Табу. Разбитые судьбы (СИ)

— Паш… Может ночью? — не хотелось, чтобы активно массирующие промежность пальцы столкнулись с негостеприимной сухостью.
— Ты только обещаешь. Уже неделю динамишь, — в голосе парня промелькнуло недовольство, а в мою попку уткнулся бугор проснувшегося члена.
— Не выдумывай. Месячные были. Ты врач. Должен понимать.
— Я мужчина. Ты должна понимать, — отфутболил он мне претензию.
Раздавшийся звонок в дверь заставил меня выдохнуть. Надеюсь, Пашка этого не заметил. Это же не может продолжаться вечно? Всё дело в нервах. Да. Именно так.
Нужно взять себя в руки. Я буду последней идиоткой, если испорчу отношения с заботливым парнем из-за прошлого. Я имею право на счастье. Нужно лишь как-то выкинуть из головы все не нужные мысли.
Вдох… я на летней поляне. Выдох… тёплое солнце щекочет шею. Вдох… вокруг щебечут птицы. Выдох… мой разум освобождается от шлаков…
— Эй. Ты чего зависла?
— Кто приходил?
— Да это знакомый. Обещал ему диск с фильмом дать. Давай смотреть кино, — парень натянуто улыбнулся. Видимо ему тоже неловко от моего отказа заняться сексом.
— Давай. И вообще. Разве ещё остались люди, которые смотрят фильмы на диске? Я думала их уже не выпускают.
— Ага. Он «старовер». Поклоняется Ярилу и ходит в лаптях.
Расположившись у включённого ноутбука, я постаралась расслабиться и сконцентрировать внимание на фильме.
Никогда не любила комедии. Глупости, совершаемые людьми, не смешат, а вызывают недоумение и жалость. Как будто мне в жизни этих глупостей не хватает. А романтические сопливые мелодрамы, так вообще «Тушите свет». Только ужасы приводят меня в восторг.
Может быть, стоит показаться психиатру? Когда видишь на экране, что у кого-то жизнь сложнее твоей, это как-то успокаивает. Жалость к себе, терзавшая меня всю жизнь, отступает хоть ненадолго.
Вот за мной не гоняется призрак старой бабки, как за ребёнком из «Астрала». И под кроватью не прячется Бабадук.
Всё не так плохо.
Вот с личной жизнью ещё как-то разобраться бы.
Я положила голову на плечо Пашки, возвращаясь к чудаковатому мистеру Бину.
— Маш, давай поговорим…
Началось. Это, наверное, худшее, что может произойти в отношениях. Когда кто-то из пары начинает «разговоры», то значит второй накосячил. Значит сейчас полетят головы. Скандала не избежать. А я найду к чему придраться. Лучшая защита — это нападение.
— О чем ты хочешь поговорить?
— Ты какая-то закрытая в последние дни, — пальцы парня нежно поглаживали мою кожу шеи.
Тепло. Всё. Его прикосновения вызывали только тепло. Никаких толп мурашек, никаких электрических разрядов и мокрых трусиков. Просто тепло человеческого тела.
Чтоб тебя, Дима, диарея замучила.
— Я устаю в больнице, Паш.
— Я тоже работаю…
— Ты спишь в ординаторской, пока Степаныч не видит
— Это было один раз… — я прямо почувствовала, как парень закатил глаза от возмущения. — А ты меня динамишь с сексом и вообще избегаешь моих прикосновений.
— А ещё ты роешься в столе у главной мед сестры…
Мышцы моего молодого человека напряглись. Я напряглась вместе с ними. Это была ни к чему не обязывающая шутка. Сейчас он должен был подыграть мне, сказав, что наводил порядок на столе неряшливой Зиночки.
— Чего? Я… ручку искал, Маш. Ты думаешь я такой? В чужих вещах копаться люблю? Что за бред? — в его минуту назад спокойном голове сквозил гнев.
Выдернув плечо из-под моей головы, он с вызовом посмотрел на меня.
— Если у тебя самой проблемы и нет настроения, то не порти другим. Ещё не хватало, чтобы до главврача твои «приколы» дошли.
— Паш, я же пошутила, — я попыталась погладить его по руке, но парень, вскочив на ноги начал мерять шагами и без того маленькую комнату.
— Да в чем твоя проблема, Маш? Ты отталкиваешь людей, которым не безразлична. А ночами грезишь о том придурке, который крутится возле тебя.
— Я не…
— Я не железный! Когда-нибудь и моему терпению придёт конец, если ты не выкинешь его из головы! — Пашка едва ли не слюной брызгал, тыча в меня пальцем.
— Он здесь при чем? Не приплетай…
 
— Думаешь я не вижу, что ты вечно в облаках витаешь? А он трахнет тебя и бросит. Запомни мои слова. Только не беги потом ко мне с горючими слезами
— Ты о чем? У нас не было ничего! — внутри назревал ужас. Как может этот милый и заботливый человек так думать обо мне? Даже при всём желании, я не стала бы ему изменять. Хотя поцелуй — это уже почти измена.
И о чем я только думала? Ах да. Рядом с Димой моя голова отказывается работать. Мозги превращаются в желе, а кровь перекачивает адреналин и серотонин.
— Не будь наивной дурой! — он схватил меня за плечи и грубо встряхнул.
— Паш! Если ты ТАКОГО мнения обо мне, то тебе здесь делать нечего! Я не позволю так со мной обращаться и кричать на меня.
Голубые глаза прояснились, осознавая, что он перешёл черту. Руки разжались, опадая вдоль тела плетями.
— Маш, прости…
— Езжай домой и остынь, Павел, — надеюсь из моих ушей пар не шёл. Злость клокотала внутри. Первая ссора. Интересно, всегда так больно будет?
— Маш…
— Я не позволю так со мной разговаривать. Ни тебе ни кому-то другому.
Злость отступала. Оставалась лишь обида. Почему в жизни всё не так? Если меня окружают не те люди, то дело не в людях, а во мне. Если даже адекватный Пашка взбесился рядом со мной, значит я допустила это. Как я и думала. Скандалу быть.
Только вот чувство, что я его предала сегодня точно не даст мне уснуть.
  
Глава 29. Маша
 
Как я и предполагала, всю ночь меня терзали мысли, заставляя ворочаться в постели, выбирая такую позу, в которой наконец-то усну. Подушка казалась каменной, в комнате стояла духота. Стоило открыть окно, и меня пробирал дикий холод. И так по кругу.
Уснуть удалось лишь под утро.
Я всё размышляла до нервного зуда на коже: как поступить дальше, что меня тревожит и чего не хватает, что свербит в груди, не давая расслабиться? Своим тараканам я признавалась, что встреча с прошлым взволновала меня. Лишила покоя. Мне хотелось плюнуть на всё и забыть, через что я прошла. Простить Диму. Только бы он был рядом. Тараканы же в ответ крутили лапкой у виска.
Закрыть глаза на прошлое невозможно. Слишком горька была боль от предательства, последствий от которой никто не отменял. Я та, кто я есть именно из-за него. Перечеркнуть это не получится. Гордость и обида не позволят. За первым предательством почти наверняка следует второе. Это аксиома. Я не смогу каждый день видеть его и не ожидать очередного удара в сердце.
Плюс у него своя жизнь, в которой мне не место. Своя семья. А кто я? Никто. Пустое место. Прошлое, которое и останется в прошлом.
Пашка прав. Дима может просто поразвлечься и бросить. Поэтому я его оттолкнула. Поставила точку первой, чтобы не быть снова той бесхребетной девчонкой, ползающей перед ним на коленях.
Но его поведение было мне не понятным. Как будто он разрывался. Как будто это притяжение, которое я могла едва контролировать, тоже чувствует, но при этом не делает шаг навстречу.
Я схватилась за голову. Пашка… Он не заслужил такого. Не заслужил моего холодного отношения. Парень не виноват, что я не могла дать ему то, что он хотел. Он достоин лучшего. Достоин хорошей девушки, которая живёт свободно, не цепляясь за прошлое и за детскую любовь.
Рано или поздно его терпению придёт конец. Нужно найти в себе силы отпустить его, иначе он всю жизнь будет винить себя, что погряз в этом болоте, в которое я его затащила.
Я старалась. Видит бог, я старалась уделять ему внимание, быть ему другом и дарить нежность. Но этого недостаточно.
Невозможно пересилить себя и заняться сексом, когда ты желаешь другого мужчину. Тот целомудренный поцелуй в краешек губ был самой желанной лаской, о которой я грезила годами. Один единственный, который я запомню на всю жизнь.
Хотелось, чтобы этот поцелуй затмил все плохие воспоминания. Но то, как я страдала, закрывшись от родных, в своём мирке, как умирала в душе каждый день, желая лишь забвения, никогда не сотрётся из памяти.