Табу. Разбитые судьбы (СИ)

Впервые услышав Мишкин смех, я сама не смогла сдержать улыбку. Румяные щёчки и развевающиеся волосы разжигали тепло в груди. Он казался обычным мальчишкой, который приятно проводит время.
Чтобы быть счастливым, не обязательно иметь много денег и друзей. Для этого нужно просто остановиться, наслаждаясь моментом. Ведь не знаешь, где тебя накроет волной теплоты и неги.
Счастье в каждом дне. В каждом мгновении. Нужно лишь позволить себе это богатство — быть счастливым.
— Маша! Маааш!! Смотри! Я могу прыгнуть выше всех! — беззаботный ребёнок с широкой улыбкой на лице, снова и снова отталкивался ножками, испытывая за себя же гордость. Мой маленький супермен. — Ну Маааш! Ты видишь? Посмотри. Мам! Ну смотри на меня! Я выше, чем Полинка прыгаю!
Казанова. Уже подружку завёл. Я помахала ему рукой, давая понять, что вижу и горжусь малышом. Так и было. Я гордилась, что хоть ненадолго, но он стал обычным шестилетним сорванцом. Мне до спазмов в груди было приятно, что смогла подарить ему крупицу детства.
За два часа Мишка с Полей облазили все представленные развлечения, не забыв выклянчить сладкую вату.
Я же пыталась аккуратно отбиться от рядом сидящих мам и их глупых вопросов. «А сколько вам?». «А в какой сад вы ходите?». «А читать и писать вы уже умеете?».
Бррр… Ужас. Лично Я всё умею. Насчёт Мишки даже и не знаю.
— Миш, идём домой.
Разочарование на детской моське было уморительным, но моя голова разрывалась от шума, а желудок сжимался от голодных позывов.
— Уже? Может ещё немного?
— В другой раз, — я ляпнула, только потом сообразила, что дала ребёнку надежду на то, чего не будет. Настроение сразу упало в ноль.
Медленно проходя мимо кафе, расположенного между моим домом и торговым центром, в панорамном окне заметила знакомый затылок. На мгновение показалось, что небо упало мне на плечи. Бред, конечно, но состояние было похожим.
Дима сидел напротив красивой женщины, которая ему что-то увлеченно рассказывала. Вот значит какие у тебя важные дела? Ты, Маша, сиди с моим ребёнком, а я пойду развлекаться с другой. А чего я ждала? Наивная дура.
Обида вырывалась из груди. Хотелось сломать что-нибудь. Кружку, например. О голову Димки. Я-то думала… А что я, собственно говоря, думала? Что он захочет быть вместе? Захочет исправить то, что натворил?
Развернувшись, мы под предлогом прогулки обошли квартал, выходя с другой стороны дома. Хотелось разреветься и дать себе подзатыльник, чтобы мозги, наконец, встали на место.
Мишка прошёлся по моей квартире, тяжело вздыхая. Как он похож был на отца… Проверив телефон, я увидела пропущенный от Димы. Даже нашёл свободную минутку? Удивительно.
— Дима, ты звонил?
— Ну наконец то. Я уже думал, что что-то случилось, — от меня не ускользнуло, что его голос со вчерашнего вечера был таким же уставшим.
— Мы гуляли. Ты когда приедешь?
— Пока не могу точно сказать. Ты не могла бы занять Мишку ещё на время? Пожалуйста…
— Какого… чёрта, Дима? Мы договаривались, — я вышла на кухню и приложила руку к телефону, чтобы Мишка не слышал моего возмущения.
— Прошу тебя. Возникли обстоятельства, не зависящие от меня.
— Видела я твои обстоятельства…
— Что?
— Я требую двойную ставку твоей няни, — я тяжело вдохнула, отгоняя недавно увиденную картину.
— Идёт.
От его тихого смеха потеплело на душе, и я готова была простить не соблюдение нашего соглашения в «два часа». Готова простить враньё и новое предательство. Нужно держаться от него подальше…
— Итак. У нас с тобой в меню, Михаил, куриный суп, — я преувеличенно вдохновлённо улыбнулась.
— Суууп? Гадость, — в ответ он скривился, показывая язык.
— И что же вы хотите, вымогатель?
— Макароны! С сосисками! — он облизнулся, поглаживая живот.
— Сосиски? Ты уверен?
— Ага. Папа не разрешает их есть. Говорит, что там туалетная бумага. А няня иногда даёт мне их. Это наш секрет.
— И что мне с тобой делать? — я посмотрела в огромные печальные глаза ребенка, уже мысленно сдаваясь. — Ты знаешь, как это называется?
 
— Ага. Шантаж.
— И откуда ты слова такие знаешь?
— Так папка адвокат. Ещё и не такое услышишь, — он закатил глаза.
— Да уж. Сочувствую.
— Кстати, Маша. Ты мне не поможешь? — он немного смутился, что меня напрягло.
— Конечно. С чем?
— Мне… Я хотел бы… Короче. Уффф. Мне нужно выбрать подарок для девочки.
— Для Полины? — я улыбнулась, глядя на покрасневшие уши ребёнка.
— Не важно, — от вздёрнул подбородок. — Поможешь?
— А почему папу не хочешь попросить? — «ведь мы больше не увидимся» — хотелось добавить с грустью.
— Ты думаешь папа разбирается в девчонках? Ты его видела? — я рассмеялась над поднятой в недоумении бровью ребёнка.
— Мы разберёмся в этом позднее, Миш. Пошли есть сосиски с макаронами.
Сытно поужинав не очень полезными сосисками, я задумалась, чем развлечь ещё ребёнка, клюющего носом от усталости. Посмотрев на часы, мысленно выругалась на горе-папашу.
— Где-то у меня книга интересная была. Как насчёт того, чтобы забраться на кровать и почитать её?
— Она детская?
— Неет! Что ты? Откуда у меня детская книга? Это фантастика. Она про животных. В ней котёнок превратился в бегемота.
— Точно фантастика. Такого же не бывает.
— Точно. Забирайся на кровать. Сейчас мы узнаём, как так получилось.
Оставив включённым лишь торшер на тумбе, я облокотилась на подушку, а Мишка сел ко мне поближе, всматриваясь в красочную книгу.
— В городе Воронеже на улице Лизюкова жили котёнок и щенок. И, как обычно, щенок не давал проходу котёнку. Единственное спасение — забраться повыше на дерево. Вот однажды сидел котёнок на дереве и рассуждал сам с собой…
Я читала тихим спокойным голосом книгу, которую так любила в детстве. Надеюсь, маленький жук, замерший от меня с боку, не знал о ней.
Закончив читать о похождениях неугомонного зверя, я услышала безмятежное сопение, уставшего за день ребёнка, отец которого куда-то запропастился. Хотя не могу сказать, что такой выходной мне не понравился.
Несмотря на то, что это был сын Димы от другой женщины, я не чувствовала неприязни к нему. Скорее наоборот. Какую-то необъяснимую нежность. Скоро всё закончится. Было ли грустно от этого? Скорее да, чем нет. За эти несколько дней нашего с ним знакомства, я прониклась симпатией к этому малышу.
Прикрыв глаза, я в первые за последние дни со спокойной душой провалилась в сон, убаюканная тёплым дыханием, щекотавшимся моё плечо.
  
Глава 27. Дима
 
Все проблемы в моей жизни из-за женщин. Не в ту влюбился. Не ту выбрал в матери своему сыну.
Только вот почему всё в кучу?
Сначала Машка объявилась, от одного только взгляда зелёных глаз которой, я дурею и приходится прикладывать титанические усилия, чтобы не сорваться. Не послать всё к черту.
Сейчас ещё и Оля, которая за полгода нашла нового хахаля и решила всё-таки расторгнуть наш брак, который и держался-то все эти годы только благодаря бумажке с печатью.
Никакой передышки. Крутишься, как белка в колесе, а петля на шее только туже и туже.
Уже несколько ночей стоило лишь сомкнуть глаза, как в тёмном мареве вспыхивали адским пламенем рыжие локоны, которые хочется пропустить сквозь пальцы.
Она охренеть как изменилась. Некогда плоская фигура приобрела приятные глазу округлости. Без излишков. Всё, как надо. Руки так и тянулись проверить, насколько упругая у неё попка. Задорные глаза стали ещё ярче, напоминая два изумруда. Когда злится блестят точь-в-точь, как они.
Только вот шрам этот… Нет он не портит. Совершенно. Но это моя вина, которая все десять лет выжигала меня изнутри. Это я поставил на ней это клеймо. Я не нашёл сил остаться рядом. Я виноват, но так и не нашёл нужные слова, чтобы извиниться. Да и какие слова тут помогут? Они уже ничего не изменят.
Может быть, если я её оставлю в покое, то это поможет. Хотя бы ей.