(не) твой муж (СИ)

Через пятнадцать минут она была готова, зашел Виктор, и они выехали.
Теперь Насте не давало покоя, что означает фраза «Дело на контроле».
И кто этот таинственный опекун.
***
После того как выехали из города, дорога была довольно однообразной.
Федеральная трасса. Полосы, меняющаяся разметка, указатели, камеры, камеры, камеры, камеры. Заправки.
Виктор теперь был крайне немногословен и собран, в основном молчал. Вел машину сосредоточенно, скорость не превышал, но ехали они быстро. Только у одной из заправок остановил, повернулся к ней и спросил:
- Не хочешь пройтись?
Настя качнула головой.
- Может быть, взять тебе что-нибудь. Есть не хочешь?
Нет, не хотелось ей есть эту картонную еду.
- Кофе, - сказала она. - Возьми мне кофе.
И потянулась к сумочке. Он только смерил ее взглядом и захлопнул дверь. Спустя несколько минут принес ей большой пластиковый стакан капучино. Молча отдал, а сам пошел заправлять машину.
А ведь он почти не изменился, по-прежнему опасен, харизматичный гад, хищник.
Смотреть на него, сидеть в его машине. Как будто видеть жизнь со стороны. Настя не хотела анализировать, что чувствует к этому мужчине.
Ей сейчас не давал покоя загадочный опекун.
Момент на самом деле очень скользкий. Тут же может быть намешано все: сделки, право наследования, право распоряжаться имуществом.
Михаил Аркадьевич очень любил свою дочь. Не мог он оставить ее абы кому. Это должен быть человек, пользовавшийся его абсолютным доверием. Или член семьи. Но это же...
Мысль пришла внезапно. Однако додумать она не успела, вернулся Виктор.
Они снова ехали, теперь уже в сумерках, темнело быстро, и скоро трасса стала напоминать реку, по которой в одну сторону текли красные, а в другую - белые огни. Спустя еще почти три часа, когда они проезжали мимо очередного города, Виктор сказал:
- Здесь остановимся.
Настя сразу встрепенулась.
- Я могу повести дальше.
- Нет, - жестко оборвал он, потом уже другим тоном добавил: - Ты устала и осунулась. Тебе надо отдохнуть.
Настя хотела возразить, но в этом он был прав, ей действительно нужен отдых. Она кивнула:
- Хорошо.
В дальнейшее Настя почти не вмешивалась. Он сам взял два номера и заказал доставку еды. Потом помог ей донести вещи, проследил, чтобы она заперлась, и ушел.
***
В другое время Настя сразу бы улеглась спать, даже не стала бы принимать душ. Потому что у нее все подрагивало внутри. Но заказанная еда, которую должны были принести в течение получаса...
Настя переоделась, сходила в душ, потом пересматривала бумаги и все это время нет-нет да и взглядывала на часы. Удивительно, как время тянется, когда ждешь. Но вот еду доставили. Она наконец заперлась, предварительно распихав почти все в холодильник, и собиралась уже лечь спать.
И вдруг тихий стук в стекло со стороны балконной двери.
Она вздрогнула и оглянулась.
С той стороны был Виктор. Когда первый шок прошел, она подошла ближе, а он поманил пальцем и знаком показал, чтобы молчала. И отошел в темноту.
Ненормальный. Третий этаж, между прочим! Но на балкон она вышла.
Он стоял внизу.
- Поговорить не хочешь? - тихо позвал, показав на аварийную лестницу, проходившую в полуметре от ограждения: - Тогда спускайся, только телефон не бери.
Черт побери, он точно ненормальный.
Настя огляделась. Городок небольшой, район тихий, вокруг ни души. Потом с опаской глянула на металлическую лестницу.
- Не бойся, - проговорил он едва слышно. - Я тебя удержу.
- Пошел ты, - процедила Настя сквозь зубы и перелезла через ограждение.
На самом деле было не так уж сложно, крутые марши, но вполне можно было спуститься. Просто она старалась не шуметь, наверное потому и споткнулась.
В следующую секунду она уже была в его объятиях, плотно прижатая к его груди.
Мгновенный провал. Мир исчез, все сузилось до кольца его рук. Ощущение - как ожог. Она даже не сразу поняла, что он шепчет ей.
Потом пробилось сквозь шум в ушах все-таки:
- Все хорошо... Хорошо, Настя... Наконец-то ты со мной.
 
С ним? Нет.
Пришло осознание, заливая ее досадой. Она уперлась ладонями ему в грудь.
- Отпустите.
Руки мужчины стиснулись еще сильнее, он как будто закаменел весь. Потом медленно и неохотно отстранился, так и не разжав рук. И снова застыл, жадно вглядываясь в ее лицо.
- Что ты такое говоришь? Настя...
А ее зло взяло.
- Ты для этого меня вызвал? - спросила едко и постаралась высвободиться.
Не сразу, но отпустил. Теперь Взгляд у Виктора был цинично-издевательский. Синие глаза опасно сузились, он едко протянул:
- А если и так? Может быть, я соскучился?
Теперь Настя кляла себя. Как она могла повестись? Как вообще можно верить хоть одному его слову?! Он же манипулятор, зверь, идущий по головам.
Нужно подавить эмоции.
- Ты пять лет обо мне не вспоминал, Виктор, - сказала она, не повышая голоса.
Он снова смотрел на нее и хмурился.
- Неправда, - проговорил наконец и ухмыльнулся. - Я не забывал тебя. А вот ты...
- Что. Я?!
Горячий комок злости подкатил к горлу. Еще немного, и она сорвется.
- Мне пора, - проговорила Настя, поворачиваясь к нему спиной.
- Нет! - он снова перехватил ее.
- Отпусти!
Однако он как будто не слышал. Руки стискивали ее плечи, мягко поглаживая, сминая кожу. Лицо слишком близко. Опасный гад.
- Сейчас, - тихо проговорил.
Притянул к себе и поцеловал.
Прикосновение было невесомым. Она НЕ хотела этого, но в первый миг не смогла отстраниться. Наверное, всему виной слишком сильные эмоции, выброс адреналина, злость. Или проклятая химия. Потому что никуда ничего не делось, одно касание, искра - и потек ток.
Потом она, конечно, очнулась, оттолкнула его.
- Жену свою будешь целовать. Ингеборгу!
И со всей силы залепила ему пощечину. А он перехватил ее руку, поцеловал в ладонь и прижал к щеке:
- Я не спал с Ингеборгой.
Ах вот как?! Да ты с кем только не спал! - хотелось крикнуть и плюнуть ему в лицо. Довольно, одернула она себя и отчеканила ровным тоном:
- Мне все равно, господин Терских. Это ваши сложности.
И стала подниматься по аварийной лестнице, жалея, что вообще повелась на это. Злилась на себя, щеки горели.
- Настя, - Виктор тихо окликнул ее снизу. - Будь предельно осторожна. Телефонные звонки, сообщения, ты ничем не должна выдать себя. Поняла? При личной встрече - особенно.
Настя не обернулась, а на последний марш вообще взлетела птицей. Перебралась через ограждение и сразу же заперлась. Быстрый взгляд на экран телефона - ее не было минут десять. Потом забралась в постель и лежала, закрыв глаза.
«...ничем не должна выдать себя»
Невольно опять пришел на память тот последний разговор с Михаилом Аркадьевичем.
«Я мог бы предложить вам иное»
«Я бы предложил вам брак. И смог бы защитить от любых посягательств»
Тогда ей казалось, что речь идет о Викторе. Сейчас все воспринималось иначе, и она уже не была уверена ни в чем.
***
Наутро Настя проснулась рано. Похоже, Виктор встал еще раньше, потому что сообщение от него пришло, еще когда умывалась. Откровенно говоря, Настя чувствовала себя напряженно после вчерашнего. Если ничего другого, она позволила себе вольности с клиентом. Это было крайне непрофессионально.
Однако при встрече Виктор был непроницаем. За завтраком холодно вежлив, никогда не скажешь, что этот человек вчера целовал ее.
Выехали они сразу после завтрака.
Оставалось еще около шести часов пути, и впереди тяжелый участок, серпантины. Но теперь ей самой было интересно.
глава 11
Мужчина и женщина. Замкнутое пространство. Молчание между ними, память тел.
Стена.
Эмоции. Такие осязаемые, что, кажется, их можно потрогать. Сколько ни прячь тайные желания или боль, они видны. Тому, кто ощущает то же, - особенно.