(не) твой муж (СИ)

Но вот вертолет сел. Оттуда вышли двое - мужчина и девушка. Девушка смеялась, обнимая мужчину, тот что-то снисходительно отвечал. Красивая пара, подумалось Насте, разглядеть особо не удалось, мешал ветер. Но, очевидно, это и была дочь Михаила Аркадьевича, потому что шеф двинулся навстречу.
И тут мужчина наконец повернулся к ним лицом и взглянул на нее.
В первый момент Настя обомлела, а потом отвернулась.
Это был он. Ее бывший муж.
глава 2
Хорошо, что там был сильный ветер, на это можно было списать ее состояние. Потому что Настя чувствовала себя оглушенной. Она взглянуть на этих людей не могла. Так и стояла, прижимая к груди эти папки с предварительными макетами брачного контракта, а пряди ее волос облепляли лицо, лезли в рот.
Наконец сквозь шум в ушах стали пробиваться какие-то звуки.
- Как долетели?
Голос Михаила Аркадьевича.
- Отлично, папа! - женский голос еще что-то произнес, но Настя не расслышала, заглушило порывом ветра.
Это его дочь.
Ингеборга. Настя помнила, как ее зовут, только сегодня документ заполняла. Красивое имя. Красивая девушка, совсем молодая, лет, наверное, двадцать.
Надо просто выдохнуть, и зажим начнет отпускать.
Но тут мужской голос что-то произнес в ответ. Знакомые интонации. Виктор. Насте показалось, в сердце входит ядовитая игла и застревает там.
В последний раз она слышала этот голос больше четырех лет назад, а в памяти все вспыхнуло ярко, как будто это произошло сейчас. Циничный тон, убийственная насмешка в глазах:
- Мы? Нет никаких нас. Ты мне никто, поняла?
Он просто развернулся и ушел.
Довольно, так нельзя, надо отдышаться. Абстрагироваться от всего, она здесь на работе, ее задача - помогать Михаилу Аркадьевичу. Готовить документы, сопровождать, следить за его расписанием. Свои обязанности она знала. Еще секунда, чтобы загнать внутрь эмоции, а потом она повернулась к этим людям лицом. Неважно, что сердце готово было выскочить, теперь она могла это выдержать.
Кстати, никто, кажется, не заметил ее минутного замешательства. Хорошо, что здесь сильный ветер. Настя поправила пиджак, перекинутый через локоть, пригладила волосы, которые тут же взметнулись волной. Натянула на лицо подобие офисной улыбки и шагнула к ним.
Но осталась в стороне, не подошла. Дистанция. Они близкие люди. Вот-вот породнятся, станут семьей, а она никто, здесь по долгу службы, как личная помощница своего работодателя.
На нее и не смотрели, все были заняты.
Михаил Аркадьевич стоял к ней спиной, разговаривал с дочерью. А та что-то говорила, смеялась и все старалась приобнять своего жениха, висла у него на локте. Нет, Настя больше не взглянула на мужчину, который когда-то был ее мужем, ни разу. Просто один короткий случайный жест.
Как он пожал пальцы девушки. И холодный властный тон.
Настя почувствовала, что ее снова накрывает, но в этот момент все трое повернулись и пошли по направлению к машинам. А она как раз была у них на пути. Пришлось застыть статуей. Когда проходили мимо, Михаил Аркадьевич представил ее:
- Это моя личная помощница Анастасия.
Настя заставила себя улыбнуться и кивнуть всем троим.
- Здравствуйте.
Ингеборга мимоходом улыбнулась ей, отвечая на приветствие. Бывший муж прошел мимо так, словно ее не заметил.
И только после этого Настя выдохнула.
Так было лучше. Она наконец встряхнулась, пошла следом и села в машину со своим работодателем.
***
Когда машина тронулась и они отъехали, нахлынула усталость. Настя смотрела в окно на горный пейзаж и думала, что три дня на этом прекрасном курорте могут оказаться не такими приятными, как она сначала думала.
Да что там, она уже сейчас чувствовала себя так, словно отбывала наказание. А впереди еще работа. Ей поневоле придется сталкиваться с бывшим. Кажется, у нее начинает болеть голова.
Это от ветра.
Конечно же от ветра. От перепада давления. Акклиматизация. Вовсе не оттого, что бывший муж ее не узнал. Или просто дал понять, что знать не хочет. Но это даже к лучшему.
 
Беспокоило сейчас Настю другое.
Должна ли она сообщить своему работодателю, что близко знает жениха его дочери?
Настя осторожно покосилась на седеющего пожилого мужчину. Михаил Аркадьевич сидел, сложив руки на коленях, и смотрел перед собой. За три года работы она неплохо успела изучить этого человека. Почти все оттенки настроения. Сейчас он был закрыт и погружен в свои мысли. И точно не выглядел обрадованным. Впрочем, его можно понять - единственную дочь выдает замуж. Да так спонтанно. За человека, о котором ему ничего не известно.
А неизвестно ли?
Припомнилось сразу все. И то, что Михаил Аркадьевич отозвал ее из отпуска, и то, что поручил заниматься брачным контрактом, хотя это дело юристов, а не личной помощницы. Что, если он знает? И проверяет ее? Настя похолодела, взгляд заметался по салону.
Но зачем? Он мог бы просто ее уволить.
Перспектива сразу стала мрачной. Она подперла ладонью лоб, голова все-таки начала болеть.
- Что с вами, Анастасия? Вам плохо? - спросил Михаил Аркадьевич.
- А? - Настя повернулась, пожалуй, слишком резко, стрельнуло в висках.
Мужчина смотрел на нее, и ей сейчас трудно было понять, что было в его взгляде. Она попыталась выдавить подобие улыбки.
- Немного укачало. Но это ничего, скоро пройдет.
Но ее босс уже отвел взгляд и сказал:
- Сейчас у вас будет время отдыха. Лечитесь, приходите в себя. Вы мне понадобитесь на обеде. Вы помните, ресторан. Будете меня сопровождать.
Он всегда говорил короткими рублеными фразами, и даже тон не поменялся, но почему ей чудилась какая-то другая интонация?
- Я поняла, - проговорила Настя, чувствуя, как начинает непроизвольно краснеть.
- И потом еще на ужине, - продолжал он, скользя взглядом по фасаду отеля.
За разговором они незаметно приехали. Сейчас машину подадут к самому входу.
- А как же это? - спросила Настя, показывая на папки с экземплярами макета брачного договора.
- Это дайте сюда, - шеф протянул руку и забрал у нее все три папки. - До обеда вы мне не понадобитесь. Я справлюсь сам. А на обед - вы помните.
Он говорил об этом так, как будто это было важно.
- Да, конечно, - кивнула Настя.
- Хорошо, - мужчина скользнул по ней взглядом и добавил: - Пока можете быть свободны. Осматривайтесь, отдыхайте.
К этому времени они уже остановились, ее работодатель вышел из машины, а перед ней была открытая дверь. Насте оставалось только удивляться.
Но это было даже хорошо, что ей не придется присутствовать на переговорах. Если ее роль здесь будет сводиться только к тому, чтобы сопровождать Михаила Аркадьевича в ресторан на обед и ужин, то это даже можно считать отпуском. Настроение у нее выправилось. Она поднялась в номер, сходила в душ и все-таки приняла таблетку болеутоляющего. А потом, раз уж ей предстояло сопровождать босса на обеде в ресторане, Настя решила сходить в бутик, который заметила в холле отеля, и присмотреть себе что-то подходящее.
***
Когда она выходила с покупкой, навстречу ей туда же впорхнула улыбающаяся Ингеборга. Настя кивнула девушке и вышла.
Прямо перед дверью в холле стоял Виктор.
В первый момент показалось - земля уходит из-под ног. Ее всю залило холодом. А деваться некуда, она стояла в дверях. Не вернуться же в магазин, такое бегство выглядело бы глупо.
Постепенно заливший ее холод стал жечь изнутри огнем.
Ей надо пройти мимо него, она пройдет. Не дрогнет, чего бы ей это ни стоило. А Виктор в этот раз не стал делать вид, что не узнает. Нет, он смотрел прямо на нее, и в глазах горел нехороший огонь. Как будто говорил ей: «Исчезни, растворись. Тебя здесь не должно быть».
А, ну конечно! Она же может помешать ему обтяпывать тут свои делишки. Настя уже поняла, что к этой девочке с труднопроизносимым именем, дочери ее шефа, он не испытывает ничего. Деловой интерес, и только.