(не) твой муж (СИ)

Застарелая ненависть послышалась ей в том, как это было сказано. Однако Настя к этому была готова.
- Защищать интересы клиента - моя работа, Константин Аркадьевич, - спокойно парировала она. - И сколько бы ни потребовалось усилий, я ее выполню.
***
На этом разговор свернулся, впрочем и завтрак тоже.
Демидов выглядел мрачным, на прямой вопрос Насти, когда же она сможет увидеться с клиенткой, ответил уклончиво:
- Мне нужно ее подготовить.
Холодок пробежал по плечам. Настя невольно подумала, в каком же состоянии Ингеборга и что этот тип с ней делает? Однако пока пришлось принять все как есть.
***
Из пентхауса она выходила с Виктором. Хозяин проводил их ревнивым взглядом и уже у дверей лифта он напомнил:
- Анастасия Марковна, не забудьте про обед.
Еще и обед? Однако Настя понимала, что этот тип не отвяжется, лучше согласиться сразу. Поэтому изобразила ему офисную улыбку:
- Конечно.
Наконец двери лифта закрылись, отрезая их, и только после этого Настя решилась спросить шепотом:
- Как этот человек мог стать опекуном Ингеборги?!
- Я расскажу, - одними губами ответил Виктор. - Все расскажу.
Но прежде им пришлось выехать из отеля под предлогом, что он должен показать еще одну недавно приобретенную в этом районе недвижимость, нуждающуюся в экспертной оценке.
И вот там, когда они остались только вдвоем...
***
Место, куда они поехали, находилось немного южнее и выше в горы.
Там была мини-гостиница, относительно новая, похоже, перестраивалась, кое-где не закончен ремонт. Прежняя, частично демонтированная отделка с претензией на помпезность, хлипенькие фальшивые колонки, лепнина из пенополистирола. Небольшой дворик, мощенный плиткой, клумбы занимали почти всю его площадь. Когда Виктор ставил машину ближе к входу, Настя еще подумала, что тут и парковаться особо негде. Но плитка была новая, хорошего качества.
- Я хочу полностью сменить отделку, - сказал Виктор, выходя из машины.
Оно и видно. Строительные материалы и детали отделки были сложены у стены и прикрыты пленкой. Настя оглядела двор, сделала несколько снимков. Он все это время смотрел на нее и вдруг спросил:
- Нравится?
Ну... Ей понравился дворик и мощение, все такое камерное, и если бы она выбирала для себя...
- Да, тут неплохо. Только двор маленький, при полной загрузке будет сложно с парковкой.
Непонятный взгляд проскользнул у Виктора, синие глаза ярко блеснули, он спрятал руки в карманы брюк и отвернулся. А спустя минуту подошел человек, который в отсутствие рабочих присматривал за объектом. Принес ключи. Виктор коротко переговорил с ним, потом сторож остался снаружи, а они вошли в дом.
Внутри было довольно уютно, даже красиво, неплохая планировка. Особенно Насте понравился двухсветный овальный холл с лестницей. Она еще отметила про себя, что, вероятнее всего, изначально это был коттедж, переделанный впоследствии под мини-гостиницу.
Виктор подтвердил.
- Здание относительно новое, - сказала она. - Конечно, нужно учитывать состояние конструкций, но на первый взгляд цена может быть довольно высокой.
А у него в глазах отразилось странное довольство.
- Мне нужно сделать снимки и пройтись по всем комнатам, - Настя не хотела опираться только на свою оценку, собиралась отослать снимки риелторам. - Думаю, это займет минут пятнадцать-двадцать.
Виктор кивнул:
- Конечно.
Все это время он держался рядом с ней. Вежливый, немного отстраненный, корректный.
Немного нереально. Как два незнакомца. Словно их ничего не связывало. Вообще. Помня о том, что за ними, возможно, наблюдают, Настя не затевала никаких опасных разговоров, он тоже. Сугубо деловые вопросы.
Но вот осмотр был почти закончен, пройти еще пару служебных помещений, и все.
- Тут есть еще сад, - неожиданно сказал Виктор.
- Сад?
- Да, Анастасия Марковна. Я покажу, - он смотрел в упор, очень выразительно. - Сад неухоженный и сильно заросший. Сумку можете оставить здесь.
А она вдруг поняла. Возможность поговорить без помех!
 
Сердце подскочило к горлу, но Настя не подала виду. Ответила нейтрально:
- Да, конечно. Но сад надо привести в порядок, это поднимет цену.
И положила сумку со всеми своими гаджетами на небольшой круглый столик. А он уже открывал дверь, ведущую на задний двор. Здесь тоже были сложены строительные материалы, все обнесено довольно невзрачным сетчатым забором.
- Это временно, - проговорил Виктор, протягивая ей руку. - Осторожнее, смотрите под ноги.
Он подвел ее к забору, открутил проволоку, которой была заперта калитка, шагнул наружу и позвал:
- Сюда, пожалуйста.
Все действительно выглядело заросшим, сетчатое ограждение оплетали лианы. Но уже через несколько шагов они вышли в сад, каскадами уходящий вниз по склону.
И вот там.
Он притянул ее к себе и крепко обнял.
- Еле дождался... - хрипло прошептал куда-то ей в шею.
Стал целовать голодно и жарко и все твердил:
- Как ты, Настя? Я так боялся не успеть. Он не обидел тебя? Не молчи, девочка моя.
Разве она должна была позволять ему это? Но он застал ее врасплох...
И всматривался в ее лицо со странной жаждой.
- Что он говорил? Когда я пришел, на тебе лица не было.
И вдруг тряхнул ее за плечи:
- Настя, не молчи! - а потом снова резко притянул к себе и страшно, низко прорычал: - Клянусь, я убью его.
Она наконец очнулась.
- Нет-нет, все нормально. Он ничего не сделал мне. Все в порядке.
Мужчина так и не выпустил ее из объятий, застыл, прижимая к себе. Наконец выдохнул:
- Жена моя, девочка.
И сразу без перерыва:
- Пойдем смотреть сад.
Потянул вниз по этим полузаросшим террасам. Боже, такие скачки эмоций...
А сад, несмотря на запустение, был прекрасен. Все это буйно разросшееся, цветущее. У нее даже захватило дух в первый момент, но потом вернулась реальность.
- Ты обещал сказать, как вышло, что этот монстр стал опекуном Ингеборги.
Виктор кивнул.
- Сейчас.
Подал ей руку, помогая спуститься по деревянным ступеням.
- Все дело в том, что твой Михаил Аркадьевич очень любил дочь, - проговорил хмуро. - И баловал. Хочешь жить за границей одна - пожалуйста. Самые дорогие отели, светские тусовки, что угодно. А ты же видела Ингеборгу.
Ну да, Настя видела ее - красавица. Совсем молоденькая. Ей еще тогда, в первую встречу, показалось, что девушка не в себе, слишком экзальтированная. Это... ненатурально.
- Ну да, я заметила, но, честно говоря...
Виктор вдруг резко повернулся:
- Он подсадил ее на наркотики. И кое-что похуже, о чем тебе не следует знать.
У Насти в голове не укладывалась - родной дядя, они же семья...
- Но зачем?!
- Потешить свое дерьмовое эго, отомстить. Садист он, понимаешь?
Теперь она просто молчала.
- Когда Степанов узнал, было поздно. Девчонку смогли откачать, но пошли необратимые изменения психики.
Настя вдруг представила, каково это было узнать отцу. Что его любимая единственная дочь...
- Но почему он позволил этому ублюдку стать ее опекуном!
- Потому что он имеет на нее сильное влияние, - зло выплюнул Виктор. - Может заставить ее воздерживаться от препаратов, расширяющих сознание, а может наоборот.
- Но как же быть?.. Ее же нельзя оставить в лапах этого чудовища.
Вот теперь Насте стало до боли ясно, почему Михаил Аркадьевич хотел, чтобы именно она занималась этим делом. И слова его «...защитить от любых посягательств», и остальные недомолвки приобретали совершенно другой смысл.
- Не волнуйся, - проговорил Виктор, понижая голос. - У меня есть план, я справлюсь. Плохо другое. Этот гад теперь нацелился на тебя.
- На меня?
- Ты в его вкусе. Будь с ним крайне осторожна.
Потом огляделся и сказал:
- Пойдем, пора возвращаться.