Змей Искуситель. Исцеление (СИ)

— По ее блогу можно изучать летопись Манхэттена, — фыркнула Натали.
— У девушки безупречный вкус и тонкий стиль, признай, — Селин, похоже, придерживалась высокого мнения о ней.
Натали всю взрослую жизнь старалась обходить Джулс стороной. Скажем, не было схожих интересов, кроме общих семейных встреч. Чужие люди. Но все равно Натали захлестнула обида к Джулии из-за нескольких статей об ее отношениях с Джоном. Больно получать подобные удары от родственников, пускай и не очень близких. Порой, Натали поражалась, как у Алекса могла быть такая сестра.
Именно ее штат папарацци следил за ними на первом свидании в ресторане у залива, а не ФБР, как изначально заподозрил Джон… Натали, конечно, сама провоцировала на горячие съемки, бесстыдно лаская и обнимая Джона, но заголовок с опросом под фото в соцсетях — восхищена Натали Лагранж своим спутником или возбуждена от «Бугатти» до сих пор вызывал приступ гнева. Особенно когда она увидела кучу комментариев от женщин с фразами: «Горячий Джон Ноулз», «Заверните мне Джона», «Джонни, тебе не нужна эта холодная рыба, возьми меня».
Еще была запись в блоге из цикла, освещавшего свадьбу Алекса и Мишель. Фото Джона и Натали, где она робко прижималась к нему, нервно улыбаясь. В тот момент в ее голове не было мира — шикарный мужчина обнимал ее, а она не понимала, зачем ему нужна. Это позже он познакомит ее с Кьярой и зацелует до звездочек в глазах. Но именно это фото полностью отображало нервоз Натали. Вместе с ними, разместили еще девять пар с опросом — кто самая яркая пара. Совершенно естественно, Натали и Джон заняли предпоследнее место с комментариями, что для такого горячего мужчины нужна спутница с внешностью, как минимум, Мишель Роулэнд. И вот это самое больное.
Последняя статья в блоге «Джу Си» содержала вырванные из их социальных сетей фотографии с отдыха в Палермо, где уже комментаторы смягчились над Натали: «Любую женщину преобразит присутствие Джона Ноулза в ее жизни». Со всем этим Натали полностью согласна, потому что по-прежнему чувствовала себя той самой неуверенной в себе дерганой неврастеничкой, хотя Джон много раз говорил ей, что она очень красива.
— Однажды ей это все надоест. Попадется ей какой-нибудь сильный мужчина, а не вот этот вот престарелый банкиришка. И тогда за ней встанет выбор — продолжать прятаться за сплетни и чужую жизнь или показать себя той, какая она на самом деле. А я посмеюсь, конечно же, — Натали подняла тост своим чаем и отпила глоток.
— Ты любишь Джона? — Селин что-то беспокоило, и Натали выбрала выжидательную позицию.
— Люблю.
— А как это? Как ты отличила, например, что это любовь?
— Тонкая грань между эгоизмом и самопожертвованием. То есть ты вроде бы растворяешься в человеке, но не теряешь себя, наоборот, становишься сильнее. Ты ревнуешь, но при этом не устраиваешь сцены. Доверяешь и веришь одновременно. Сложно объяснить. Знаешь, я очень много лет жила одна. Меня очень даже устраивало мое одиночество. Когда познакомилась с Джоном, одиночество начало тяготить. Время, когда его нет рядом, замедляется. Я очень скучаю по нему.
— А в физическом плане? — по лицу Селин сложно прочитать, что ее беспокоило. И это ей, Натали. Той, что пять лет изучала в работе психологию поведения людей. Порой ей даже слышать слова не нужно, чтобы понять о чем думает человек. Селин же прекрасно умела сохранять непроницаемое выражение. Класс. Вот бы так научиться.
— В физическом плане — захватывающе. Правильно, чтобы при этом между вами не происходило. И это вездесущее желание коснуться, обнять, урывком поцеловать…
Натали задыхалась.
Мысленно она уже опрокинула стол, разнесла в дребезги посуду и устроила истерику…
Ей не хватало его. Ее Змей влюбил ее в себя, позволил им раствориться друг в друге. Заранее обрек ее на такое жалкое существование. Взамен оставил ей малыша и деньги. Горы денег. Откупался. Потому что по-другому любить не научили. Дурак, не лучше нее. Думал, что не достоин. Черт, нужно же было им, двум израненным, неправильным идиотам встретиться. Хоть бы кто-то из них был нормальным. Нет же!
 
Натали бы ни за что не обратила внимание на нормального. Только родственной душе позволила приблизиться к себе. Коснуться. Зная заранее на уровне интуиции, что он точно никогда не обидит.
Селин отодвинула от себя десерт и откинулась на спинку диванчика, скрестив руки на груди.
— А почему ты спрашиваешь? Не любишь Майкла? — поинтересовалась Натали.
— Мне нужно признаться тебе… Мы с Майклом никогда и не встречались. Это спектакль. Я попала под программу защиты. Он сходу определил, что я имею отношение к Лагранжам и решил меня свести с семьей, заодно защитить таким образом. Детали дела, по которому я прохожу, раскрывать не буду, просто хочу чтобы ты знала.
— Но ты в него влюбилась? — Натали ошарашили эти новости, и теперь она предполагала все, что угодно.
— Ну тебя! Нет, — она с отвращением поморщилась.
— А что… Майк красив, и фигура у него…
— Наличие Джона Ноулза в твоей жизни не мешает тебе смотреть на других? — ехидно фыркнула Селин.
— Вообще-то, Майк в моей жизни появился гораздо раньше Джона. Скажем так, мое мировоззрение уже состоялось, — Натали облизнула ложку от чизкейка. Осталась еще половинка, но доедать она не собиралась.
— Майк, конечно, секси. Но он давно женат на своей работе и карьера для него на первом месте. Даже если бы я захотела с ним отношений, я бы успешно сломала об него все свои зубы.
— Тогда к чему вопросы про любовь?
— Я встретила одного парня. Один раз. В общем, меня до сих пор от него не отпускает. Но из-за Майкла и дела в ФБР, я не могу даже смотреть в его сторону. Да и он… ветреный, своевольный и слишком самолюбивый. И подозреваемый у Майкла.
— Вааау. Блеск, — Натали захихикала. — Нашла общую сестринскую черту — нас обеих тянет на опасных и плохих парней.
— Вот поэтому к черту его. Постараюсь забыть. Я не готова ко всем всплескам и сложностям, как у тебя. Я не для того слишком долго мечтала о такой красивой жизни, чтобы успешно все про… упустить.
— Правильно. Не вздумай. А то бабуля опять по приемам меня затаскает, пока ты устраиваешь свою личную жизнь, — поддержала Натали поймав на себе шутливый гневный взгляд Селин.
— Я думаю, нам с тобой нужно дать шанс, — вдруг сказала сестра. — Мы с тобой избегаем друг друга, хотя, похоже, неплохо можем проводить время.
— На этот случай у меня кое-что есть, — Натали порылась в своей сумочке и достала коробочку от ювелирного дома «Тиффани». Она ее таскала с собой уже недели две, ожидая подходящего момента. Надеялась, что он в принципе настанет. — Я все никак не могла вручить тебе подарок на день рождения. Выбрала спонтанно, но не сильно торопилась сближаться. Боялась, что мы с разных планет.
Натали открыла футляр. Рядом лежали два браслета-цепочки — один из желтого, другой из белого золота с кулонами в виде половинок сердец. На белом выгравировано имя «Селин», на желтом — «Натали».
— В детстве я воображала, что у меня есть сестра. И даже разговаривала с ней. Помню шокировала маму и папу этим. Я мечтала, что мы обязательно бы носили парные украшения. Если думаешь, что глупость, то..
— Мне очень нравится, Натали, — Селин подозрительно шмыгнула и протянула руку вперед. У Натали сердце запрыгало в груди от счастья. У нее появилась сестра. Ее родной человек. Застегнув браслет из желтого золота на запястье сестры, Натали сама протянула руку вперед, и Селин надела ей белый браслет. — Я тоже в детстве мечтала о сестре. Думала, что она бы точно защитила меня от мамы и помогла бы выбраться из трудностей.
Натали вытянула мизинчик. Селин засмеялась и скрестила со своим мизинцем.
— Клянусь, Селин Лагранж, защищать тебя и помогать во всем.
— И я клянусь, Натали Лагранж, спасать тебя от семейных мероприятий и скуки.
Натали подсела рядом с Селин на диванчик и крепко ее обняла. Так до вечера они и просидели, болтая без умолку обо всем. Связывая события в жизни друг друга.