Keeping 13 (ЛП)

— У нее будет инфаркт миокарда, если ты не вернешься домой, — отрезал он. — Ты же знаешь, какой она бывает. Я не могу так с ней обращаться, поэтому мне нужно, чтобы ты вернулась домой и помогла мне.
— Мне все равно, — выпалила я в ответ, и, что удивительно, я говорила искренне. Мне было все равно. Больше нет. — Я собираюсь провести некоторое время со своей подругой, как обычный подросток, а потом вернусь домой.
— Мы имеем дело не с обычными обстоятельствами, — выдавил он, стиснув зубы.
Разве я этого не знала… — Ты можешь говорить все, что хочешь, но я все равно пойду с Клэр.
Он прищурился. — Садись в машину.
Я стояла на своем. — Нет.
— Садись. в. машину. Шэннон.
Тревога вспыхнула во мне. — Нет.
Отстегнув ремень безопасности, Даррен распахнул дверцу машины и выбрался наружу. — Садись в гребаную машину. — Вцепившись в дверь так, что побелели костяшки пальцев, он прошипел: — Сейчас же, Шэннон.
— Отойди, приятель, — предупредила Клэр, подходя и становясь рядом со мной. — У меня есть оружие, — она указала за плечо Даррена. — Он прямо там, и я не боюсь позвать его.
— Я не собираюсь причинять ей боль, — парировал Даррен, выглядя потрясенным. — Мне просто нужно, чтобы она села в машину и вернулась домой.
— Нет никаких проблем, Даррен, — парировала Клэр. — Шэннон собирается приехать ко мне домой. Мы поедим какой-нибудь дряни, посмотрим телевизор, а потом моя мама или Хьюи отвезут ее домой. Ничего страшного.
— Я должен был отвезти тебя домой, — заявил Даррен, игнорируя Клэр. — Ты можешь зайти в дом своей подруги как-нибудь в другой раз, когда я сначала поговорю с ее родителями. — Покачав головой, он положил руку мне на плечо и повел к пассажирскому сиденью машины. — Просто сделай мне поблажку и садись в машину…
— Нет, — выдавила я, упираясь пятками в бетон. — Я не пойду домой.
— Шэннон.. — Тяжело вздохнув, Даррен положил обе руки мне на плечи и посмотрел на меня сверху вниз. — Тебе небезопасно находиться на улице.
— Она не хочет идти с тобой! — Клэр закричала во всю силу своих легких. — Она сказала нет!
Ошеломленная, я оглянулась на свою подругу, удивляясь, почему она вдруг повысила голос. Даррен не причинил мне боли — по крайней мере, физически. Но когда я заметила, что Джонни, Гибси, Хьюи и Фели наблюдают за нами с грозным выражением на лицах, я быстро поняла почему.
Она вызывала подкрепление.
О боже…
— Не делай этого, — кричал Гибси, — Не делай этого, черт возьми, Кэп…
— Эй, какого хрена ты, по-твоему, делаешь? — Потребовал ответа Джонни, протискиваясь мимо своих друзей, забыв о хромоте. — Убери от нее свои гребаные руки! — прорычал он. — Сейчас.
— Сегодня я не могу сделать перерыв. — Издав болезненный стон, Гибси откинул голову назад, не потрудившись попытаться остановить потенциальную бойню. — Берись за дело, бульдозер, и не забудь свой костыль.
— Не давай ему это, — огрызнулся Фели, выхватывая металлическую палку из рук Гибси прежде, чем Джонни успел это сделать. — Это оружие.
— Ты видел его размеры? — Хьюи предложил с унылым вздохом. — Он гребаное оружие.
— Господи Иисусе, — проворчал Даррен, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мальчиков. — Не вмешивайся в это, Кавана.
— Если ты хочешь сохранить свою руку, я бы послушал его, — крикнул Гибси, перехватывая Джонни прежде, чем он добрался до нас. Ударив Джонни обеими руками в грудь, он попытался оттолкнуть его от машины. — Потому что он сейчас немного вспыльчивый, и я не всем сердцем заинтересован в том, чтобы сохранить тебе жизнь, если он вырвется на свободу. — Пожав плечами, он добавил: — Просто говорю…
— Все в порядке! — Впервые в жизни я перешла к активным действиям, проскользнула у него под мышкой и попятилась. — Он ничего не делал.
— Он прикасался к тебе, — прорычал Джонни, свирепо глядя на моего брата с выражением, которое было на грани дикого. — Он пытался посадить тебя в машину.
— И она сказала "нет"! — Клэр ткнула медведя пальцем, добавив. — Миллион раз.
 
— Я не причинял ей боль, — усмехнулся Даррен. — Я не такой парень.
— Это не так, — поспешила я защититься. — Он бы так со мной не поступил.
— Я тебе не верю, Шэннон, — выпалил Джонни в ярости. — Ты лгала мне раньше. — Он прищурился, глядя на моего брата. — И я не верю ему.
— Ты обвиняешь меня в жестоком обращении с моей сестрой? — Спросил Даррен смертельно холодным голосом. — Потому что ты все неправильно понял.
— Что-то вроде того, как твоя мать все перепутала, когда обвинила меня в том, что я насильник? — Джонни ответил без промедления. — Разница в том, что я видел, как ты прикасался к ней, Даррен. Сузив глаза, он выплюнул: — Так что на твоем месте я бы забрался обратно в машину и свалил отсюда к чертовой матери, пока не сделал чего-нибудь, о чем мы все потом пожалеем.
Даррен несколько долгих, осязаемых мгновений пристально смотрел на Джонни, прежде чем вскинуть руки. — Знаешь что, Шэннон? — сказал он, невесело рассмеявшись. — Может, у мамы и крыша поехала, но она по уши влюблена в то, что он такой же, как наш старик. — Обойдя машину со стороны водителя, он открыл свою дверцу. — Но, эй, делай, черт возьми, что хочешь.
С этими словами он забрался внутрь и захлопнул дверцу. Включив двигатель, Даррен выехал с парковки и рванул с места, даже не оглянувшись назад. Я наблюдала за тремя маленькими личиками, выглядывающими из заднего окна машины, пока они не скрылись из виду.
— Ну что ж, — сказал Гибси жизнерадостным тоном, нарушая ледяное молчание. — Это быстро обострилось.
— Да, — выдохнула я.
Преуменьшение века.
  
31
 
ПРИСЛУШИВАТЬСЯ К МОЕМУ СОВЕТУ ИЛИ НЕТ
ДЖОННИ
Я разрушил бульдозером.
Мне не нужно было, чтобы Гибси или кто-либо еще рассказывал мне то, что я уже знал. Шэннон хранила ледяное молчание всю дорогу до дома Клэр, сохраняя между нами полное пространство, недвусмысленно давая мне понять, что я действительно облажался. Злясь на себя, я не сказал ни слова, когда смотрел, как она входит в дом Клэр, боясь усугубить плохую ситуацию.
Даже сейчас, когда я раскачивался вверх-вниз на перекладине для подбородка, установленной в дверном проеме ванной комнаты Гибси, я не мог расслабиться. Я не мог вздохнуть спокойно, потому что в глубине души знал, что сделал ей в миллион раз хуже. Шэннон была всего лишь через дорогу, но это могло быть и за миллион миль отсюда, несмотря на все то хорошее, что это принесло бы мне. Я был так чертовски зол на себя, что чувствовал это на вкус.
— Я должен пойти туда, — объявил я в пятидесятый раз за последние два часа, и в пятидесятый раз Гибси ответил: — Нет, не стоит.
Он растянулся на полу своей спальни с ручкой и линейкой в руках, окруженный полудюжиной учебников, и хмурился в глубокой сосредоточенности, работая с этой странной желтой бумагой, которая помогала ему сосредоточиться и разобраться в собственном письме.
— Что это за слово? — спросил он, протягивая мне свой учебник истории. — Известность?
Сцепив руки на месте, я прищурился на текст на странице, прежде чем сказать: — Нет, парень, это ренессанс.
— Ренессанс, — повторил он, перевирая слово. — Что за гребаное дурацкое слово.
Я пожал плечами и продолжил подтягивать свое тело, питаясь болью в мышцах, которые горели в знак протеста.
— Могу я задать тебе вопрос?
— Я уже говорил тебе, что дам тебе свои заметки по истории, парень, — ответил я. — Тебе не нужно спрашивать снова.
— Нет, это не из-за школы, — сказал он. — Это из-за регби.
— О? — Я нахмурился, заинтересовавшись. — Что насчет этого?
— Как ты думаешь, каковы мои шансы получить один из этих контрактов с Академией?
Я остановился, подняв подбородок и крепко сцепив руки, и изучающе посмотрел ему в лицо. — Ты серьезно, парень? — Он выглядел серьезным. — Ты ничего не путаешь?