Принц из Нью-Йорка (СИ)

— Ohhh Holy s… — Набрала я снова побольше воздуха в легкие, но тряпка вернулась на прежне место, не давая закончить.
Это он мне мстит так? За ужин в первый вечер?
— Ну, я же попросил, хотя бы не на кухне….- с напускной грустью протянул Дэрек.
— Тогда, я пойду туда, где смогу на всех языках выразить без прикрас, какого мне сейчас! — я отодвинула его руку, схватилась за тряпочки на бедрах и соскользнула с островка.
— Спальня в другой стороне! — прилетело мне в спину.
— Я знаю! — буркнула я.
Как же бесит! И моя неуклюжесть бесит, и сама неловкость этого утра, и Картнер, со своими дурацкими правилами!
Я должна была проснуться сегодня в теплых объятиях, выпить вкусный кофе, съесть зажаренный, хрустящий, сочный бекон! Какого черта я сбежала на кухню??? Какого … я не вернулась обратно, получив свою дозу кофеинового наркотика?
Ксюше просто на роду, видимо, написано сгорать от стыда по жизни! Каждый мой шаг… ну ладно, практически каждый, примерно 99,9 %, сопровождается такой вот фигней.
Кое-как я доковыляла до входной двери, отбросила в сторону мокрые полотенца и открыла замок. В лицо ударил ветер, добротно сыпанув на меня снежинками, щиколотки мгновенно утонули в сугробе. Я зачерпнула снега и приложила к горящим огнем бедрам.
— Ммм… хорошо то как!
— Вернись в дом немедленно! — мимолетное блаженство прервал бизнесмен, втащивший меня за шиворот, словно котенка обратно, и потянувший дверь на себя. Я уперлась пятками в скользящий коврик и стиснула руками дверную ручку.
— Нет!
— Да!
— У меня же горит все! — возмутилась я, переводя взгляд от ручки к суровому мужчине и обратно.
— Так для этого люди придумали лекарства. В сугробе ты схлопочешь как минимум пневмонию… Господи, ну что же ты ведешь себя, как ребенок!
Я не сдавалась, хоть на задворках разума и понимала, что он прав. Только когда меня перекинули через плечо и понесли обратно в кухню, заботливо прикрывая попу длинной футболкой, я поняла, что с Дэреком Картнером спорить бесполезно.
— Съешь лучше сладенького, и посиди смирно. — Меня вернули на прежнее место дислокации, засунули в рот кубик сахара и щелкнули по носу. — Не так я представлял это утро вчера.
Миллиардер шуршал какими то коробочками за моей спиной. Бьюсь об заклад, что он даже ругался шепотом!
— Я тоже представляла утро немного по-другому… самую малость…
— И как же ты его себе представляла? — черные хитрые глаза снова замаячили перед моим лицом. — Я не нашел ничего от ожогов, но нашел это!
— Горшочек с мёдом? — скептически фыркнула я, игнорируя вопрос.
— Вроде бы может помочь. Фрида еще спит, интернета все еще нет, спросить не у кого. — И он запустил свои пальцы в горшочек, поднял вверх, круговыми движениями собирая тягучий мёд, и принялся осторожно намазывать им красные пятна на моих бедрах.
Ситуация была не идеальной, глупой, далекой от романтики, но как же волнительно это было.
Он заботился обо мне.
Я несколько раз шикнула от боли. Дэрек принялся дуть на мою кожу.
Капли воды с полотенец и растаявший снег, липкий мед, его прохладное дыхание.
Ммммамочки… как приятно!
— Съешь еще кубик. Сахар провоцирует выработку гормона счастья.
Губ коснулись сладкие пальцы, и в рот упал очередной сахарный кусочек.
Я невольно облизнулась.
— Better? — (англ. Лучше?) Дэрек оперся о столешницу, заключая меня в кольцо из своих рук.
— Beffer… — прошепелявила я в ответ. Рот наполнился слюной и растаявшими кристалликами.
— Пойдем в спальню, пока никто не проснулся, и не принялся любоваться твоими голыми ногами? — Он действительно ждал ответа от меня.
— С меня будет капать… — неуверенно начала я.
— Это не важно.
В который раз за столько короткое время нашего знакомства, меня взяли на руки, и словно хрустальную понесли вверх по лестнице.
В спальне мужчина посадил меня на уже заправленную постель, подложил под спину подушку, принес полотенец, стакан воды, позвонил кому то из ванной и вернулся, сев рядом.
По моему бедру стекали капельки меда, и он собрал их пальцами, и ничего не стесняясь, облизал их.
 
— Ну что, теперь расскажешь, почему сбежала ночью? А потом, за одно, и почему не сказала, что ни с кем не занималась любовью до меня?
Стыд стыдный, и стыдом погоняет! Куда ж мне спрятаться от него???
Но прятаться было некуда!
Глава 24. Игра
Дэрек
— Камень, ножницы, бумага! Раз, два, три! Уррааа! Я выиграла!!!
Девчонка подпрыгнула на кровати, захлопав руками над головой.
— Ну ладно, и что это значит?
— А это, дорогой Мистер Картнер, значит, что я задаю вопросы, а ты отвечаешь!
— Мошенничество чистой воды… — засмеялся я, потирая шею.
— Не нужно было соглашаться.
— Ты была сильно напряжена. В таком состоянии разговор по душам не клеиться.
— Теперь мне полегчало! Тааак… Начнем в простого! Почему вся ваша семья живет так далеко друг от друга?
— Простое объяснить не сложно! Я люблю Нью-Йорк. Брат без ума от Буэнос — Айреса, и бизнес у него там процветает. Сестра не может переносить любой климат, отличный от Калифорнии. Отец живет рядом с ней.
— Вы не скучаете друг по другу? — густые капельки меда медленно стекали по ее бедрам, прямо на покрывало. Это волновало. Боялся я явно не за запачканное постельное белье.
Чёрт с ней, пусть развлекается, как хочет. Играет в детские игры, задает вопросы. Ответа на свои я все равно дождусь.
Грубость… она сказала тогда, что не приемлет грубость во время близости.
— Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три! — у нее красивый голос. Еще во время переговоров с Гринблаттом я слушал ее, и не мог оторваться.
— Ураа! — опять запрыгала на попе отчаянная переводчица.
Знала бы ты, Ксения, как действуешь на меня.
— Сколько женщин у тебя было?
— А что, про родню уже не интересно?
— Нет.
— Я не считал.
— Давай посчитаем сейчас?
Я, будто, вернулся в старшую школу.
— Одна, две, три… — начал я загибать пальцы от балды, не придавая никакого смысла счету. — Десять, одиннадцать.
Мои пальцы сжала в кулак узкая ладошка, и придавила к кровати.
— Всё-всё! Я поняла!
— Но я еще даже до середины не дошел! Двадцать четыре, двадцать пять… — с иронией возмутился я.
— Проехали! — ее щеки загорелись.
— Ты ревнуешь?
— Я же фейковая (ненастоящая) девушка, с чего мне ревновать? — Яркие голубые глаза нервно забегали, останавливаясь то на противоположной стене, то на ковре на полу, то на собственных ногах.
— Ну, какая же ты «фейковая»? — отвел я прядь волос за ее спину, открывая лицо. — Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три. Вот и моя очередь! Я выиграл. Отвечай Ксюша. Почему ты сбежала, я сам уже понял. А вот… Тебя кто-то обидел? Твой бывший парень? Мужчина?
Она вся сжалась в комочек, а подбородок задрожал. Взгляд бегал от сцепленных на кромке футболки рук, к моему лицу и обратно.
Терпение у меня закончилось.
Я сгреб ее в охапку, обнимая и легко целуя в губы, все еще сохранявшие сладость сахара. Ее бедра сразу прилипли к моим штанам, но мне на это было плевать.
— Я никогда тебя не обижу.
В дверь постучали.
— Дэрек, тебе привезли, то, что ты просил! Оставляю у двери! — и шаги быстро удалились.
Глава 25. Что-то по-настоящему важное
Дэрек
Митч и Рэт, мои бравые помощники, не смотря на непогоду, и сумасшествие, творившееся в полностью заблокированном снегопадом Нью-Йорк, добрались до «Плазы». Потом они сгребли несколько полок медикаментов в аптеке, пересели на внедорожник с моей личной парковки и добрались до загородного дома.
В мою спальню никто входить и не собирался, но девочка вздрогнула, и крепко вжалась в меня, явно этого опасаясь.
Согласен, слишком много людей собралось в этих стенах.
— Я заберу вещи. — Тихо сказал я, потеревшись щекой о мягкие волосы, и аккуратно встал. Ксения встала вслед за мной, указывая на мои штаны.