Элли вылупляется (СИ)
— Благодарю тебя за плоть, которой ты пожертвовал ради моего насыщения! — произнесла она традиционную предобеденную фразу.
— Как ты думаешь, его варили живьём? — задумалась Таниэль.
— Конечно. Раки же едят падаль, они быстро портятся.
Это было так жутко: вот сидят они в кафе, болтают, а рядом живые существа мучаются.
— Но им больно… — выдавила Таниэль.
— Ах, — вздохнула Эрель. — Жизнь — боль.
И оторвала клешню.
— Знаешь, я тут нашла кое-кого… — начала Таниэль.
Эрель привстала и заулыбалась.
— У тебя наконец-то появился парень?! — воскликнула она.
Таниэль аж поперхнулась, глотнув морской воды. Она лишь хотела сказать, что нашла русалку-поэточку, чтобы переложить стихи на музыку.
Эрель всё поняла по недовольному лицу подруги:
— Ах, когда же ты кого-то найдёшь…
Это так прозвучало, что стало понятно: то, что Таниэль одинока, её подругу действительно печалит.
— Я не умею любить, — произнесла Таниэль.
Её голос был пропитан глубоким трагизмом, лицо замерло печальной маской, плечи сгорбились, и, казалось, слёзы вот-вот навернутся на глаза. Под водой удобно плакать — никто ничего не поймёт.
— Как такое может быть? Ты просто не пыталась, — подбодрила её Эрель. — Всё же выплыви на поверхность, спой что-нибудь…
— Так я постоянно пою! Но только когда никого рядом нету…
— Зачем же тогда петь, если никто не слышит?
Внутри Таниэль всё опустилось. Эрель её не поймёт… Ведь это счастье — петь потому, что просто поётся! Разрывающие твоё сердце чувства выходят наружу, и ты наслаждаешься тем, какой ты есть, тем, что ты вообще живёшь, пусть и в глубоком одиночестве…
Таниэль выпустила изо рта маленький пузырёк.
— Нет, — заявила она, — мне не нужны никакие мужчины. Это не главное в жизни. Любовь — обман, иллюзия…
Эрель смотрела на неё очень грустно.
— Я уже давно думаю… Мне кажется, ты несчастна, — произнесла она.
И её слова прозвучали незыблемой мудростью, непререкаемой истиной. Таниэль удивилась тому, как хорошо подруга понимает других — видит то, что в глубине души, а не на поверхности. Русалочка в задумчивости ковырнула вилкой водоросли. Невкусно и грустно. Но разве не жестоко есть раков, которых варят живьём?
— Я не хочу причинять боль и сама раниться, — пробормотала она.
— В жизни не бывает по-другому.
— Но ты согласна, что любовь причиняет боль?
Эрель снова вздохнула.
— Да, пожалуй…
Таниэль засунула водоросль в рот. Вкусно — и точка.
Они ещё посидели, поболтали о новой технологии, позволяющей выращивать цветы под водой. В последнее время русалки старались приспособить человеческие технологии — вот часы, к примеру. Специальные фирмы закупали у людей батарейки и заключали механизм в водонепроницаемый корпус.
Время пролетело незаметно, и подруги поплыли каждая по своим делам.
— Ты не можешь обмануть себя, — сказала Эрель, когда они обнялись на прощание, — природа всё равно возьмёт своё.
И ещё она посоветовала сходить вечером в русалочью группу поддержки на центральной площади. В этот раз там будут говорить о любви…
«Она не права, — подумала Таниэль. — Мы сильнее своих инстинктов».
Но в группу поддержки записалась.
***
Таниэль разогналась и выпрыгнула из водной глади, подняв облако брызг. Нырнув обратно в море, она принялась искать стаю дельфинов, которых видела утром. Эти умные создания дружили с русалками, и, хотя газеты предостерегали играть с дикими животными и рыбами, Таниэль любила плавать наперегонки.
Недолго пришлось рассекать морские течения. Дельфины нашлись рядом с утёсом на окраине города: здесь дно приподнималось и переходило почти в отвесную скалу, а вдали виднелся берег маленького острова. Меньшие друзья русалок ничем особым не занимались, как обычно. Они кружились вокруг наблюдательной башни — такие используют, чтоб уведомлять жительниц о том, что приближаются корабли. Дельфины иногда выныривали и пускали из носа маленькие фонтанчики. Таниэль сразу заметила пару, вьющуюся подле друг друга. Неужели из всех живых существ только русалкам больно любить?..
Дельфины весьма разумны и дружелюбны, даже игривы. Для того, чтоб они поплыли за тобой, достаточно обогнуть стаю и направиться вдаль. Так Таниэль и сделала: покружила рядом и разогналась.
Ах, какое удовольствие плавать наперегонки! Свобода, детский восторг, счастье! Мощный хвост взбивает пену. Выпрыгиваешь из воды, кувыркаясь и переворачиваясь над морем… И дельфины едины с тобой.
Через полчаса Таниэль устала. Она, конечно, полурыба, могла бы долго плавать, но в последнее время не так уж часто занималась спортом. Только время от времени.
До встречи оставалось пара часов, и русалка, подплыв к утёсу, устроилась на небольшом выступе. Как же было приятно дышать не жабрами, а полной грудью… Ветер прохладно обдувал её влажную кожу.
Таниэль посмотрела, чтобы рядом не проплывал ни один корабль, и запела:
Долго вьётся вдаль река
Одиночества пороком,
И русалка моряка
Полюбила ненароком.
На душе стало спокойно и немного печально. Таниэль замолкла. Теперь тишину нарушал только морской прибой.
***
Встреча группы взаимопомощи проходила в центре русалочьего города, на площади Фултона. Названа она была в честь создателя парохода. Здесь сновали маленькие рыбки и изредка проплывали горожанки. На здании рядом рокотали огромные ржавые часы с подводным маятником. Посетителей было трое, и они собрались в кружок у фонтана из воздушных пузырьков.
Таниэль приплыла в первый раз, для неё всё было новым. Так странно говорить о любви в людном месте. Раньше она никому душу не раскрывала.
«Пусть услышат, — подумала Таниэль. — Я хочу, чтоб меня наконец услышали».
Ведущая — милая русалка в длинном платье — улыбнулась:
— Что ж, думаю, больше никто не придёт. Давайте возьмёмся за руки.
Она источала тепло и мудрость, и посетители исполнили её повеление. Очевидно, так здесь было принято. С минуту они держались, а потом отпустили руки.
— Сегодня мы будем говорить о любви, — продолжила ведущая. — Как вы думаете, что это значит — любить?
— Мы уже разговаривали об этом в прошлый раз, — заметила суровая на вид русалка в пиджаке.
Наверное, работает даже по субботам.
— Не скажите, — снова улыбнулась ведущая. — В прошлый раз мы говорили о влюблённости.
Посетители задумались.
— Любить — значит отправить в пляс своё сердце, — прохрипела пожилая русалесса, — но любой танец заканчивается…
— Любовь — это когда ты полностью управляешь человеком, — выдала суровая деловая русалка.
Взгляды обратились к Таниэль. Та почувствовала тревогу. Ответить на подобный вопрос — большая ответственность. Русалочка погрузилась внутрь себя и, поразмышляв, сказала:
— Полюбить — что сорвать ядовитый цветок. Ты почувствуешь наслаждение, но он быстро погибнет и тебя же отравит…
Когда Таниэль договаривала фразу, её голос сел, грудь сдавило, и она расплакалась.
— Знаете, я очень несчастна… Все только и говорят, что о своих мальчиках. Все песни о любви, книги о любви… А я одинока…
Ведущая сочувствующе улыбнулась:
— Значит, вы хотите, чтобы в вашей жизни появилась любовь?
Таниэль насупилась.
— Нет, — сказала она. — Я хочу, чтоб любовь исчезла у других!
— У вас нет проблем с пением?
— Я отлично пою.
— Как часто вы подплываете к морякам и поёте им?
— Никогда! Привлекать мужчин — это… недостойно!
Все замолчали в замешательстве. Таниэль говорила что-то очень необычное. Ведь предназначение русалки — влюблять в себя моряков. Что плохого в том, чтобы быть самой собой?
— Часики-то тикают, — прокаркала русалесса. — Скоро ты станешь немолодой, потеряешь прекрасный голос… И что тогда?
— Ну и что? Я не буду сожалеть, — воскликнула Таниэль. — Любить — это больно!