Keeping 13 (ЛП)

— Ты думаешь? — Уговаривал Гибси.
— Это останется между нами, — предупредил я его.
Он кивнул. — Всегда, парень.
Еще раз вздохнув, я сел и обеими руками откинул волосы назад, чувствуя беспокойство. — Мне кое-что мерещилось, — медленно начал я, внимательно наблюдая за ним, проверяя его лояльность, хотя знал, что в этом не было необходимости.
— Мертвые люди?
— Перестань немедленно!
— Ладно, ладно, прости, — уговаривал он, и черты его лица стали серьезнее. — Расскажи мне.
Я пристально посмотрел на него, ожидая, пока с его лица не исчезнет веселье, прежде чем продолжить: — На ней.
Его брови нахмурились. — На ней?
Уронив руки на колени, я беспокойно заерзал. — На ее теле. — Я виновато посмотрел на него и выпалил: — Слишком много вещей, которые случались слишком много раз и слишком случайны, чтобы их можно было объяснить как несчастный случай.
Глаза Гибси сузились, когда до него дошло. — Такие вещи, как синяки?
Я медленно кивнул.
— Где? — спросиля
— Повсюду. — Я издал болезненный вздох. — По всему ее телу, Гибс.
— Черт.
— Сначала я подумал, что над ней снова издеваются.. — Я сделал паузу и сморщил нос, чувствуя себя куском дерьма из-за того, что разрушил ее доверие, но это съедало меня изнутри. — У нее были дерьмовые времена в BCS, Гибс. Чертовски плохие времена, парень. Итак, я это исправил — или, по крайней мере, думал, что исправил, но…
— Но?
— Но я знаю, что это нечто большее, Гибс. Я знаю, что звучу как сумасшедший, но для меня это реально. Я знаю, что что-то происходит. Я помню, как она сказала мне кое-что прошлой ночью, — прорычал я, злясь на себя за то, что не сохранил важнейший фрагмент головоломки. Потому что в глубине души я знал, что упускаю что-то жизненно важное. — И теперь я думаю, что понял это.
— У тебя есть имя? — Спросил Гибси таким серьезным тоном, какого я никогда от него не слышала. — У тебя есть имя?
Медленно кивнув, я посмотрел ему в глаза, умоляя не осуждать меня за то, что я собирался сказать. Был шанс, что я ошибся — огромный, колоссальный, размером с Гранд-Каньон, шанс, но я так не думал, и риск стоил ее безопасности.
— Я думаю, это ее отец, Гибс. — Подавив неуверенность, я посмотрел своему лучшему другу прямо в глаза и сказал: — Я думаю, что отец Шэннон издевается над ней.
Я был математиком по натуре, и общим знаменателем в каждой задаче, которую я пытался решить относительно Шэннон Линч, был ее отец.
Она сказала "отец".
Она сама мне это сказала.
Я знал что она это сделала.
Она рассказала мне кое-что о своем гребаном отце.
Я просто не мог быть уверен.
В течение нескольких дней я лихорадочно соображал, прокручивая в голове каждый наш с ней разговор, пытаясь найти то, чего, как я знал, мне не хватало.
Что бы я ни делал и как бы усердно ни думал об этом, мои мысли постоянно возвращались к тому первому дню, к нашему разговору, когда она лишь наполовину осознавала, что говорит:
— Вот. — Я провел пальцем по старой отметине. — От чего это?
— Мой отец, — ответила она, тяжело вздохнув.
— Мой отец убьет меня, — продолжала она задыхаться, хватаясь за порванную юбку. — Моя форма испорчена.
— Джонни, — простонала она, а затем поморщилась. — Джонни. Джонни. Джонни. Это плохо…
— Что? — Настаивал я. — Что плохого?
— Мой отец, — прошептала она.
Если бы я ошибался на этот счет, а существовала огромная вероятность, что так оно и было, она бы никогда меня не простила. Я полагал, что уже был в немилости из-за своего поведения, но обвинение ее отца в жестоком обращении с ней стало бы для нас потенциальным гвоздем в крышку гроба.
Ты, наверное, и там уже облажался, Джонни, парень…
Черт.
Я сходил с ума, когда мой мозг выдумывал самые развратные, отвратительные, бесчеловечные мысли, вызванные наркотиками.
Отец Шэннон причинял ей боль?
 
Я был смешон?
Мне было стыдно за то, что я думал о том, что у меня было, но они были там, в моей голове, громкие и гордые, и сводили меня с ума от беспокойства.
Он издевался над ней?
Так вот что происходило?
Я никогда не встречал этого парня, но наверняка вмешались бы ее брат или мать.
Однажды я встречался с матерью Шэннон, конечно, это была не самая дружеская встреча, но женщина, казалось, искренне любила свою дочь.
Она хорошо выглядела.
Здоровая и беременная.
Ее брат был сильным и подтянутым.
Другие ее братья были практически младенцами.
Остался отец.
— Черт. — Гибси покачал головой. — Это серьезное обвинение, Джонни, парень.
— Я знаю, — простонал я, чувствуя полное отвращение. — И я знаю, что если я ошибаюсь, то мне придется открыть огромную банку червей, но я просто… — Я покачал головой и сжал кулаки. — Я не могу выбросить это из головы. Думаю, именно это со мной и произошло, — добавил я. — Вот почему я все выходные был не в себе. Я пытался вернуться домой, к ней, Гибс. Потому что я боюсь за нее. — Я пожал плечами, чувствуя себя беспомощным. — Я знаю, что это догадка, но я не могу сидеть сложа руки, Гибс. Я не могу игнорировать это или притворяться, что ничего не происходит. С ней что-то происходит, и я не готов сидеть сложа руки и ничего не делать. — Я прерывисто выдохнул. — Она слишком много значит для меня, чтобы скрывать это. Даже если я ошибаюсь, это стоит проверить, верно? Это правильная вещь, не так ли?
— Просто дай мне минуту, чтобы обдумать это. — Наклонившись вперед, Гибси прижал пальцы к вискам. — Это слишком много, чтобы принять во внимание, парень.
Ни хрена себе.
Между тем я не мог усидеть на месте. Боль поглощала меня, но мои мысли были еще хуже, они изводили меня до такой степени, что я превратился в неугомонный комок нервов и беспокойства.
Что-то было не так.
Я чувствовал это.
— Мне нужно идти, — заявил я, не желая ждать, пока он хоть что-нибудь обдумает. — Я серьезно, Гибс. Ты должен вытащить меня отсюда, парень. Мне нужно съездить домой и проверить.
— Ты не можешь выйти из больницы по наитию, — огрызнулся Гибси, свирепо глядя на меня. — Господи, Джонни, ты даже ходить без посторонней помощи не можешь. Как ты предлагаешь мне переправить тебя в Корк, парень? Под моим гребаным джемпером?
— С ней что-то происходит, Гибс, — выдавил я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди. — Я чувствую это нутром.
— Подожди секунду, у меня есть идея… — Помедлив, Гибси вытащил из кармана телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем включить громкую связь и положить его на кровать между нами.
— Алло? — Голос Клэр заполнил тишину после трех коротких гудков.
— Медвежонок Клэр, — ответил Гибси, протягивая ко мне руку и жестом призывая меня молчать, когда я открыл рот, чтобы спросить его, какого черта он, по его мнению, делает.
— Джерард. — Облегчение наполнило ее голос, когда она заговорила. — Ты в порядке? Как Джонни?
Не сводя с меня глаз, Гибс проигнорировал ее вопросы и спросил: — Почему ты мне не сказала?
— С-сказала тебе что? — Обеспокоенно спросила Клэр.
— Об отце Шэннон.
— Что за черт! — Одними губами произнес я, готовый убить его.
— Подожди, — одними губами произнес он в ответ, подняв руку, чтобы удержать меня. — Доверься мне.
— О чем ты г-говоришь? — последовал нерешительный ответ Клэр.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — блефовал он, закрывая мне рот рукой.
— Она рассказала Джонни, не так ли? — Клэр всхлипнула. — О боже, и он рассказал тебе.
Мое сердце замерло у меня в груди.
Весь мой мир рухнул.
Я был прав.
Я был чертовски прав!
— Да, она рассказала ему, — сказал Гибси, и в его голосе звучала ярость. — Что я хочу знать, так это почему ты никому не сказала, Клэр?