Keeping 13 (ЛП)

Отчаянно нуждаясь в физическом контакте, я сократила расстояние между нами и прижалась к нему сбоку. Его рука обняла меня, и дрожь пробежала по мне, когда я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки. — Давай сделаем это, — прошептал он, увеличивая громкость телевизора.
После этого мы больше ничего не говорили.
  
19
 
ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПОЦЕЛОВАТЬ МЕНЯ ИЛИ НЕТ?
ДЖОННИ
Я выиграл битву лучшей подруги против парня, и это было чертовски потрясающе.
Первый раунд за мной.
За исключением того, что я даже не был уверен, был ли я ее парнем.
Бойфренд; это было глупое слово.
Господи, мне нужно было взять себя в руки.
Теперь, когда я наконец остался с Шэннон наедине, я не знал, что делать. Раньше она выглядела такой неуверенной, что это задело мою совесть до такой степени, что я отступил. Я хотел поцеловать ее, но не знал, хочет ли она, и это было проблемой для меня. Потому что вопреки предположениям Клэр, я не хотел торопиться. Я не хотел вываливать на нее свои чувства и пользоваться преимуществом.
Все в жизни Шэннон изменилось так радикально и за такой короткий промежуток времени, что я не хотел ошибиться с ней. Но больше всего я не хотел, чтобы она сожалела обо мне.
И вот мы снова здесь, на моем диване, и между нами нет никаких секретов или тренировок, на которые можно было бы поспешить. Нет, все, что сейчас стояло между нами, — это страх перед неизвестностью.
Впервые почти за восемнадцать лет я почувствовал, что стою на поворотном перекрестке в своей жизни. Мне не нужно было спрашивать себя, каким путем я собираюсь пойти — мои ноги уже двигались к ней, — но я был в замешательстве, потому что знал, что путь будет коротким. Если мой отец и врачи были правы, и мне действительно удастся попасть в команду в июне, то это означало, что у меня осталось два месяца с ней. Два месяца, и я бы уехал отсюда. Наступит июнь, и я бы свернул с этого пути.
Внезапно перспектива появления U20 перестала быть такой привлекательной, как раньше. Узкое видение, которым я жил всю свою жизнь, когда в поле зрения был только регби, теперь было затуманенным и расплывчатым. Попытка поступить правильно для моего будущего и то, что было правильно для моего настоящего, было причиной, по которой я так чертовски переживал из-за этой девушки.
Я просто хотел провести с ней время. Подальше от ее семьи и регби. Подальше от всего. Только я и она. Я хотел поставить свою жизнь на паузу и просто сохранить ее. Сильные слова для человека моего возраста, но я доверял своим инстинктам и интуиции. Все это подбадривало меня, уверяло, что я по уши в деньгах, потому что эта девушка была именно той, кто мне нужен. Ту, которую я должен был сохранить. Я мог бы пробраться сквозь гору кисок, и это ничего бы не значило, потому что я почувствовал к ней что-то.
— Ты в порядке? — Голос Шэннон прервал мои мысли, и я перевел взгляд с огня, потрескивающего в камине, на ее лицо. Она сидела, прислонившись спиной к подлокотнику дивана, укрытая одеялом, которое я набросил на нее несколько часов назад. Она свободно обхватила колени руками и выжидающе смотрела на меня.
Не в состоянии вспомнить ни слова из того, что она мне только что сказала, я провел рукой по волосам и потянулся. — Прости, что ты сказала?
— Час назад ты встал, чтобы подбросить угля в камин, и с тех пор не сводишь глаз с каминной полки, — объяснила она своим мягким голосом. — Фильм закончился, Джонни, и телевизор отключился.
— Черт возьми, правда? — Я огляделся и заметил, что мы сидим в темноте, и комнату освещает только огонь в камине. — Извини. Должно быть, я отключился.
Шэннон озабоченно нахмурилась, и я почувствовал, как ее нога погладила мое бедро. — Это из-за лекарства, которое ты принимаешь? — Ее голос был пропитан сочувствием, пальцы ее ног успокаивающе поглаживали мое бедро. — Это тебя не вгоняет в сон?
 
— Нет, дело не в лекарствах. — Дело в том, что я провел дни, репетируя в своей голове то, что хочу тебе сказать, и теперь я не могу произнести ни слова. — Я не знаю, что со мной случилось. — Ты случилась со мной, и теперь я в полной заднице. — Я просто говорю на пустом месте, я думаю. — Потому что мы сидим здесь всю ночь и до сих пор не обратились к слону в комнате. — Прости, Шэн.
Что бы я ни сказал, это вызывало у нее улыбку, и я приподнял бровь. — В этом есть что-то смешное?
— Ты назвал меня Шэн, — сказала она, ухмыляясь.
Да… Я улыбнулся ей в ответ. — И что?
— Мои друзья зовут меня Шэн, — объяснила она. — Ну, девочки и Джоуи.
— Разве я не твой друг? — Поддразнил я, поворачиваясь к ней лицом. — Или это ласкательное прозвище предназначено только для членов твоего ближайшего окружения?
— Нет, нет, ты из моего круга, — выпалила она, а затем поморщилась. — Я имела в виду, что ты из моего круга. В моем кругу — не принадлежат к моему кругу. — Она уронила голову на руки и застонала. — Фу, я плохо лажу с людьми.
Смеясь, я сунул руку под одеяло и схватил ее за ногу. Хуй знает, зачем я это сделал, но теперь ее кровоточащая нога была у меня в руке, так что я подчинился. Гибси был прав; у меня были проблемы с тем, чтобы брать вещи, которые не принадлежали мне. — Расслабься, — сказал я, кладя ее ногу себе на колени. — Я знаю, что ты имела в виду.
Взгляд Шэннон метнулся туда, где я держал ее ногу у себя на коленях, и я подождал, что она сделает дальше.
Если бы она отстранилась, я бы позволил ей. Но она этого не сделала.
Вместо этого она высунула вторую ногу из-под одеяла и положила ее мне на колени другой. Ее глаза снова метнулись ко мне, явно ожидая моей реакции.
Я отреагировал тем, что положил руку ей на ноги и слегка сжал ее колено, все время не сводя с нее глаз, выискивая малейший намек на что-либо, что могло бы выглядеть как сомнение.
— Могу я задать тебе вопрос? — Я набрался смелости сказать. Когда она кивнула, я выдавил из себя эти слова. — Что ты чувствуешь… ко мне?
Ее глаза расширились. — К тебе?
— Да. — Я глубоко сглотнула. — Ко мне.
Шэннон молчала так долго, что я испугался, что она не собирается мне отвечать, но потом она заговорила.
— Иногда мне кажется, что я застряла, — тихо призналась она, опустив взгляд туда, где я держал ее за ноги. — Как будто я застряла в одном и том же месте и тону. — Сложив руки вместе, она продолжала говорить, распаляя меня своей правдой. — Я как будто наблюдаю, как поднимается вода, и она поднимается все выше и выше. Я вижу, как она надвигается на меня, уносит меня под воду. — Дрожа, она прикусила губу. — Это ужасно.
— Держу пари, — хрипло ответил я, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по ее обтянутому джинсами колену, не зная, что еще сказать, и боясь сказать что-нибудь не то.
— А потом ты входишь, и это отступает. — Вздернув подбородок, она посмотрела мне прямо в глаза и прерывисто выдохнула. — Ты появляешься, и все плохое просто… уходит на некоторое время.
Я чувствовал на себе ее взгляд, и это вызывало медленный пожар, разгорающийся внутри меня. Моя кожа была горячей, мое тело напряглось от разочарования и возбуждения.
Я так облажался.
— Вот как ты заставляешь меня чувствовать, — прошептала она, голубые глаза прожигали мне путь прямо в душу. — Лучше. Живее. Бесплатно. Безопасно. Важно. Я чувствую, что могу дышать впервые за несколько дней, и это только потому, что ты здесь — потому что я с тобой. — Затем она поморщилась, как будто ей только что пришла в голову болезненная мысль. — Но я рушу твою жизнь, — добавила она тихим голосом. — Я втянула тебя в неприятности в моей семье и мне очень жаль за это.
Осторожнее, Джонни.
Будь действительно чертовски осторожен со своими словами, парень.