Keeping 13 (ЛП)

— Я вернусь за тобой. — Чувствуя себя в полной растерянности, я прерывисто выдохнул. — Я обещаю.
— Не возвращайся. — Она покачала головой. — Просто спаси моих детей. — Ее взгляд метнулся к Шону, который уткнулся лицом в мою шею, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Скажи им, что я сожалею, — одними губами произнесла она и закрыла кухонную дверь.
Тихо пошатываясь и все еще прижимая к себе ее младшего ребенка, я выскользнул из дома, тихо закрыл за собой дверь и побежал к своей машине.
  
65
 
ВОТ ДЕРЬМО
ШЭННОН
Онемевшая до костей, я сидела на пассажирском сиденье Ауди Джонни, его рука лежала на моей поверх рычага переключения передач, а три моих младших брата — на заднем сиденье. Мальчики были босиком, в пижамах, и Джонни включил обогреватель на полную мощность, чтобы им было тепло.
— А как насчет этого, ребята? "Почему бы тебе не устроиться на работу", — спросил он, делая громкость песни The Offspring на полную. С тех пор как мы покинули Элк-Террас, он включил все откровенные песни, которые смог найти на компакт-диске Gibsie's mix. Чем больше ругательств и нецензурной лексики было в песне, тем громче становились всхлипывания моих братьев. Джонни пытался отвлечь их, и это сработало. Распевая во всю глотку, он как сумасшедший мотал головой, призывая мальчиков ругаться и подпевать ему.
К тому времени, как заиграла Just Lose It Эминема, и Джонни с энтузиазмом запел рэп, даже Шон хихикал. Его залитые слезами щеки растянулись в широкой улыбке, когда он с удивлением уставился на моего парня.
— Тебе следует придерживаться регби, — хихикнул Тадгх с заднего сиденья. — Ты ужасный рэпер, парень.
— Ты ужасный рэпер, парень, — Джонни изобразил пробковый акцент, отчего его голос повысился на несколько октав. — По крайней мере, когда я говорю, не похоже, что я пою.
— Нет, — усмехнулся Тадхг. — Потому что ты ни хрена не умеешь петь.
— Тадхг. — Я тяжело вздохнула. — Не ругайся.
— Он сказал, что мы можем, — Тадгх спорил, указывая на спину Джонни головой.
— Это потому, что у него такой забавный голос, — засмеялся Олли. — Он говорит "дерьмо" вместо "shit".
— Олли, — отругала я. — Не говори так.
— Но он говорит, — защищался Олли. — Скажи чушь, Джонни. Покажи ей.
— Не надо, Джонни, — предупредила я.
— Дерьмо, — выпалил Шон с заднего сиденья, произнося это слово кристально четко.
Олли и Тадхг покатились со смеху.
— Ах, дерьмо, — пробормотал Джонни, бросив на меня застенчивый взгляд.
— Дерьмо, — повторил Шон, хлопнув в ладоши. — Дерьмо.
— Конечно, — простонала я. — Он повторил это.
— Это бесплатный билет только на одну ночь, ребята, — объявил Джонни. — И вам, возможно, захочется следить за своими "П" и "К" в присутствии взрослых.
— А как же мама? — Тогда спросил Тадхг.
Гладкий, как мед, и не сбиваясь с ритма, Джонни сказал: — Я поговорил с твоей мамой перед отъездом. Она сказала, что вам всем разрешено остаться у меня на ночь.
Глаза Олли расширились. — Она это сделала?
Джонни кивнул, и я не упустила из виду дрожь в его руке, которую он осторожно попытался унять. Он лгал. — Все хорошо, ребята, — добавил он, въезжая в открытые ворота своей собственности. — Считайте это приключением.
— Я люблю приключения, — сказал Олли.
Когда мы подъехали к дому Джонни, все лампы в нем были включены, отчего здание выглядело еще более впечатляюще, чем днем. Отчаянно пытаясь сохранить свой разум как можно более пустым, я сосчитала, а затем пересчитала восемнадцать окон в фасаде его дома, а потом задумалась, сколько раз в месяц миссис Кавана вызывает в дом мойщиков окон. Они всегда были без разводов и сверкающе чистыми.
В тот момент, когда Джонни заглушил двигатель своей машины, входная дверь распахнулась внутрь, и его мать выбежала на улицу в халате, с широко раскрытыми глазами и безумным видом. — Куда ты ездил? — требовательно спросила она, прижав руку к груди. — Я звонила тебе!
 
— Вот дерьмо, — пробормотал Джонни, отстегивая ремень безопасности. — Просто подожди здесь секунду — я пойду успокою ее. — Выбравшись из машины, он поспешил к матери и похлопал ее по спине, когда она обняла его. — Я в порядке, ма. Я великолепен — я оставил свой телефон в машине.
— Я не знала, что происходит, — задыхаясь, выдавила она, прижимая к себе сына. — Я услышала визг шин и проверила твою комнату, но тебя там не было. — Покачав головой, она протянула руку и обхватила его лицо ладонями. — Ты не можешь так поступать со мной, Джонни. — Повернувшись обратно к дому, она крикнула: — Джон, с ним все в порядке. Перезвони Садбх, дорогой. Скажи ей, чтобы она передала Джерарду, что он может прекратить поиски. Он дома.
Перегнувшись через сиденья, я нажала кнопку на двери Джонни, чтобы поднять стекла, не желая, чтобы мои братья слышали, о чем идет речь.
— Почему Делли плачет? — Прошептал Олли, перегибаясь между сиденьями, чтобы понаблюдать за суматохой.
— Потому что она беспокоилась о Джонни, — объяснила я, чувствуя, как у меня перехватило горло при виде этого. — Он ее сын.
— О чем она беспокоилась? — спросил он, переводя взгляд своих карих глаз на меня. — У него неприятности или что-то в этом роде?
— Нет, Олли, но сейчас середина ночи, и она, вероятно, испугалась за него.
— Потому что уже так поздно?
Я слабо улыбнулась ему. — Именно.
Олли оглянулся назад, туда, где миссис Кавана все еще сжимала своего сына мертвой хваткой, прежде чем выдохнуть. Мистер Кавана присоединился к ним и обхватил ладонями затылок Джонни, пока они разговаривали поверх головы его жены.
— Вау, — прошептал Олли. — Его мама и папа действительно любят его, да?
— Мама тоже нас любит, — прохрипела я, чувствуя необходимость успокоить своего младшего брата. — Никогда не сомневайся в этом.
Тадгх издал какой — то звук с заднего сиденья и пробормотал что-то неразборчивое себе под нос — что-то, ужасно похожее на "да, в твоих гребаных снах".
— Шон, тебе холодно? — Спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Дрожа, мой младший брат кивнул.
— От него воняет, — раздраженно заметил Тадхг. — Он снова описался.
— И от него пахнет папой, — добавил Олли, сморщив нос. — Это неприятный запах, Шэн.
— Иди сюда, ко мне, Шон, — уговаривала я, протягивая к нему руки. — Я согрею тебя.
— Подожди, — проворчал Тадхг, когда Шон попытался встать, все еще пристегнутый ремнем безопасности. — Сначала я должен освободить тебя, глупая гусыня.
— Дерьмо, — прошептал Шон, ожидая, пока Тадхг освободит его.
— Совершенно верно, — хихикнул Тадхг, расстегивая ремень.
— Не поощряйте его сквернословить, — предупредила я своих братьев, помогая Шону перебраться через сиденья и прижимая его к груди. — Ему всего три.
Олли и Тадхг пожали плечами в ответ, прежде чем заняться открытием каждого отделения и нажатием каждой кнопки, которую смогли найти на заднем сиденье машины Джонни.
— О-о-о, — прохрипел Шон, сильно дрожа, и обвил своими маленькими ручками мою шею. — О-и-и ушел.
— Нет, — прошептала я, нежно укачивая его на руках. — Он вернется.
Мое сердце бешено колотилось в груди, кончики пальцев онемели и покалывали, когда я заставляла себя сохранять спокойствие. Я была смущена, напугана и пристыжена. Как бы нелепо это ни звучало, я не хотела, чтобы Джонни видел эту часть моей жизни, но сейчас он видел все это; уродливую реальность, которой была моя семья. Мои причины, по которым я была такой, какая я была. Все мои проблемы… Все они начались и закончились с тем человеком, которого я называла своим отцом.
Я не сводила глаз с семьи Кавана, точно зная момент, когда Джонни объяснил, что произошло сегодня вечером, потому что миссис Кавана закрыла рот руками и уткнулась лицом в грудь мужа. Взгляд его отца метнулся к машине, и я увидела беспокойство в его глазах. Они еще несколько минут говорили приглушенными голосами, пока я сидела неподвижно, как статуя, чувствуя себя так, словно меня судили, прежде чем Джонни трусцой вернулся к нам. Его мать двинулась за ним, но мистер Кавана проводил ее обратно в дом. Обойдя машину, Джонни открыл мою дверцу и улыбнулся мне сверху вниз. — Давай, Шэн. Давай зайдем внутрь.