Принц из Нью-Йорка (СИ)

Не сидел бы рядом отец, Ксюша бы возмутилась, а так, я удостоился лишь немого взгляда из-под сдвинутых бровей.
У тебя нет выбора, моя маленькая. Я тебе его просто не даю!
— Не тяжело? — участливо поинтересовалась Серена с противоположной стороны дивана, неестественно изгибая шею, и заглядывая на нас.
— В самый раз. — Строго посмотрел я на нее. — Ну, показывайте, что вы нашли! — моя рука сползла с Ксюшиной талии и, по-хозяйски легла на ее бедро, тщательно укрытое толстым слоем флисовой ткани штанов.
На фото была мама… в толстом, безразмерном свитере и штанах клеш. Она стояла в университетском дворике, прижимая к груди конспекты. На носу были круглые очки с толстыми линзами, а кудрявые волосы собраны в нечто наподобие хвоста на затылке. Она улыбалась.
— Я сделал это фото в день нашего знакомства! Первый день в Йельском Университете. Моя Кассандра… Вы поразительно похожи с ней Ксения! Не удивительно, что мой сын сразу вас заметил!
— Я не помню этого фото…
— Может, и не помнишь, сын! Это генетическая память!
— Можно мне… — девочка протянула руку к снимку, и отец его отдал. — Она очень красивая, вам невероятно повезло ее встретить. На каком факультете училась Кассандра?
— Она изучала искусство. Очень в этом преуспела.
Они еще, какое то время беседовали. Джонни убежал, я и не был против, а вот девочку отпускать был не намерен.
Глава 20. Поцелуи, и только Элтон нам будет свидетелем!
Я никогда не умела врать! Мои пальцы дрожат, уши безжалостно пунцовеют под волосами, а глаза беспорядочно бегают, не в силах остановиться! Фантазия то работает, но вот тело… оно меня подставляет, сразу раскрывая все карты!
Я смотрела в окно, как красавец бизнесмен-тире-егерь Дэрек Картнер колет дрова вместе с Рэндаллом, а по обе стороны от меня стояли его сестра и жена его брата, и устраивали мне допрос с пристрастием.
А где вы гуляли с Дэреком в Буэнос-Айресе? А что было потом? Ты вернулась в Россию? Где вы потом встретились? И так далее и тому подобное!!! Я врала и краснела. Краснела и врала! Хорошо хоть в Аргентине действительно была, иначе… это бы был полный провал!
— Он влюблен… Скажи Мэг? — вычудила Серена, толкая в бок меня, а не свою невестку. — Это видно не вооруженным глазом! Дэрек сам на себя не похож!
— Дааа… — мечтательно протянула Мэган, и томно вздохнула. — Такая страсть! Между вами так и искрит! Я помню нас с Рэнди… когда мы только познакомились… — толкает меня в другой бок Мэг.
Женщины, да когда же вы угомонитесь??? Я синхронно почесала оба бока, и чуть ли не завыла от беспомощности!
Дэрек нагрузил полные руки дров, и вместе с братом вошел внутрь, разбрасывая по коврику обувь. Они с грохотом сгрузили поленья возле камина.
Рэнди подошел к жене и смачно поцеловал. Серена побежала к дочкам, старательно посыпающим диван сахарной пудрой, а Дэрек подошел ко мне, хитро улыбаясь, и явно отмечая мое нервное состояние. На широких плечах таяли крупные снежинки. Ну точно егерь! Вылитый!
Он подошел вплотную, наклонился, и холодные губы прижались к моим… а я была и не против.
— Спаси меня! — прошипела я прямо в его рот, вжимаясь в холодный твердый торс.
— Тогда целуй меня! — прыснул этот егерь — паршивец.
— Да ради бога! — и с этими словами я обняла его за шею, вдыхая ледяную свежесть, мускус и пряности. Дурманящая смесь его кожи!
Я собиралась лишь крепко прижаться к нему, но никак не рассчитывала, что мужчина сомнет мои губы, приоткроет их, и заберется языком внутрь.
Колени мои многострадальные подогнулись, и я буквально повисла на моем псевдо — возлюбленном, позволяя ему все.
Как же было приятно! В груди запекло, и жар все нарастал, спускаясь по телу вниз.
Опытный искуситель ласкал меня своим языком, гладил, оттягивал легонько нижнюю губу и…
— Ну, хватит вам! Имейте совесть! Здесь же дети! — вроде бы и сурово, но в тоже время шутливо посыпалось на нас со всех сторон.
Я опомнилась первой, и с силой потянула Дэрека за уши назад, требуя остановиться, но он не слушался, лишь пробурчал родне:
 
— Это вы имейте совесть… разожгите камин что-ли!
Слегка меня приподняв за талию, мужчина прятал меня за своей широченной спиной, и продолжил то, на чем остановился.
От нас действительно отстали, и перестали обращать внимание. Гостиная была огромной, от камина до входной двери с окном, в которое я смотрела, было далеко.
— На нас уже не смотрят… — попыталась я отстраниться.
— Так это же хорошо? Спасательная операция удалась? — и его волшебные губы снова на меня напали. — Ты такая теплая. Я просто хочу погреться!
— Так пошли к камину! — я уперлась руками в его грудь, но толку от этого было, как если соломинкой тыкать в камень. Время конечно займешь, а вот результата будет ноль!
— Сама просила тебя спасти… — еще один глубокий поцелуй.
— Спас… молодец… — пробормотала окончательно разомлевшая я. Ну а что? Правда же молодец? Хорошо спасает!
Смуглый темноволосый мужчина смотрел на меня своими черными глазами и широко улыбался. Я была уже согласна на пролонгацию спасательной операции! Что же ты!
Но меня увели обедать, а потом пить горячий имбирный чай с пряниками и слушать детские сказки.
И вдвоем мы остались только к вечеру.
Проверив, все ли ушли наверх, Мистер Картнер щелкнул выключателем.
Мистер Картнер… фантазия сразу подогнала пару эротических- романтических фильмов, где девушки картинно откидывали шею назад, закатывали глаза, и шептали с предыханием… «Мистер Х, возьмите меня!». А Мистер Х обязательно…
Фантазию мою бесцеремонно прервали на самом интересном месте!
— Потанцуешь со мной?
Дэрек завел старый музыкальный проигрывать… так же легко, как заводил меня своими поцелуями легкими, и ненавязчивыми касаниями на протяжении всего дня … и пространство заполнила тихая музыка… Элтон Джон, и тот, не пожалел меня, и тронул до глубины души… там-тадам — тадам — там… It’s a little bit funny…
Конечно же, я согласилась.
Виниловая пластинка слегка шуршала под иглой, в камине потрескивали поленья, Рождественская ель в кадке слегка наклонилась в бок и мерцала десятками огоньков, за окном мела метель.
Я не умею танцевать, только топтаться на одном месте, и то, наступая партнеру на ноги. Моей удачей было то, что в этот вечер моим партнером в танце был Мистер Картнер. Опытный, такое ощущение, что во всем. Он легко приподнял меня, ставя ногами на свои ступни, и, с легкостью, скользил по деревянным половицам за нас обоих.
— Ты абсолютно не умеешь врать Ксюша… — мы смотрели друг другу в глаза.
— Да. — Что тут еще скажешь? Истинная правда.
— Тебя раскусили, но у нас есть отличное оправдание…
Я не особо вникала в суть разговора, я тонула. Горячие большие руки, крепкое тело, полностью руководящее сейчас мной.
— И какое?
— Я же говорил, что в Буэнос — Айресе, мы не покидали номера в отеле?
«Вот же ж гад какой!» — подумала, но не сказала.
Слишком красиво пел Элтон Джон, и умиротворенно потрескивал камин.
Да и некогда мне было говорить, потому что сегодняшний день был целиком и полностью отдан практике сногсшибательных поцелуев!
Все-таки есть большая разница, кто тебя целует. И как целует.
На моем, брошенном на журнальном столике телефоне, непрерывно светился экранчик, оповещая о пропущенных звонках от телохранителя шефа, Сёмы, от мамы и папы, но звук был выключен.
— Там — тадам… — забубнел Дэрек мне в волосы, когда мы вдоволь нацеловались, и я просто прижалась щекой к его груди. — Там-там…
— Будешь петь? Серьезно? — хохотнула я, не поднимая головы.
— Пою я тоже хорошо… — и мужчина мазнул своей отросшей щетиной по моим волосам, потом по оголенной шее, и мочке уха, вызывая тысячи мурашек. Его правая рука забралась под безразмерную футболку и легонько сжала мой бок. Мурашки с шеи побежали бегом к этому месту.
Нужно опять начать считать часы. Сколько мы знакомы? Уже довольно долго, или так-же мало, как и было?