Беременная для Палача (СИ)

Огненная стрела прострелила низ живота, заставила глухо простонать. Рядом с этим мужчиной я совсем себя не контролировала. Почему именно он действовал так? Черт, неужели просто потому что стал первым абсолютно во всем? Нет, не важно, я не должна этому подаваться, вот и все.
Но как?
Его руки буквально плавили меня, делали мягче воска. Амиран знал, как трогать и где стоит коснуться, чтобы довести до грани, подтолкнуть к самому краю. Пришлось закусить губу до крови.
Я не должна этим наслаждаться. Не должна. Мне нельзя на него подсаживаться, нельзя пускать настолько глубоко внутрь. Пусть берет тело, но не душу. Туда я его никогда не допущу.
Но разве он спрашивает? Берет. Безжалостно. Раз за разом. И я сама не замечаю, как сильнее погружаюсь в эти зыбучие пески.
Амиран дернул и свою рубашку так, что пуговицы отлетают в разные стороны. Потом прижимался ко мне вплотную. Кожа к коже.
И тут мой взгляд упал на белоснежный воротник. Он не разделся до конца, не стал тратить время, поэтому я и заметила красноречивый след, оставленный на ткани.
Губная помада. Нежно-розовая. Кто-то мазнул здесь губами.
— Хватит, — выпалила я, вонзила ногти в широкие плечи, царапая их до крови. — Не трогай меня!
Ярость застилала глаза. Я не думала о том, как глупо и неосторожно поступала, повелась на эмоции.
— Чего? — Палач оскалился.
Но и это не отрезвило.
— Отправляйся к своим шлюхам, — бросила гневно. — С кем ты пропадал столько дней и ночей? Вот к ним и иди. А до меня не дотрагивайся. Пусти, сейчас же.
Шлюхи. А я кто? Такая же, как те девки, просто без опыта. Я ничего не умею, поэтому он и отправляется к тем, кто реально богат на таланты. Черт возьми, я для него пустое место.
— Или ты был со своей невестой?
Я бы дала ему пощечину, но Амиран перехватил мои запястья и вдавил в постель, не позволяя шевельнуться.
— Не важно, — дернулась в его стальных руках. — Пусти меня. Я лучше сдохну, чем позволю тебе себя касаться. Еще и после другой.
Мой взгляд впился в тот проклятый след от помады. И Амиран это заметил, понял, куда я смотрю. Мрак сгустился в черных глазах.
Мужчина посмотрел на меня так, что дрожь прошла по телу.
Я опять пробудила в нем дикого зверя.
— Повтори, — хрипло потребовал Палач, и голос его скорее походил на рычание.
— Убери руки, — выпалила я, отчаянно вырываясь из стальной хватки. — Прекрати меня трогать. Проваливай к своим девкам!
Сказала и невольно поморщилась. А почему я решила, будто лучше остальных? Если и зацепила его, то лишь временно, по случайности. Всерьез он никогда не станет меня воспринимать. Особенно с учетом нашего первого знакомства.
Господи. Какая же я дура. Сперва боролась, но после расплылась, расплавилась в его руках, отдалась без остатка. Я нырнула в темный пылающий омут. Ради чего? Самое главное не сберегла. Себя.
— Ты что несешь? — спросил Амиран.
Он сильнее вдавил меня в постель, буравил тяжелым взглядом.
— Я больше не буду твоей зверушкой, — процедила сквозь зубы. — Ты достаточно со мной развлекся. Теперь выбирай новую игрушку. Посговорчивее.
— Решила, что можешь так просто уйти? — в его глазах полыхнул опасный огонь.
Паника колотила меня. Испепеляла разум. Но несмотря на ужас, я была полна желания сражаться, дать серьезный отпор.
— Да!
Я все же умудрилась высводобить руки, сама не поняла, как выскользнула из стального капкана. Вцепилась ногтями в громадные плечи мужчины.
— Рано, — криво усмехнулся он.
— Что — рано?
Амиран дернул ремень на брюках, и прежде чем я успела вырваться, вбился в меня мощным толчком, буквально пригвоздил к постели. Сокрушил единственным рывком. Навалился всей тяжестью.
Я вскрикнула.
Мое тело приняло мужчину, истосковалось по нему и ответило на этот грубый и животный захват. Но разум бунтовал. Душа рвалась на части.
Слишком легко он меня заполучил. Опять.
Мои пальцы скользнули по массивной спине, ногти впились в смуглую кожу, оставляя кровавые борозды.
— Теперь можешь царапаться сколько угодно, — ухмыльнулся Амиран, а после склонился и прикусил мою шею.
 
— Пусти, — прошипела. — Не хочу!
— Не хочешь?
Мое тело явно вопило об обратном, и мужчина это чувствовал. Его огромный орган легко проник в мое лоно, не встретил никакого сопротивления, и я ужаснулась подобному.
Откуда у него такая власть надо мной? Что происходит?
— Это только тело, — сдавленно выдохнула я.
— Разве этого мало?
— Мало, — ответила глухо.
Он ухмыльнулся и снова толкнулся вглубь, практически покинул разгоряченную плоть, а после вошел до упора, двинулся внутрь, заполняя до отказа, прожигая одержимой пульсацией насквозь. Теперь уже не давил и не прижимал, не впечатывал в кровать. Амиран продолжил овладевать мною, опираясь на согнутые в локтях руки. Брал меня размашистыми толчками, точно ласкал изнутри своим длинным и толстым членом.
— Я плохо тебя трахаю? — оскалился.
Он точно издевался. Знал ответ и насмехался. Но дело же не только в том, что происходит за закрытыми дверями спальни.
Я понимала, никакой другой мужчина не сможет сделать со мной ничего и близко похожего. Да я и не позволю. Сама мысль отдаться кому-то еще казалась до жути противной. Омерзительной. Я и в мыслях этого не представляла.
А вот он не видел тут проблемы. Ему безразлично, кого брать, с кем и как именно развлекаться. Похоть превыше всего. Догнать, нагнуть, насытиться. Привычный порядок вещей.
— Не важно, — пробормотала и уперлась ладонями в его грудь, желая оттолкнуть, но вместо этого провела пальцами по идеальному рельефу, не в силах оторваться.
И тут же представила, как он также ведет себя с другой девушкой, раздевает ее, бросает на кровать, проходится крупными ладонями по чужому телу, раздвигает дрожащие ноги, врывается в новую добычу.
Ком подкатил к горлу. Меня заколотило от чувства гадливости, от дичайшего отвращения. К Палачу? Нет, к самой себе. Как я могла вообще быть с ним?
После всего. После измен. И пусть я не видела ничего лично, все казалось абсолютно очевидным.
Ощущения резко изменились. Накал угас. Я больше не полыхала от прикосновений Амирана. Заледенела. Оцепенела. Возбуждение спало в момент. Я будто получила четкое подтверждение предательства. Теперь все мое существо протестовало.
Палач ощутил перемену. Уловил реакцию. Он застыл.
— Я голоден.
От его голоса колючие мурашки расползлись под кожей, но я не подалась на дурман, качнула головой.
— Ты всегда такой.
— Блядь, — он опалил мое лицо горячим дыханием. — Охренеть. Это что, сцена ревности?
И правда — разве я имела право на ревность. У нас же и отношений нет. Хозяин берет вещь, когда захочет. Условия четкие. Без чувств.
— Сегодня ты взял меня после другой, — сказала и ощутила, как горечь разлилась на языке. — Но этого больше никогда не повториться. Тебе придется меня насиловать.
— Нет, — отрезал он.
— Я не…
— Нет никакой другой.
Амиран зарылся лицом в мои разметавшиеся по постели волосы, жадно втянул аромат, а потом двинулся ниже, прихватил зубами кожу на плече.
— Тогда с кем ты был? — вопрос вырвался помимо воли.
Глупо. Это звучит чертовски глупо. И жалко.
— Я хочу трахать только тебя, — прорычал он.
Обхватил мою грудь губами, втянул сосок в свой горячий рот, обвел языком, снова и снова, доводя до дрожи.
— Амиран, — сорвалось с моих губ.
— Ты моя единственная игрушка.
Прозвучало оскорбительно, унизительно, однако в то же время мне четко стало понятно, что других женщин и правда не было. Сейчас.
Я понимала, он бы не стал лгать. Мог прямо все высказать. И я ощущала его состояние.
Палач находился на взводе. Его дикая похоть пугала. Он ласкал мое тело, высекая искры отклика, а когда добился ответа, то обрушил всю страсть, все затаенные желания на меня.
Амиран действовал грубо, а потом срывался на нежность. Он налетел на меня точно шторм, бешеный ураган. Мужчина вбивался в мое лоно короткими жесткими рывками, но покрывал мое тело мягкими поцелуями, касался моего лица губами. И наоборот. Кусал, прихватывал зубами тонкую кожу на скулах, оставлял засосы на шее, на плечах, прикусывал соски. А толкался внутрь плавно, нарочито медленно, застывая изнывать.