Свет, который не гаснет (СИ)
— Какие старые деньги? — не поняла Света. — Как деньги могут быть молодыми или старыми?
— Ох, Светка, до чего ж ты неиспорченный деньгами человек, — хмыкнула Милана. — Есть такое понятие — старые деньги. Означает оно не деньги, как таковые. А тот факт, что в какой-то семье деньги присутствуют уже очень давно. Несколько поколений.
— Типа Рокфеллеры какие-нибудь?
— Типа они, — согласилась Милана. — Такие семьи, как правило, живут довольно скромно и не испытывают потребности демонстрировать всем и каждому уровень своего благосостояния. Они и так все про себя знают. Да и про них тоже все, кому надо, все знают. Ничего никому доказывать не надо. Но это, как я уже говорила, не про нашу семью. Про нашу семью есть другое слово — понты. Особняк огромный на Рублевке папаша отгрохал, нас в Лондон, как водится, планировал отправить учиться.
— Отправил?! — ахнула Света.
— Деда Боря воспротивился, — усмехнулась Милана. — А отец в то время еще не мог ему слова поперек сказать. В общем, остались мы тут, Бауманка, все дела.
— Вы закончили Бауманку?! — Света забыла про вино. Ее жгучее любопытство относительно Артура, его прошлого и семьи удовлетворяли. Да еще такими темпами, что она не успевала изумляться. Вот, например, Бауманка. Для Светланы это звучало почти так же круто, как и Лондон.
— Ну да. У Арчи финансы и менеджмент, у меня реклама и маркетинг. За деньги могут учиться даже такие избалованные дебилы, как мы с Арчи.
— Милана! — снова ахнула Света. — Ты чего?! Вы не такие! Да вы… вы…
— Остынь, Полянская, — Милана приложилась к вину. — Выпей лучше. Ладно, ты права. У Арчи башка светлая — особенно когда он вспомнил, для чего ее надо использовать. Но в двадцать лет он состоял из неугомонного члена, смазливой морды и паскудного характера.
Света передумала в очередной раз ахать, а вместо этого воспользовалась советом Миланы — и отхлебнула из бокала. Почему-то в слова сестры Артура верилось безоговорочно. А Милана продолжила.
— Арчи в то время занимался исключительно тем, что трахал все, что хотел. В основном это были девки с ногами от ушей, силиконовыми сиськами и вакуумом в голове. Зависал в клубах. Гонял на крутых тачках. Бухал. И не только.
— Что значит — не только бухал?
— Светка, ну не можешь же ты быть настолько наивной? — Милана вытряхнула сигарету из пачки и, прищурившись, прикурила. — Он не только алкоголем баловался. А чем покрепче.
— Как это — чем покрепче? — по-прежнему недоумевала Света. Что может быть крепче крепкого алкоголя? Или это она от вина так небыстро соображает? Милана щелчком пальца отправила в ее сторону пачку сигарет.
— Покури, может, в голове прояснится. Покрепче — это наркота, Света. Таблеточки там разные, папироски — и не с табачком, порошочки.
— Не может быть… — прошептала Света. Теперь ответ на вопрос, что может быть покрепче алкоголя, казался и в самом деле очевидным. Но Светлана никак не могла применить… это все к Артуру. — Не может быть…
— Я тоже себе так же говорила, — невесело хмыкнула Милана. — Что этого не может быть. Не с моим братом. В какой-то момент наша с Арчи грызня отошла на второй план, и мне за него стало по-настоящему страшно. Никто не знал, что Арчи этим балуется, только я. Надо было сказать отцу, но я не представляла — как. А еще боялась, что от этого будет только хуже. У Арчи с отцом отношения были и так не очень, мягко говоря. Папаша мог бы запросто лишить Арчи денег. А если наркоману не дать денег на дозу, то… — Милана замолчала. — Хотя, может, и надо было бы… Черт, я не знаю, как надо было! Знала бы ты, сколько раз я себя винила в том, что произошло с Арчи! — Милана резко обернулась, и Света с удивлением заметила, как та часто моргает, прогоняя слезы. — Черт! — Милана все-таки смахнула влагу пальцами. — Дым в глаза попал.
Милана молча курила. Света переваривала услышанное. Оно не переваривалось. И не укуривалось. Артур — наркоман?!
Милана словно услышала ее внутренние метания.
— Слава богу, на иглу он сесть не успел, — Милана резко затушила окурок.
— Ты все-таки поговорила с отцом?
— Он все-таки разбился на машине, когда был под кайфом.
Здесь ахами дело не ограничилось. Света вскрикнула — и, словно испугавшись этого громкого звука, зажала рот ладонью. Милана развела руками — то ли признавая очевидность фактов, то ли, наоборот, предлагая подивиться такому стечению обстоятельства. А потом вытряхнула из пачки еще одну сигарету и прикурила.
— Самое… если так можно выразиться… хорошее во всем этом было то, что никто, кроме Арчи, не пострадал, — Милана выпустила вбок длинную струю дыма. — А то, слышала, наверное, как это иногда бывает? — Светка судорожно кивнула. — А Арчи вылетел на встречку и, никого не поймав, врубился в отбойник. Три сальто в воздухе, приземление на крышу. Занавес.
— О, господи…
— Да, боженька явно за ним присматривал в тот день, — хмыкнула Милана, выпуская еще одну струю дыма. — Жив остался братишка мой. Колено разбил о рулевую колонку, ребра поломал, морду расквасил. Ну и… ослеп.
— У него повреждены глаза?! — Света, наконец, отмерла и смогла выдать осмысленную реакцию. Она же видела… хотя нет, его глаза тогда были закрыты… Наверное, поэтому Артур не открыл глаза, а не из-за вредности, как она тогда подумала. О, господи. О, господи…
— Нет, глаза целые. В голове что-то… какая-то часть мозга пострадала, которая за зрение отвечает… — Милана сердито потерла глаза. — Сначала вроде бы врачи сказали, что зрение может восстановиться. А потом — нет, не получилось. Кажется, есть какой-то экспериментальный центр, который с такими вещами работает. В Германии. Или в Израиле — я уже сейчас не помню точно. Но там никаких гарантий, да и к тому же… Ладно! — махнула рукой Милана, а потом отхлебнула прямо из бутылки. — Хватит об этом. Грустно. Расскажи лучше про своего мужика бывшего.
— А это охуеть какая веселая тема, ага, — немного грубовато отозвалась Света. Просто чтобы сбросить нервное напряжение. Хотя бы часть.
— Ты умеешь рассказывать так, что все смешно, — парировала Милана. А потом разлила остатки по бокалам. — Давай, я в тебя верю. Как его звали?
— Валера.
— Дебильное имя.
— Да он и сам, знаешь…
— Не знаю, но ты сейчас мне расскажешь.
* * *У нее наверняка изящные щиколотки. И небольшой размер ноги. А икры — округлые и гладкие. И руки тоже округлые и гладкие, кисть тонкая, а пальцы… Ох уж эти пальцы Светланы. Не очень длинные, но ловкие. Умелые. А еще у нее отчетливо выраженная талия, крутые бедра и пышная грудь. В размерах женской груди Артур никогда не разбирался — ну, в смысле номера. Но по каким-то внутренним ощущениям — полная ладонь, даже чуть с лишком — а у Артура и ладонь не мелкая, и пальцы длинные. В общем, такая, чтобы в эту грудь можно лицом ткнуться, носом зарыться — и сдохнуть от счастья. Или точно так же зарыться носом в ее волосы — и тоже ошалеть от наслаждения. А если ее обнять, прижать и всю-всю ощутить…
Мечтай, калека, мечтай.
А лучшей вставай и сделай что-нибудь. С нервным напряжением — в целом организме и локальным.
Артур встал, взял телефон, вдел наушники-капельки. Силовые тренировки надоели, захотелось попробовать что-то новое. Этим новым оказался комплекс с интригующим названием «Восемь кусков парчи». Артур встал в базовую стойку и запустил на воспроизведение первый урок.
* * *Света проводила Милану до такси, там они долго прощались и обещали друг другу что-то — что обычно обещают друг другу пьяные женщины. А потом Светлана пошла обратно. Но не к себе домой, а к Артуру. Мало ли что он спать собирался? Надо на кухне прибраться после посиделок с вином.
Артур не спал. Более того, он был занят делом. Света остановилась в дверном проеме, совершенно завороженная открывшейся ей картиной. И даже, кажется, протрезвела.
Артур ее не слышал. Совершенно точно не слышал — в его ушах белели крошечные беспроводные наушники. И, очевидно, именно в них был источник того, что он делал.