Пламя и тьма (ЛП)

— Мы должны вынести это за стол? — уточнил Коннор.
— Нет. Как я уже сказал, я просто хочу задвинуть их обратно на их сторону городской черты. Просто борьба с вредителями. И наши проблемы справляться с ними так, как считаем нужным. Перемирие Доры с «Фуэнтес» — её дела, не наши.
Это был смелый шаг, который мог привести к противоречиям с могущественной женщиной, но Коннор испытал облегчение. Он тоже чувствовал себя подавленным из-за «просьб» Ла Зорры относительно «Ацтеков». Он был не из тех, кто легко отсиживается в стороне.
Хусиер продолжил:
— Я не хочу возвращаться к ним с тем же школьным дерьмом, которым они третируют нас. Думаю, мы должны вдарить по их бизнесу и дать понять: чем они рискуют в этой игре.
Барт и Коннор оба кивнули в знак согласия. Барт произнёс:
— Не думаю, что мы должны надавить сильнее, чем как просто оставить сообщение. Пока нет.
— Да, — согласился Хусиер. — Просто ясное и понятное сообщение — но не больше.
Коннор кивнул.
— Я подтяну Мьюза и Диаза для составления плана.
Его отец погрузился в процесс поедания своего бутерброда с жареной говядиной, размышляя пока жуёт.
— Я не хочу, чтобы инфорсеры участвовали в этом, сын. Эспозито и Ла Зорра оба должны понять, что мы сами справляемся со своим дерьмом, но если нас втягивают в какую-то жесть, то мы можем начать битву, прежде чем у нас появится карта поля.
Пока Коннор размышлял над проблемой, другая идея пришла ему в голову. Это было подло, когда он предпочитал действовать напрямую, но отец был прав. Им нужно воздержаться. Пока они не поймут, что к чему.
— Барт… ты можешь нарыть грязь на «Хай Лайф»? Они должны использовать это место как фасад для своего наркобизнеса.
— Ага. Что ты задумал?
Вместо того чтобы ответить Барту, он посмотрел на отца.
— Ты говоришь, что хочешь ударить по их бизнесу. Что, если мы сможем дать наводку Монтойе и прикроем их. Возможно, посоветуем ему захватить место… всё, что в его силах? Это может помочь одержать шерифу победу на выборах, а также создать проблемы «Ацтекам» и «Фуэнтес». — Хусиер покачал головой. — Это гораздо больше, чем просто сообщение. Это, бл*дь, связано с тем, как «Фуэнтес» перемещают свой товар. Это может вызвать проблемы с миром. Я не хочу, чтобы Дора взбаламутилась, прежде чем мы поймем, что с ней происходит.
— Так это и не сообщение. И не мы его подписываем. Пусть Монтойя сам доставит его. Самое главное — осадить «Ацтеков», верно? Им не нужно знать, кто это сделал. — Когда идея полностью сформировалась в его голове, он расслабился, откинувшись в кресле. — Чёрт, возможно, это даже поможет королеве, если «Фуэнтес» не сможет толкнуть товар. Она может взять его на себя. Если это сработает, мы всем окажем услугу.
Коннор молча сидел и позволил президенту и вице-президенту всё обдумать. Это был хороший план. Не эффектный и без палящих пистолетов, но хороший план.
И они понимали это. Его отец кивнул Барту.
— Ты можешь найти то, что мы смогли бы отдать Монтойе?
— Без вопросов. Там точно что-то есть. Эти парни недостаточно осторожны, чтобы спрятать что-либо от меня. Так что да, это может сработать. Хотя это может стать большим шагом. Даже если сами «Ацтеки» не поймут, Дора узнает. Но в любом случае, это может по-другому склонить чашу её весов. Нам следует проголосовать по этому поводу.
— Согласен. И я хочу, чтобы она узнала. — Его отец потеребил бороду. — Это не в нашем стиле: сдавать кого-либо законникам, но эти тараканы отнимают слишком много нашего времени в последнее время. Давайте позволим Монтойе убрать наш мусор, и сфокусируемся на том, что действительно важно. Мы должны разобраться с этим делом Веги и показать Ла Зорре, что мы не её грёбанные лакеи.
Несмотря на всю серьёзность темы, Коннор усмехнулся. Его отец сбросил десяток лет с лица и осанки, с того момента как они сели за этот потрёпанный стол. Он всегда раздражался, работая на кого угодно. За эти годы Коннор слышал сотни пьяных демагогий о том, что работа на кого-то идет в разрез со всем, во что Хус верит, и из-за чего он вообще стал членом МК. То, что Хусиеру нравилось в работе на Дору Вегу, так это партнерство. За последние несколько месяцев, а в особенности в те недели, когда они выполнили нападение для неё, она явно начала видеть партнерство значительно менее равным.
 
Коннор лишь надеется, что они найдут способ уравнять ситуацию. Поскольку неприкрытая правда заключалась в том, что эта женщина сейчас намного могущественнее, чем они сами. Если они окажутся против неё — они проиграют. Без сомнения.
Поэтому они должны были найти способ выстоять и сохранить её лояльность. Как партнера.
  
Глава 16
 
Пилар потянулась из-под покрывала и схватила телефон, проводя пальцем по экрану, отключая будильник. Прежде чем она смогла откинуть покрывало и сесть, рука Коннора обернулась вокруг её талии.
— Нет, останься. — Его голос был грубым из-за сна, даже грубее, чем обычно. Когда он с ворчанием прижал свой член к её заднице, она застонала и качнула назад.
— Не могу. Я приступаю сегодня утром.
Он поцеловал её сзади в шею.
— Но не до семи. Не бегай сегодня. Давай я трахну тебя и увеличу твоё сердцебиение.
Насколько бы сильный соблазн она ни испытывала, ощущая его большое, тёплое, твёрдое тело, плотно прижимающееся к её, а также его прекрасный член, скользящий по её заднице, и его зубы, нежно прикусывающие её плечо, — Пилар ненавидела, что всё это нарушает распорядок её утренних тренировок.
— Коннор…
Он вздохнул.
— Давай, Кордеро. Это наше единственное время вместе за всю неделю, потому что ты отправляешься в эту дурацкую поездку, забирая наши два дня. — Тон его голоса растерял раздражающие нотки, но оставался на грани, и он уткнулся носом за её ухом. — Детка, давай я тебя трахну, чтобы ты чувствовала это все выходные.
Пока он говорил, его рука проскользнула вниз по её животу и между ног, и она решила, что может пропустить свою пробежку. Хотя она не была готова так быстро ему сдаться.
— «Детский выезд» — не дурацкая поездка. Это всего один октябрьский уикенд в год, и я его обожаю.
— Я не понимаю, почему я не могу поехать. Это лишь роща древовидных юкк. В любом случае, что ты там будешь делать? Это какая-то лесбо-оргия? — то, как его руки путешествовали по её телу, отвлекало её, но не настолько, чтобы она полностью упустила его неловкую придурковатость.
Она потянулась назад и стукнула кулаком по его голове.
— Ты такая задница. Нет, это «Детский выезд». И ты не ребенок. Это просто вечеринка. Музыка. Выпивка. Кемпинг. Самая обычная. И ты будешь в Вегасе, когда я вернусь, так что не надо.
— Но это работа.
— Забавно, как часто ты возвращаешься с «работы», пропахший дорогим виски и дешевыми духами.
— Эй, ну. Я верен тебе. Ты это знаешь. Хотя я ничего не могу с делать, если цыпочка пытается очаровать меня.
— Я просто говорю… твоя работа иногда очень похожа на игру, и она удерживает тебя подальше от меня. Позволь мне провести одной эти выходные.
— Я не понимаю, почему у тебя будет своя собственная тусовка. Мне кажется, это довольно сексистским. — Он вставил в неё пальцы, и она захотела прекратить этот разговор.
— Потому что женщины просто сиськи и киски на твоих тусовках. Заткнись и трахни меня.
Он хихикнул низким голосом, схватил её за бедро и потянул ногу назад. Она потянулась между своих ног и обхватила его член, прижимая к себе, пока он не оказался внутри.
— Ох, бл*дь, — выдохнула она, когда он наполнил её.
В течение нескольких минут они медленно раскачивались вместе и стонали. Темп Коннора постепенно нарастал, пока кровать не стала раскачиваться и Пилар не вцепилась в него, извиваясь всем телом в его объятьях.
Он удивил её, перекатившись на спину, так что она оказалась лежащей на нём. А затем обхватил её за бедра и поднял вверх, жестко вбиваясь в неё снизу. Господи, как он силён.