Табу. Разбитые судьбы (СИ)
На самом деле. Соберу чемодан. Куплю пару билетов в какую-нибудь Доминикану. Проведём недельку вместе на белом песочке, не отвлекаясь на проблемы. Подлечу нервишки. Высплюсь.
В окне Машкиной квартиры не горел свет. Спят что ли? Я затянулся сигаретой, поглядывая на часы. Да уж. Вот тебе и «пара часиков».
Давно не курил. Думал поможет. Нихрена. Только во рту привкус горечи. От сигарет, а может от тех слов, в которые не хотел верить.
Я смотрел на тёмные окна. Возвращаться бы вот так же после работы к ним. Мишка прибежит показывать новый пароход, который он нарисовал цветными карандашами, а Машка спокойная и с улыбкой на лице выйдет встречать в домашнем халатике. Прижмётся к груди и скажет, как сильно скучала. Пусть хоть в мечтах, но я был счастлив. Это мой рай.
Только вот в реальности Машка мне не рада. Ждёт, когда же свалю из её жизни. Заслужил. А Мишка снова закроется в свою скорлупу, где, пусть и не говорит, но наедине с собой переживает предательство матери. Он чертовски сильный пацан. Даже сильнее меня.
Затоптав ботинком окурок, толкнул дверь в подъезд. Чёрт. Как же не хочется их будить.
На удачу дернул за ручку, та оказалась не заперта. Придётся провести лекцию о том, как опасно жить в многомиллионном мегаполисе. Это тебе не наш маленький посёлок, где все друг друга знают. Здесь и за бутылку водки могут здоровому мужику череп проломить. А тут в квартире ребёнок и слабая девушка, которая и пискнуть не успеет.
Красть у неё нечего. Уже проверил. Из самого дорогого, кроме неё самой, старенький холодильник «Свияга» с советских времён. Но вот насилия кругом полно.
С каждым шагом раздражаясь всё больше и больше, представляя весь ужас, с которым сталкивался на работе, я зашёл в комнату, которая и спальня тебе и гостиная.
Мишка спал, прижавшись к Машке и положив одну руку ей на живот. Оба еле слышно посапывали.
В темноте они выглядели так умиротворённо, так… по-домашнему. Я облокотился о косяк, не в силах сделать хоть ещё один шаг. Вот он рай. Таким я его всегда представлял. Хоть пару минуточек можно помечтать, что это правда. Что это моя семья.
Прилечь бы рядышком, прижимаясь к тёплому телу Машки. Вдыхать аромат её волос. Защитить их от всего мира. Только вот какой из меня защитник? Машку надломил своей эгоистичной любовью. Мишку от мамаши защитить не могу. Если это всё правда…
Я сделал пару неуверенных шагов, приблизившись к сладкой парочке.
Мягкие губы девушки так и манили. Хотелось прижаться к ним, запомнить этот вкус навсегда. Зарыться пальцами в мягкие волосы и провести по спелой груди грубой ладонью, пока она будет выгибаться как кошка.
Я протянул руку, отодвигая пальцами прядь рыжих волос, спустившуюся на глаза. Лёгким движением прикоснулся к бархатной коже её щеки, проведя по давно зажившему шраму.
Желание провести языком по нему было сродни помешательству. Дыхание утяжелилось, а сердце забилось в два раза быстрее, рискуя своим стуком разбудить девушку.
Так и есть. Её светлые ресницы затрепетали и сонные глаза с недоумением посмотрели на меня. Как будто заглянула в душу. Не стоит этого делать, Мань. Там ад. Там черти жарят мою душу.
— Ты пришёл, — её хриплый ото сна голос казался мне слаще музыки.
— Прости, что так долго.
Казалось, что мы говорили совсем о другом. Словно она ждала все эти годы и вот наконец-то дождалась. Только это было вновь моё чёртово воображение. Не забыть бы поговорить об этом с Дастагуль…
— Мишка уснул.
— Да, вижу.
Нужные слова так и не хотели всплывать наружу. Говорить совсем не хотелось. Да и о чем? Хотелось просто, чтобы она смотрела на меня ТАК. Спокойно. Как раньше. На миг я снова увидел мою взбалмошную соседку, которая не давала заскучать. С которой было так спокойно просто молчать, сидя на крыше и глядя на звёзды.
Но наваждение развеялось. Машка моргнула. Её сон отступил. В голове закрутились какие-то шестерёнки. Я даже слышал их скрип.
— Тебе пора, — от тёплого голоса не осталось и следа.
С трудом поднявшись на ноги, я провёл по волосам, пытаясь собраться с силами. Пытаясь попрощаться. Навсегда? А я смогу в этот раз просто уйти?
Аккуратно подхватив сонного сына, я прошёл в коридор, снимая с вешалки его одежду.
Если она сейчас попросит остаться… Если хоть один её взгляд скажет мне больше слов, то никакая сила не заставит меня уйти. Если знать, что я ей нужен, но она молчала.
— Мань… — я умоляюще посмотрел ей в глаза, ища хоть что-то.
— Мить… не надо… — она отвернулась, пряча эмоции. Я всё понял. А чего я ожидал? Дурак.
Нельзя после всего, что она пережила, просто взять и забыть. Взять и начать сначала. Такого не бывает. Не со мной точно.
Тихо прикрыв за собой дверь, я вышел на улицу со своей бесценной ношей.
Мишка что-то проворчал, когда я аккуратно переложил его в кресло. Лишь этот маленький человек удерживает меня от пропасти. Еще какой-то месяц назад я и не замечал её. А сейчас, стоит лишь сделать шаг и полечу в бездну. Но Мишка… Только я у него остался. Только он у меня есть. Как я буду жить, если и его не станет рядом?
Дверь подъезда с глухим ударом хлопнула. Я обернулся. Рыжий ураган чуть не сбил меня с ног, впечатывая в машину. Её дрожащие ручки сжали ворот моего пальто, прижимая к себе. Мягкие губы накрыли мои. Сладко. Чёрт возьми как сладко. Обхватив её мокрое от слёз лицо ладонями, боялся хоть на миг отпустить её.
Это мгновение закончилось слишком быстро. Отстранившись, Машка всхлипнула.
— Никогда больше не возвращайся. Ты обещал, Мить, — тихий надрывный голос умолял оставить её в покое, а глаза кричали, чтобы остался. А я просто стоял и смотрел, как дверь подъезда закрылась. Закрылась и дверь в её сердце.
Глава 27. Дима
Я докуривал вторую сигарету, пытаясь собраться с мыслями. Что я ей скажу? С чего начать? Как описать то, что творится в моей душе и в мозгах? Никогда не любил этого копания в своих чувствах. Но один бы я не справился. Только эта женщина знала обо мне ВСЁ.
Затушив окурок о металлическую урну, глубоко вдохнул. Не было смысла больше это оттягивать. Я нуждался в разговоре с ней.
Я потянул дверь с лаконичной надписью «Врач нарколог. Психотерапевт Дастагуль Кхусеинова». В приёмной улыбчивая девушка сразу же проводила меня в кабинет моего лечащего врача, без которой я бы давно спился или валялся в канаве с проломленной головой.
За последний год здесь ничего не изменилось. Маленький рабочий столик с компьютером. Открытый стеллаж с книгами по психиатрии. Сейф для историй болезни. Какой-то розовый цветок на окне, из которого можно увидеть серый парк.
При моём появлении женщина, сидящая за столом, сняла очки и внимательно посмотрела на меня. От её взгляда раньше хотелось куда-то скрыться. Казалось, что её тяжёлый взгляд обладал сверхъестественным рентгеном, способным прочитать мои мысли. Она была словно цыганка, которой пугали маленьких детей у нас в посёлке. Чёрные волосы и восточная внешность ещё больше подталкивали к такому сравнению.
— Давно нэ видэлись, Дмитрий Алэксандрович. Присаживайтэсь, — с мягкой улыбкой Дастагуль указала на кресло возле стола.
— Добрый день.
Я сел, всё ещё не зная с чего начать и что вообще здесь делаю. Мне всегда было сложно на этих консультациях. Особенно после такого большого перерыва. Признаться, я думал, что больше никогда не появлюсь здесь, но судьба распорядилась по-другому.
— Вы выглядитэ уставшим.
— Сплю мало. Курю много.
— Я надэялась, что терапия помогла вам и вы обрэли покой в душе, но вот вы снова здэсь, — она медленно взяла ручку, готовясь записывать, но слова не шли с губ. — Дмитрий, расскажитэ, что вас гложет?
— Она вернулась, — я посмотрел на Дастагуль. Она в свою очередь немного подалась вперёд, облокотившись о поверхность стола. — Две недели назад прошлое снова настигло меня. Я так хотел его оставить, но спокойная жизни мне не светит.