Принц из Нью-Йорка (СИ)

Черт его знает!
Простой человек никогда бы так не смог!
Внутри меня стянуло узлом яркого сексуального возбуждения. Такого с моим телом еще ни разу не происходило! С головой — тем более! Шутливый диалог перерос в крушение мастерской, и старательно сдерживаемые с двух сторон стоны!
Минут двадцать спустя, мы уже сидели друг напротив друга на высоких табуретах, вытряхивали содержимое пакетов на стол, запаковывали их в блестящую бумагу, и по очереди стреляли друг в друга глазами.
Попа горела.
Так как детей у родни Дэрека много, то и упаковка отняла достаточно времени. В дом мы зашли уже за полночь.
Мужчина шел впереди. Его упругие ягодицы маячили прямо перед моими глазами. Рука зачесалась отомстить!
Я не знаю точно, когда в моей голове созрела эта идея, и почему здравый смысл в тот момент молчал, но я размахнулась и заехала долларовому миллиардеру по заднице!
Звук от удара был совсем не таким, каким должен был быть! Буд-то что то разбилось. Дэрек замер, не оборачиваясь на свою обидчицу. Скорее всего, находился в шоке.
Я тоже замерла.
Замер и Рэндалл, наблюдавший всю эту сценку, и выронивший из рук стеклянный бокал.
Глава 28. Подарки
Дэрек
— По сэндвичу с ореховой пастой, и спать? — Я вынул ложку из банки, и вопросительно приподнял ее вверх. — Считай, что я иду на мировую. Мстить не буду.
Девочка сидела на барном стуле, склонившись к дубовой столешнице и положив голову на сложенные перед собой руки.
Я достал из пачки несколько ломтиков тостового мягкого хлеба, и принялся размазывать по ним пасту.
— Это хорошо. — Только и сказала Ксюша.
— Что не буду мстить? Или, что делаю тосты?
— Что делаешь тосты… Какой смысл мне бояться твоей мести? Завтра Рождество, и совсем скоро вернется мой босс. Я вернусь к работе. Ты вернешься к работе. Жизнь вернется на круги своя.
Она болтала ногами взад-вперед, что выдавало волнение. Глаза наполовину прикрыты, Пара темных кудряшек упала на лицо. Я потянулся через барную тумбу, чтобы их убрать.
— Не вернется ничего на круги своя. — Я сел напротив, и тоже положил голову на сложенные руки. — Сексуального рабства никто не отменял… — Ксения никак не отреагировала. — Да и детей тебе еще мне рожать. Много детей! — Она даже глаза не отрыла! — Родне ты понравилась. Дамы в полном восторге от твоей кандидатуры. Племянники тебя полюбили. Рэнди вообще дар речи потерял… любуясь нашей с тобой парочкой.
Красиво очерченные губы дрогнули в чем-то похожем на улыбку.
— Не боишься, что его может удар в следующий раз хватить? Вы же парни уже не так молоды?
— Маленькая нахалка. — Довольно сощурился я.
Ее лицо было слишком близко. Я чувствовал аромат духов, и той гигиенической помады, которой она красилась в лифте отеля «Плаза». Теперь я точно знал, что она еще и очень сладкая на вкус.
— Я хочу, чтобы ты была со мной. — Внешне я ничем не выдавал своего волнения, но внутри непривычно стягивало внутренности в тугой узел.
— Я же и так с тобой. — Не поняла девочка всей глубины моего признания.
— Хочу и сегодня, и завтра, и через год. Мне никогда еще не было так хорошо, как сейчас.
— Ты меня толком даже не знаешь…
— Ксения… Посмотри на меня.
Девочка открыла слипающиеся глаза.
— Ешь. И пойдем спать.
В голову пришла сумасшедшая идея.
Мы жевали тосты с ореховой пастой, запили их апельсиновым соком, и поднялись в спальню. Рождество уже наступило. Чудеса уже начались.
У нее была до ужаса милая полосатая голубая пижама. Длинные штанишки и рубашка с воротничком, но мне хотелось натянуть на нее мою белую футболку, и облить с ног до головы мужским гелем для душа.
Она прилегла на краешек кровати, спряталась под пуховым одеялом, и отвернулась к окну.
Я точно был уверен, что она не хочет уезжать. Я сгреб девочку в охапку и притянул к себе, наслаждаясь ее теплом и мягкостью.
Метель стихла. Больше не завывал ветер, норовя снести крышу. Небо прояснилось, и в мансардное окно светили яркие звезды.
Этой ночью я спал без сновидений, а на утро, как только услышал топот племянников по лестнице, разбудил Ксюшу.
 
— Счастливого Рождества. — Спросонья ее щечки и губы раскраснелись, буквально нарываясь на поцелуи.
— Счастливого Рождества! — Она сама потянулась за поцелуем, чему я так сильно обрадовался, что даже дыхание сбилось.
Всего пара дней. Абсолютно случайная встреча. Слишком красивая, неопытная и смешная и забавная девушка. В моем мире я таких еще не встречал!
— Пойдем распаковывать подарки?
Мы спустились, держась за руки.
Люси, Дэйзи, Мэйв, Рита, Джонни и Мигель были уже под елкой, снаружи торчали одни ноги. Дети возбужденно переговаривались, передавая друг дружке коробки, и прося старших прочитать на открытках, для кого они.
Первой вынырнула Мэйв, зажимая подмышкой одну коробочку, а вторую протягивая Ксении.
— Ксени, это тебе! Мигель прочитал! Это твой подарок! — Малышка с нетерпением запрыгала на месте, передала коробочку стоящей рядом со мной девушке, и принялась срывать блестящую бумагу со своего кукольного домика. — Ковер вокруг Рождественского дерева постепенно усыпали блестки, ленты и обертки.
Мэган и Серена тоже держали в руках подарки, но не спешили их открывать, с интересом косясь на маленькую коробочку в руках у Ксюши.
— Мэг, ты не посмотришь? Я так долго выбирал … — Коснулся плеча жены Ренди, но на него грозно шикнули. Замер даже отец, сидящий в кресле у камина.
Солнечные лучи заливали гостиную. Разноцветные зайчики отскакивали от люстры, хрустальных шаров, и даже от полировки мебели. Дети уже играли с подарками от Санты.
— Можно я потом открою? — Тихо спросила у меня девочка, поднимая свою кудрявую головку, и глядя прямо в глаза. — Когда уеду и вернусь к работе… — на последнем предложении она уже еле шевелила губами, так что расслышал только я.
— Ой, а что же старичок «Санта» приготовил нашей Ксении??? — Запела Серена, а Мэг и Рэнди, взяв сестру под руки, шагнули ближе.
— Да, очень интересно!
— Безумно интересно! Ты же была хорошей девочкой весь год? Слушалась «папочку», не баловалась?
— Рэндалл! — Не выдержал уже я, и рявкнул, призывая к порядку.
Тонкие пальчики подрагивали, сжимая неумело завернутый мной подарок. Сверху красовался корявый бант их золотой нитки.
— Открывай сейчас. — Я потер ее руки своими, желая забрать дрожь себе. Даже дети перестали шуршать и повизгивать.
Ксюша потянула за золотую ниточку, потом развернула красную бумагу.
Ее каштановые кудри отливали бронзой в утренних лучах, а кожа мерцала.
— Господи, пусть это будет кольцо! Пусть будет кольцо! — обнялись трое из моих родственников, и сплели все три пары рук между собой.
Я мог бы опять шикнуть в их сторону, но, не мог оторвать глаз от девочки. Щелкнул замочек синей бархатной коробочки, крышка отлетела вверх.
— Святая Дева Мария! — Вырвалось у Фриды, прислонившейся к креслу отца.
— Это единственный законный способ взять тебя в сексуальное рабство. — Склонился я к Ксении, и вытащил из коробки колечко. Белое золото, бриллианты и крупный овальный сапфир посередине.
— Ты сумасшедший… — шептали враз побелевшие губы. — Совсем из ума выжил! Дэрек! Очнись! Мы знакомы… — она обернулась к родне на секунду, и еще тише продолжила. — Это же шутка? Часть игры?
Но я уже встал на одно колено.
— Ксения Косова, ты выйдешь за меня замуж? — Я искренне улыбался.
— Нет! Конечно не выйду! — Прошептала она в ответ. Родственники шагнули еще ближе, стараясь разобрать, о чем мы говорим.
— Просто скажи «Да»! Это же не сложно! — Шикнул я ей в ответ, начиная злиться.
— Сказать легко! А бракоразводный процесс — это дело уже трудоемкое, затратное и бесконечно долгое! Я не выйду за тебя замуж! Через месяц ты пожалеешь, или решишь, что игра закончена, а я…
Как же с ней сложно! Буквально разрываясь от вспыхнувшего раздражения, я рывком надел ей на палец кольцо, вскочил на ноги, и, пока она не сморозила еще какой-то глупости, жестко поцеловал ее, сжимая затылок рукой.