Элли вылупляется (СИ)

Некоторые учёные станции и их родственники прохаживались по площади, когда включился центральный экран. Началось срочное выступление президента.
— Все мы стали свидетелями ужасающей трагедии, когда в течение одной ночи были убиты сто восемьдесят семь человек, — произнёс он. — Причиной бойни стала вопиющая нетолерантность. Убийцы считали свою планетность лучшей из известных. Почтим минутой молчания память погибших.
Политик говорил с выразительным отчаянием, и казалось, что его действительно интересуют судьбы народов. Люди на площади вежливо замолчали. Некоторые скучающе поглядывали на секундную стрелку часов.
— Начиная с текущего момента, — продолжил президент спустя положенное время, — столкновения монтеков и капулийцев запрещены. Любой представитель этих планетностей, убивший другого, подлежит смертной казни! Таково решение совета!
Экран погас. Толпа зароптала.
— Они намерены пожертвовать духовностью и нравственностью в угоду толерантности! — воскликнул пожилой монтек.
— А как же инстинкты? — ужаснулся молодой капулиец. — Нельзя отрицать свою природу!
Эти две планетности враждовали с тех самых пор, как обнаружили друг друга. Воздух, которым они дышали, язык и устройство организма были очень похожи, но… нашлись принципиальные различия в ценностях, морали и традициях. Какие именно это были различия? Никто не знал. Об этом все старались умолчать, потому что вот уже много десятилетий на МКС процветали идеалы равенства.
***
— Ты видел, сколько лайков набрала моя запись, Меркуцио?
— О боги, Ромео! Неужели столько народу готовы смотреть, как ты обучаешь видеоиграм свою девушку?
Пара монтеков прогуливались вдоль ограждения, наслаждаясь видом искусственных деревьев с системой ребризинга. Они вышли без защитных костюмов, потому что в этом пригороде была подходящая атмосфера. За забором находилось гигантское хранилище питьевых жидкостей, обеспечивающее весь район.
Они дошли до угла и приготовились свернуть, как вдруг Меркуцио шарахнулся назад и потянул за собой друга.
— Смотри!
Ромео осторожно выглянул из-за ограждения. Вдалеке, тревожно озираясь, шёл капулиец. Юноша узнал его.
— Это же Тибальт!
— Что он тут делает?
Вопрос был риторическим. Что может делать представитель другой планетности, кроме как злоумышлять? И действительно, Тибальт вынул из сумки баллончик с краской, потряс его и принялся рисовать на воротах.
Друзья гневно бросились вперёд.
— Что ты творишь? — воскликнул Меркуцио.
— Очередная карикатура?! — негодовал Ромео.
Вдвоём они оттолкнули Тибальта и увидели красивую надпись: «НЕТ В».
Сзади матернулись.
— Вы нормальные, нет?!
Ромео очень удивился.
— Неужели ты тоже против войны? — спросил он.
Подобное не укладывалось в голове. Тибальт вечно нарывался на драку. С чего бы ему одуматься?
Сомнения оказались не напрасны. Капилиец воскликнул:
— Какой войны?! Это «нет входа». Меня попросили сделать надпись, я здесь стажёр!
Меркуцио зло сверкнул глазами.
— Так мы тебе и поверили! Ты хочешь ослабить нас, а после нападёшь со спины… Подлец!
— Даже если не так, почему «нет войне»?! — не сдавался Тибальт. — Я мог писать: «нет вобле». Ненавижу эту земную рыбу!
Они схватили друг друга за грудки. Ромео попробовал вмешаться, но его оттолкнули. Начался мордобой. Через несколько минут доброму отважному юноше всё же удалось разнять дерущихся. Он отбросил Тибальта, и тот, лёжа на асфальте, стал ощупывать разбитый нос. Ромео удерживал Меркуцио.
— Прошу тебя, успокойся! — кричал он.
— Пусти! — орал друг. — Я наподдам этому!
— Ты у меня попляшешь! — рявкнул Тибальт, поднимаясь.
— Мразь!
— Ублюдок!
— Вечно разводишь мазню! Лишь бы поржать с дружками! Грязь это, твои карикатуры!
Тибальт не выдержал. Его искусство оскорбили. Он вытащил из кармана небольшой бластер, какие представители развитых планетностей собирают ещё в детском саду. Раздался выстрел. В груди Меркуцио, прямо под рукой Ромео, прожглась дыра. Молодой человек медленно съехал вниз.
 
Две фигуры замерли над телом.
— Я что, установил его на полную мощность?.. — растерянно произнёс Тибальт. — Видимо, рычаг повернулся в кармане… Эй, ты что творишь?! Стой!
Ромео был очень добрым и милым парнем. Он всем сердцем любил свою девушку, прекрасную капулийку, и был против тысячелетней вражды. Но когда монтек увидел гибель друга, то почувствовал, что внутри рождается чудовище. Растерянность противника показалась ему притворством, а оправдания — насмешкой.
Ромео с рыком набросился на Тибальта и избивал его до тех пор, пока не проломил череп.
***
Джульетта, утончённая капулийка с кожей цвета ночной луны, разочарованно постучала пальцем по экрану и протянула:
— Теперь в блоге сплошной хейт…
Ромео чувствовал себя ужасно. Он смотрел вниз, на покрытые бордовыми щетинками руки, и пытался привыкнуть к тому, что убил человека. И всё это после тысячи постов о том, как они с Джульеттой счастливы, и рассуждений, что их планетности могут жить в мире.
— Не знаю, повезло ли, что мы медийные личности, — произнёс он. — В полиции узнали меня и обставили всё так, будто я защищался…
— Но это правда, разве нет?
Ромео вздохнул.
— Обо всём уже доложили президенту. Неизвестно, что он решит теперь. Убийство карается смертью. Я должен бежать далеко, на другую планету… Неужели наша судьба и то, кого нам любить, заложены при рождении, ничего не исправить? Мы настолько ограничены своей планетностью?
Прекрасные глаза Джульетты наполнились слезами.
— Ах, любимый мой… Мы преодолеем все преграды.
— Может, не будет казни, — размышлял Ромео. — Я обязательно вернусь.
Джульетта была в отчаянии. Она простёрла руки к возлюбленному.
— Почему бы, почему тебе не стать капулийцем, а если не можешь, то сделай меня монтечкой, и я вся буду принадлежать тебе!
— Если бы, — обречённо ответил Ромео. — До смены пола цивилизация додумалась, исследования по смене расы ведутся, а смена планетности невозможна в принципе…
***
Ромео перекупил билеты на частную ракету, чтобы улететь. Влюблённые страдали. И ведь беда не приходит одна! Жизнь наносила Джульетте удар за ударом.
На следующий день капулийка ворвалась в лабораторию. Она была в истерике.
— Умоляю, помогите!
Глаза девушки опухли, лицо блестело от слёз, но она оставалась очень красивой.
— Что случилось? — быстро спросил профессор.
— Дайте мне яд! Я лучше умру! — прорыдала Джульетта.
— Не надо умирать. Я помогу вам, только объясните, как.
Девушка разревелась ещё сильнее, но постепенно истерика утихла.
— Мои родители не считают подходящим женихом Ромео. Они хотят, чтоб я вышла за Париса! А высокие идеалы? А подписчики? Я всё время буду думать об измене! Нет, лучше умереть… — всхлипывала она.
Профессор был очень мудрым. Он немного подумал и сказал:
— Зачем же умирать на самом деле? Просто притворитесь.
***
Ромео не находил себе места. Он понимал, что поступает неправильно. Как можно жить без Джульетты, без её тепла и любви? Неизвестно, сколько придётся сидеть в изгнании на мелкой каменистой планете… Может, целую вечность…
Длинная, похожая на огромную иглу ракета была готова к старту.
— Взлёт через десять минут. Ознакомьтесь с правилами безопасности, — произнёс динамик, — инструкция находится в спинке впередистоящего кресла.
Какая, к чёрту, инструкция?! Его что, должны волновать такие мелочи, как безопасность?! Десять минут, и ничего уже не получится изменить. Их будут разделять десятки световых лет и неизвестно, сколько лет обычных…
Ромео вскочил.
— Остановите! — закричал он. — Дайте мне выйти!
***
Парис встал на колено и нерешительно прикоснулся к руке невесты. Она оказалась холодна, как лёд.