Keeping 13 (ЛП)
В тот момент, когда мой взгляд упал на его лицо, я издала болезненный всхлип. Кожа под его глазами была черно-синей, нос явно был снова сломан, а нижняя губа разбита и распухла.
— О, Джо. — Протянув руку, я убрала волосы с его лица, обнажив два налитых кровью глаза с настолько расширенными зрачками, что зелени в его глазах почти не было. Страх охватил меня. Я знала, что означали эти налитые кровью и почерневшие глаза, и это не было одним из побоев нашего отца. Это означало нечто гораздо худшее, то, с чем, как я думала, он справился в прошлом году. — Скажи мне, что ты не…
— Не беспокойся об этом, — поспешил сказать он грубоватым тоном, схватив мою руку и положив ее обратно мне на колени. — Я в порядке.
Нет, он не был в порядке.
Он был под кайфом.
— Со мной все порядке, Шэннон, — повторил Джоуи, бросив на меня взгляд, который говорил мне бросить это. — Я… я… я…
Сложив руки вместе, я хранила молчание, проглатывая миллион невысказанных слов, чтобы присоединиться к остальным, гноящимся внутри меня. — Что происходит? — спросила я.
— Ты в порядке, — сказал Джоуи, поворачиваясь ко мне лицом, уделяя мне все свое внимание. — Ты была в этом состоянии два дня. Док дал тебе кое — что, чтобы они могли поместить… — его слова оборвались, и он замахал руками, дрожа с головы до ног, — … - запустив руки в волосы, он покачал головой и щелкнул пальцами: — Черт возьми, я не могу вспомнить слова.
— Тебя привезли в больницу в субботу вечером, — объяснил Даррен гораздо более спокойным тоном. — Сегодня вторник, Шэннон. Ты приходила и уходила в течение нескольких дней.
— Да, я, — прорычал Джоуи, напрягая плечи. — Ее привел сюда я. Где, черт возьми, был ты, Золотой мальчик?
— Тебя лечили от тяжелого сотрясения мозга и травматического пневмоторакса, — продолжал объяснять Даррен, игнорируя комментарии Джоуи. — Ты была изрядно потрепана, когда попала сюда. У тебя было несколько швов на щеке, чтобы закрыть порез, и несколько ушибленных ребер.
— Ушибленные ребра, — насмешливо усмехнулся Джоуи. — Открой глаза, Даррен. У нее ушибы везде!
— Что, черт возьми, с тобой не так, Джоуи? — Требовательно спросил Даррен, глядя на моего брата прищуренными глазами. — Ты под кайфом? Это все? Ты что-нибудь принял?
— Да, я кое-что принял, — парировал Джоуи, обращая свой гнев на Даррена. — Я перенес много гребаных избиений. Это то, что я принял, придурок.
— Джо, расслабься. — Встревоженная, я положила руку на руку Джоуи, чтобы успокоить его, и посмотрела на Даррена. — Что означает травматический пневмоторакс?
— Это значит, что этот ублюдок ударил тебя так сильно, что у тебя раздробилось легкое, — добавил Джоуи, пульсируя от гнева. — Это значит, что им пришлось проткнуть твое тело гребаной трубкой, чтобы помочь тебе дышать.
— О боже. — Охваченная паникой, я посмотрела на свое тело и захныкала. — Я в порядке? — Я приложила дрожащую руку к ране. — Это плохо?
— Это несерьезно, — поспешил утешить Даррен. — Тебе не делали операцию — они смогли снизить давление и помочь тебе дышать, вставив маленькую трубку в твои…
— Несерьезно? — Спросил Джоуи. — Ты, блядь, издеваешься надо мной?
— Джоуи, — прорычал Даррен. — Успокойся.
— Там есть дырка? — Задыхаясь, спросила я, заглядывая под платье. — Это все еще внутри меня?
— Нет, Шэннон, — успокоил Даррен. — Они удалили это вчера утром. Тебе сделали рентген грудной клетки и компьютерную томографию. Все выглядит великолепно, хорошо?
Я кивнула, чувствуя оцепенение.
— Но ты будешь болеть пару недель, — добавил он с гримасой. — И ты проходишь курс антибиотиков, чтобы предотвратить инфекцию. — Покачав головой, Даррен добавил: — Медсестры объяснят все лучше, чем я смогу.
— Правда? — Съязвил Джоуи. — Я думал, ты хорош во всем.
— Что бы они ни прописали тебе от боли, считай, что это выходит за рамки дозволенного, — прорычал Даррен, свирепо глядя на Джоуи. — Тебе нужно прервать это.
Джоуи рассмеялся. — Парацетамол?
— Ты никого не обманешь, — ровным тоном парировал Даррен.
— Почему ты здесь? — прохрипела я, чувствуя, как паника поселяется в моей груди.
— Я здесь, чтобы помочь, Шэннон, — ответил Даррен. — Я здесь, чтобы позаботиться о вас — обо всех вас. — Он бросил взгляд в сторону Джоуи и вздохнул. — Даже о тебе.
— Не делай мне никаких одолжений, — выплюнул Джоуи.
— Почему? — Сложив руки вместе, я медленно выдохнула и спросила: — Как ты узнал о том, что произошло?
— Мама позвонила ему, — ответил Джоуи, бросив еще один угрожающий взгляд в сторону Даррена. — Очевидно, у сучки все это время был номер этого ублюдка. — Его тон сочился ядовитым сарказмом. — Они солгали нам, Шэн. Представь себе это?
Даррен издал болезненный стон. — Да ладно, Джоуи, не говори так. — Нахмурив бровь, он добавил: — Ты говоришь о нашей матери…
— Наша мама? — Джоуи невесело рассмеялся, беспокойно дрыгая ногами. — У нас есть такая? Черт, а я-то думал, что матери — это мифические существа вроде единорогов, потому что я чертовски уверен, что никогда не встречал ни одного во плоти.
— Ты все это время поддерживал связь с мамой? — Прохрипела я, пошатываясь. — Пять с половиной лет?
— Он, конечно, это делал, — вставил Джоуи, прежде чем Даррен успел это сделать. — Не мог взять трубку и проверить, как мы, но он был в тесном контакте с дорогой мамочкой.
Даррен покачал головой. — Тебе нужно успокоиться, Джо. У тебя это не работает.
— И тебе не нужно возвращаться в нашу жизнь и думать, что ты можешь командовать, — парировал Джоуи, дрожа от того, что, как я знала, было едва сдерживаемым гневом. — Так не работает. Ты не можешь уйти, Даррен; ты не можешь входить в нашу жизнь и уходить из нее!
Отдавать приказы? — Какие приказы?
— Дорогой братец думает, что теперь он главный. — Вскочив на ноги, Джоуи принялся расхаживать по маленькой комнате, похожий на дикого зверя в клетке. — Думает, что может выйти за дверь, бросить нас на полдесятилетия, а затем вернуться на своей шикарной машине и толстом кошельке и установить закон.
Даррен сердито посмотрел на нашего брата. — Это нечестно, Джоуи.
— А чего ты ожидал, Даррен? — Джоуи возразил, свирепо глядя на него. — Вечеринка по случаю возвращения домой? Несколько воздушных шаров и торт? Ты возвращаешься в город и думаешь, что мы упадем к твоим ногам, потому что ты спасаешь нас? — Он покачал головой и усмехнулся: — Ты забыл о нас. Ты ушел нахуй. Оставил нас с ними. Так что, насколько я понимаю, ты можешь идти дальше. У меня есть это.
— Дерьмово у тебя получается, Джоуи, — огрызнулся Даррен. — Посмотри на нее.
— Посмотри на себя, — в ярости выпалил Джоуи в ответ. Хлопнув в ладоши, он добавил: — Чертовски хороший костюм, Даррен. Ты хорошо выглядишь. Ухоженный и упитанный. Рад за тебя. Сердито глядя, он поднял руку и указал на себя, а затем на меня. — Поздравляю с успехом, старший брат.
— Мне было восемнадцать, — прошептал Даррен, проводя рукой по своим темным волосам. — Я не мог смириться.
— Да, но мне тоже восемнадцать, придурок, — без всякого сочувствия выплюнул Джоуи. — И знаешь что? Я сделал шаг вперед и сдал. Я остался!
— Тогда ты сильнее меня.
— Я не сильнее тебя, — выдавил Джоуи срывающимся голосом. — Просто так получилось, что у меня есть совесть.
— Остановись, — взмолилась я, сжимая голову руками. — Пожалуйста, просто прекрати бороться. Я не могу с этим смириться.
— Прости. — Даррен провел рукой по волосам, явно раздраженный. — Ты не мог бы потише говорить ради нее, Джоуи? Мы должны объяснить ей это, и ссоры друг с другом нам не помогут.
Джоуи оскалил зубы и показал Даррену средний палец, но ему удалось сохранить свое мнение при себе.
— Папа ушел, Шэннон, — спокойно объяснил Даррен.
Эмоция, подозрительно похожая на надежду, захлестнула меня. — Правда?
— Он не ушел, — пропищал Джоуи. — Он прячется. Большая разница.