себя этому своему невесть откуда взявшемуся спокойствию. Это же Балашов. Отец Артура и Миланы. Владелец одного из крупнейших агропромышленных комплексов в стране. Человек, чья фамилия красуется на полках в каждом супермаркете. А она с ним… вот так… запросто.
 
— Мне нужно, чтобы Артур подписал кое-какие бумаги.
— А я тут при чем? — спокойствие сменилось изумлением. — Попросите Артура.
На холеном мужском лице появилась усмешка.
— Вы все-таки не понимаете, Светлана, — он поддернул брюки и все же решил сесть. Предварительно брезгливо оглядев кресло. Нормальное кресло, между прочим! — Артур не станет подписывать эти документы.
— Тогда… — Светкина растерянность все нарастала. — Тогда… если Артур не хочет подписывать… что я-то могу сделать?
— Ай-ай-ай, Светлана, — поцокал языком Балашов. — Не надо притворяться непонимающей. Вы вошли в круг доверенных лиц моего сына.
Света наморщила лоб, переваривая формулировку. Вошла в круг доверенных лиц. Это что вообще значит?!
— С чего вы взяли?
— Я это знаю.
Он сказал это так, что Светлана поняла — спорить бессмысленно. Ну может и так. Вошла в круг доверенных лиц, надо же. А Светка считала, что просто подружилась — и с Артуром, и с Миланой. Хотя с Артуром все… сложнее.
— Донесу свою мысль яснее. Я хочу, чтобы вы сделали так, чтобы Артур подписал эти документы. Как — меня не интересует. Я знаю, что у вас для этого есть все возможности.
Света понимала, что чего-то не понимает. Самое главное от нее ускользало.
— Что это за документы? — в попытке понять, поймать это ускользающее, спросила Света.
— Вот они.
Светлана оторопело смотрела на протягиваемые ей листы в прозрачном файле. Она почему-то была уверена, что Балашов не ответит на ее вопрос. А он ей документы протягивает.
Света неуверенно взяла файл в руки, неловко вытряхнула бумаги. Она смотрела на них нерешительно, словно не веря, что ей можно это прочесть.
— Читайте, Светлана, читайте, — милостиво кивнул ей Балашов.
Она прочитала. Такие официальные бумаги, составленные сухим юридическим языком, Светке для понимания давались всегда сложно. По этой причине она их подписывала, не вникая в смысл — за что теперь и расплачивалась. В буквальном смысле этого слова. Но теперь то ли индульгенция от сатаны Самсонова поспособствовала и стала причиной, то ли еще что — но у Светланы в голове случилось просветление. И смысл изложенного в этих бумагах открылся Светке совершенно ясно, как если бы там написано простым русским языком — для нормальных людей, а не для адвокатов.
Это была дарственная, говоря по-простому. Согласно этим документам Артур Балашов передавал все свои права на агрокомплекс «Балашовский» Антону Балашову. Не хватало только подписи этого самого Артура Балашова.
— Вы хотите забрать у Артура его бизнес, — озвучила Света свои мысли.
Антон Балашов снова усмехнулся.
— Я хочу обезопасить наш семейный бизнес. Артур не в состоянии им управлять в силу своей ущербности.
Это прозвучало так спокойно, ровно и равнодушно, будто этот человек говорил не о своем сыне, а о ком-то совершенно постороннем.
Светлана встала. Антон Балашов тоже.
— Не торопитесь, Светлана. Я понимаю, вам нужно подумать. Мы встретимся через три дня. Вот аванс.
Светка всегда считала себя слегка тугодумкой. Но сейчас она реально побила все свои рекорды тормознутости. Она просто не успела понять, как это произошло. Но вот Антон Балашов уже покинул помещение, в руках у Светы — дарственная на агрокомплекс «Балашовский», а на углу ее рабочего стола лежит солидная пачка евро.
И что ей теперь делать?! Светлана переводила взгляд с бумаг на деньги и обратно. Она не собирается подсовывать эти документы на подпись Артуру. Она бы не стала учувствовать в подобной авантюре в принципе, а уже если дело касалось Артура… Это подлость, в чистом виде подлость.
Света тяжело осела в кресло. Вот в ее руках дарственная. Вот на углу стола, только протяни руку, пачка денег — и Светка даже не хочет пересчитывать, сколько там, в этом авансе. И за сколько в принципе Антон Балашов собирается купить ее совесть — она думать не хочет.