Табу. Разбитые судьбы (СИ)
— Я её перед узурпатором выгораживал, а она… ведьма рыжая… Предупреждать надо, что владеешь техникой ближнего боя, — всё так же изображая персонажа из второсортной мыльной оперы, он прошёл мимо, намереваясь избавить меня от его общества.
— Чего тебе?
Пашка остановился и с коварной улыбкой вновь навис надо мной, в этот раз прикрывая промежность рукой. Второй рукой стянул с меня маску, наклоняясь ближе к моим губам. Я не отталкивала, но и не поощряла. Мне было всё равно.
— Маааш… — его губы скользнули по моей здоровой щеке. После того первого поцелуя в кинотеатре, он избегал трогать шрам, дабы на доставлять дискомфорт. — Маш… а Маш… — легкими касаниями поцелуи прокрались к подбородку, спустились к шее.
— Пашка! Ты совсем сбрендил? Не здесь же!
— Маш… Я договорился… — его свободная от защиты рука прижала меня к его напряжённому телу, опустившись на ягодицы. — Я договорился со Степанычем, он сдвинул тебе график и на эти выходные мы едем в деревню знакомиться с моими стариками…
Я положила ладони на его крепкую грудь, отталкивая и заглядывая в глаза.
— Ты серьезно сейчас? Мы… встречаемся всего около месяца и уже везешь к родителям на чай с плюшками?
Меня покоробило данное заявление. По сути, он поставил перед фактом, не желая обсудить этот шаг до принятия решения. Я человек взрослый и всегда считала, что в отношениях должно быть равноправие. Нужно вместе принимать решения. А вдруг девушка не хочет? А вдруг девушка не рассчитывала на такие долгосрочные отношения и вообще планировала расстаться?
Он хороший парень, но я считала, что знакомство с родителями, это серьезно. Знакомство с родителями. Потом совместная фотка в рамочке на столике у кровати. Потом предложение руки и сердца. Потом свадьба. Ипотека. Кошка Люська. Дети…
Мы не так близки, чтобы знакомиться с друзьями друг друга, но зато достаточно для знакомства с родителями? О чем с ними говорить? А вдруг я им не понравлюсь? Каждая мать хочет для своего сыночка самую лучшую, самую умную и самую красивую. Чтоб пылинки с ненаглядного сдувала и носки стирала. А я? Мало того, что не красавица так ещё и эти носки в рот могу затолкать её сыночку, если обидеть осмелится.
— Паш… — я на мгновение задумалась как бы корректно и в не слишком грубой форме спустить его на землю.
— Не подумай ничего такого. Просто съездим на два дня. Пожарим шашлыки. Сходим за грибами…
— Какие грибы? Конец ноября.
— Ну ладно, — он сделал шаг назад и провёл ладонью по своей макушке. — Просто пообщаемся с родителями. Прихватим солений-варений. Это знакомство ни к чему не обязывает
— Значит ты частенько так возишь девушек с ними знакомиться? — я сложила руки на груди, вздёрнув бровь.
Ревности не было. Я всегда знала, что у Пашки было много девушек до меня. Парень он умный и красивый. Но сердце не кололо иголкой. Я не чувствовала ничего, что должна была чувствовать.
— Глупенькая. Не придумывай то, чего не было, — он аккуратно щёлкнул по моему носу. — Значит, договорились. С утра в субботу заеду за тобой. Ах да. Резиновые сапоги возьми. Пойдём рыбачить.
Быстро чмокнув меня ошалевшую от новостей, он выскочил из кладовки и с важным видом пошёл работать.
Глава 16. Маша
Перемены пугали, но я понимала, что не могла всегда прятаться в свою скорлупу. Я пыталась заставить себя жить в настоящем, а не в выдуманном мире.
Смена обстановки была необходима. Пусть дальние страны, моря и горы были недосягаемы, но видя что-то, кроме белых стен больницы и обшарпанных обоев съемной квартиры, я чувствовала себя живой. Как будто жизнь не проходила мимо меня, а впереди ждало что-то прекрасное.
Эта же поездка не вызывала у меня удовольствия. Хотелось развернуться и скрыться в своей квартирке. В моём маленьком уютном мирке, где всё знакомо и безопасно. Нервозность скрутилась внутри меня в тугой узел, мешая дышать.
Пожелтевшую листву чуть припорошил снег, укрывая вторым одеялом застывшую землю. В жиденьких лесах Подмосковья прятались пугливые звери, оставляя свои запутанные следы. Уже пару недель стояла рекордно низкая температура, предвещая скорую зиму. Я любила её. Время, как будто замерзало вместе с природой. Замерзало, чтобы весной вновь ожить.
Чем дальше мы с Пашкой уезжали от столицы, тем реже встречались попутные машины. Дачный сезон давно закончился. Любители ковыряться в земле перебрались в городские квартиры. В посёлке, где обосновались родители молодого человека, остались лишь старики, живущие там круглый год.
Всю дорогу он пытался разрядить обстановку. Видимо, чувствовал мою нервозность. Он рассказывал забавные на его взгляд истории, которые должны бы поднять настроение. Иногда подпевал песням с Ретро-FM. Я выдавливала из себя подобие улыбки, чтобы не выглядеть, как человек, идущий на заклание. Мысли, вертящиеся вокруг знакомства с родителями, не вызывали радужных эмоций.
Я не боялась, что они могут не принять меня. Что я им не понравлюсь. Конечно, опасения были, но… Больше всего меня заставляла нервничать мысль того, что это всё не со мной происходит. Как будто я иду по тонкому льду. Один не верный шаг, и меня уже будет не спасти. Чувствовала, словно делаю что-то не правильное, но повернуть назад уже не могу. Словно предаю саму себя, живу не своей жизнью.
Лишь сконцентрировав взор на природе за окном, я отвлекалась от тяжелых мыслей, которые прижимали меня своим весом к сидению машины.
Дом, к которому мы припарковались, совсем не был похож на дом обычных деревенских жителей. Не в таком я выросла. Я помедлила немного, оттягивая момент и разглядывая здание. Передо мной стоял двухэтажный деревянный коттедж, который стоит, думаю, не меньше хорошей однушки в Москве. На территории располагался сад, в котором росли, наверняка, только лишь яблоки. Любителями «солений/варений» они точно не были.
Красивая беседка. Место для шашлыка. Терраса с креслами. На втором этаже выглядывал небольшой балкончик. Окна прикрывали воздушные шторы. Если бы не цель визита, то мне бы здесь точно понравилось.
Мы вышли из машины навстречу женщине средних лет, выбегающей из дома.
— Мальчик мой! Наконец-то! Иди обниму тебя, — под сконфуженный взгляд сына, женщина обхватила его руками за плечи, прижимая к себе. Она счастливо улыбалась, явно радуясь приезду любимого отпрыска.
Отстранившись, она вытерла помаду с его щеки и повернулась ко мне. Всё так же растягивая губы в улыбке, она просканировала мою скромную персону. Мне стало немного неуютно. Вернее, ещё немного более неуютно, чем минуту назад. Как будто я без образования и опыта пришла устраиваться в Газпром. Как будто я должна перед ней сплясать ламбаду и процитировать Шекспира на его же родном языке, чтобы заработать баллы. Хотелось укутаться шарфом полностью, изображая гусеницу. Этот немного высокомерно-холодный взгляд больно царапнул воспоминаниями, но я быстро отогнала их.
Я вежливо улыбнулась женщине. Надеюсь, её застывшая мина не значила то, что её «мальчик» не предупредил о моём приезде.
— А это, наверное, Маша? — она чуть скованно похлопала меня по плечу и подтолкнула к дому. — Не стойте на холоде.
— Рада знакомству, Татьяна Алексеевна.
Внутри было неуютно. Возле кирпичного камина лежала шкура неизвестного даже Николаю Дроздову животного. Массивная люстра стеклянной глыбой висела на потолке. Казалось, что она ждёт момента, чтобы упасть мне на голову. Мебель с бархатной обивкой явно не вписывалась в интерьер загородного дома. На стенах расположились картины художников-абстракционистов. Хозяева явно хотели показать свой статус, не имея никакого понятия о стиле.
Сидящий в гостиной зоне седовласый мужчина, чинно покуривал сигарету, уткнувшись в газету. При нашем появлении он неспеша встал и равнодушно пробежался по мне глазами.
Я пожалела, что в голову не пришла мысль обсудить срок нашего визита. Хотелось прямо немедленно развернуться и покинуть дом.
— Я так понимаю, это наша будущая невестка?