(не) твой муж (СИ)

Положил локти на стол и уставился на Демидова в упор. Тот ощерился звериной усмешкой:
- А тебе зачем? Ты же разводишься.
- Вот именно. Хочу обсудить кое-что. Но прежде с тобой, с глазу на глаз.
Демидов застыл, на лице не отразилось ничего. Но по тому, как этот хищник подался вперед и сжал в пальцах нож, можно было сделать вывод, что его зацепило предложение. А Виктор осклабился и повернулся к Насте:
- Прошу нас простить, Анастасия Марковна. Мужские разговоры не для нежных женских ушей.
Оскорбительно и цинично до предела.
Но это давало ей возможность уйти прямо сейчас.
Она изобразила зеркальную улыбку и сложила приборы.
- Я все равно уже сыта. Мне как раз нужно поработать и отправить материалы Борщевскому.
Потом кивнула хозяину:
- Благодарю, было очень вкусно. Приятного аппетита.
И встала из-за стола, чтобы направиться к выходу.
Взгляд, которым ее проводил Виктор. Быстрый, горящий. Он как будто сказал ей глазами: «Иди, все будет хорошо».
А после, словно ничего не произошло, повернулся к Демидову:
- Ну так что? Продолжим?
***
Только выйдя оттуда, Настя ощутила, что ее наконец отпускает напряжение.
Даже дышать стало легче.
Но теперь ей было любопытно - что же Виктор собирался предложить этому монстру?
Но поработать ей действительно нужно было.
Настя решила не придавать особого значения словам Виктора. Однажды он уже пошутил с ней, и, что бы ни делал теперь, даже если он не лжет, ей не следовало терять голову. Кроме того, Насте не давала покоя фраза, проскользнувшая у Борщевского, - «Дело на контроле». В тот момент она считала, что шеф имеет в виду опекуна дочери Степанова, теперь уже не знала, что и думать.
Этот вопрос она отложила на потом. Сейчас прежде всего полностью отработала документацию по той новой недвижимости. Приложила фотографии, свои заметки и комментарии. Только собралась отправить...
Выяснилось, что пропал интернет.
Это была засада. Она попробовала с телефона, но и там на обеих симках от разных операторов показывало, что связи нет. Это же ей и не позвонить никуда?
Очень не хотелось, но Настя вышла из номера.
И сразу за дверью чуть не наткнулась на телохранителя. Этого мужчину она еще не видела. В первый момент Настя растерялась, однако быстро справилась с собой и спросила нейтральным тоном:
- Вы не знаете, почему нет связи?
Мужчина сухо ответил:
- Профилактические работы.
Как-то это нравилось Насте все меньше.
- Но мне нужно передать информацию своему начальству.
Телохранитель взглянул на нее, потом вытащил из внутреннего кармана пиджака гаджет. Коротко переговорил и сказал:
- Пойдемте, я провожу вас в переговорную.
Съемные носители у Насти были с собой, она пошла за ним. Переговорная оказалась в нижнем холле, недалеко от стойки ресепшен. Стеклянные стены, все просматривалось, но это было даже хорошо.
Все, что наработала, Настя отправила. Был большой соблазн написать шефу личное сообщение, но она воздержалась. Вернулась в номер.
В общем, все оказалось не так страшно, зря Настя беспокоилась. Но пока она работала, наступил вечер. Приближалось время ужина, и вот это беспокоило всерьез. Однако она зря нервничала, на сей раз о ней не вспомнили.
Оставалось только гадать, что же такого Виктор предложил этому упырю, опекуну Ингеборги? Но пока узнать это не представлялось возможным. В конце концов, прождав почти до девяти, Настя заказала еду в номер. Поела, а потом забралась в постель.
Связь, кстати, восстановилась, появился интернет. Она почти до полуночи просматривала новостные каналы и социальные сети, потом просто бесцельно сёрфила. Сон не шел. В какой-то момент, сама не поняла, как это произошло, заснула.
Проснулась от шороха.
Что-то тихо звякнуло, у нее тоненькие волоски дыбом встали по всему телу...
Но вот дверь спальни открылась, в комнату бесшумно скользнул Виктор. Тут она не выдержала, подскочила с постели и бросилась к нему. Сейчас неважно было, что это шаг с ее стороны, она просто перенервничала. А он скривился и прошептал:
 
- Тихо, тихо...
- Ты что?! - Настя отшатнулась.
- Все хорошо, - мужчина сипло усмехнулся. - Все хорошо.
Но она ж видела, как он прикрывает локтем правый бок.
- Сними рубашку, - проговорила, - я посмотрю.
Он облизал губы и едва слышно выдохнул:
- Ммм, хотите раздеть меня, Анастасия Марковна?
Циничная сволочь. Настя просто взорвалась шепотом:
- Катись к черту!
Но Виктор уже успел расстегнуть рубашку и откинуть полы, и да, справа на ребрах был здоровый кровоподтек. Она беззвучно ахнула, потянулась коснуться пальцами. А мужчина замер, даже, кажется, перестал дышать. Глаза в темноте сверкнули, дернулся кадык...
Странный это был момент, чувство, что их затягивает, как в воронку. Настя первая взяла себя в руки.
- Ребра не сломаны?
- Нет, - качнул он головой. - Все в порядке.
И все-таки коснулся ее щеки ладонью. На долгую-долгую секунду застыл, потом стал быстро застегивать пуговицы и двинулся двери.
- Подожди! - Настя подалась к нему. - О чем вы говорили с...
- Тшшш. Все потом, - быстро поцеловал ее и заглянул в глаза. - Завтра с утра будь готова, нам устроят встречу с Ингеборгой.
***
Конечно, Виктор не мог сказать ей всего.
Больше года готовилось все, чтобы свалить Демидова. И напрямую нельзя, хотя, казалось бы, чего проще - пришли, склеили ласты. Но если в деле замешаны большие бабки, по-простому не выйдет. Поэтому сложная комбинация. Затеял и спланировал все Степанов, когда понял, что братец сделал с его единственной дочерью.
У Виктора Терских выбора не было, на нем висел долг. Но это тот случай, когда цели совпали. Только Степанов не до конца ему доверял и, зная, что умирает, подтянул к этому делу Настю. Чтобы он не слился, а выполнил все до конца.
И этого Виктор уж точно не сказал бы ей.
По двум причинам.
Сказал бы - разве бы она поверила?! Да ни за что. Она его отбортовывает, на дистанции держит. Каждый поцелуй, прикосновение - все приходится вымаливать или вырывать, только заморочив ей мозги. Он был рад подставиться под хороший мордобой, да под что угодно, лишь бы смотрела на него.
Не доверяет. Ну правильно. Единожды предавши, кто ж тебе поверит? Тем более такая, как она, не способная никого предать. Она даже для любимого Михаила Аркадьевича, засунувшего ее в этот опасный переплет, расшибется в лепешку.
Настя, Настя... Настя-я-яяя.
Все считали Виктора корыстным сукиным сыном. А он такой и был. Циничный делец, способный делать деньги из чего угодно, хоть из воздуха, хоть из говна, хоть из... Нет, все-таки остались какие-то принципы. Не такое уж он дерьмо.
И, разумеется, у него были свои ресурсы. Без этого ему бы просто не удалось провернуть все с документами и прикрыть Настю. Тогда все прошло хорошо. А сейчас он вынужден был ею рисковать! Это сводило его с ума.
Демидов не дурак, мог легко просчитать ее. И это вторая причина, почему он давал Насте минимум информации. Могла выдать себя.
А этот паук подбирался все ближе.
Чего стоили его приглашения на приватные завтраки, обеды и ужины. Виктор знал, что тот делает это специально. Двух зайцев убивает, мать его. Ему же в кайф копаться в душах других, видеть, как они корчатся. Садист гребаный. Знал, и не мог оставить ее там одну, каждый раз приходилось пробиваться с боем. А тот знал и каждый раз провоцировал его на «подвиги».
Трудно ли такому, как Константин свет Аркадьевич, определить, что он к ней неровно дышит? Если тот психолог со стажем.
Да, Виктор из кожи вон лез, старался представить все так, будто его интересуют только деньги. Выглядело правдоподобно, ведь деньги он за свою свободу отваливал немалые (на которые этот паук, уже считай, наложил лапу как опекун Ингеборги). Но не было полной уверенности, что тот это схавает.