Безымянный (СИ)
— Извините, герр граф, — произнесла Аделина Рихтер, — а как долго длится у вас обучение?
— Вы Аделина? — Алексей уточнил имя девушки и, дождавшись кивка головы, продолжил. — При наличии пациентов и достаточно расторопном сознании обучаемого я могу в течении дня дать основу, а остальное будет зависеть от самого ученика. Хотите присоединится к Гансу?
— Если есть перспектива за короткое время научится играючи лечить абсолютно все болезни, то мне неважно к кому присоединятся.
— Я тут внесу уточнение. К примеру, осколочное или пулевое ранение вы сможете исцелить только после удаления пули или осколка. А так — да, любое.
— Я согласна.
— Я бы тогда тоже напросился, если вы не будете против, — сказал доктор Кох.
— Хорошо. Какие будут предложения по пациентам?
— Если вы, герр граф, не против, то осмелюсь предложить вариант — начать с присутствующих здесь. — Внес предложение Питер. — Я уверен, что всем присутствующим будет интересно на это посмотреть. У нас здесь, я думаю, будет достаточно разнообразный набор недугов. По крайней мере, я точно знаю, что у моей мамы частые головные боли, и у отца были ранения.
— Вы воевали, герр Браун?
— Да. С преступным миром в Мюнхене. Я служил в криминальной полиции и перешёл дорогу очень много кому. Вот теперь уже лет семь, как живём тут.
— Что ж. Я думаю, что действительно можно начать и сейчас, если никто не против.
До глубокого вечера шла индивидуальная работа со всеми присутствующими. Ученики получили первый опыт и немного освоились. Теперь им нужна только практика. В завершение Алексей сделал из воды в графине лечебного вина, которое все с удовольствием попробовали.
— По воде ходить не просите… Я то пройду, но люди не поймут, — завершил вечер шуткой Алексей.
Первый шаг к сближению народов сегодня был сделан. Постепенно информация разойдётся и сделает своё дело.
******Отгуляв свадьбу, Новиковы пару раз слетали в Анды и хорошо пополнили золотой счёт в банке. Теперь можно было возвращаться в Куйбышев и продолжать работу с инвалидами войны. Возможно, что и разведка уже что-то нашла по банкиру Моргану и владельцам ФРС. Тогда можно будет ими заняться и заодно Ватикан и Британскую корону накрыть медным тазом. Потом заняться банкирами Швейцарии. Но лучше всё разом, с учётом часовых поясов. Но навряд ли так быстро удастся собрать столько информации. Придётся ждать.
Глава 21
Возвращение в Союз особых новостей не принесло. Разведка установила только точный адрес трёх американских банкиров. Слетав на объект «Высота», Новиковы вернулись в клинику в Куйбышеве и занялись, ставшим для них обычным, делом. Размер очереди в клинику пугал, так как вдвоём в неделю получалось помочь не больше сотне пациентов, а ожидало помощи несколько десятков тысяч, и каждый надеется, и даже не хочется представлять, что будет творится в душе человека, если эти надежды не оправдаются.
В поместье запустили линию по производству ЛВН. Лечебное вино Новикова начало поступать в госпиталя Советского Союза, и постепенно налаживался оборот стеклянной тары. Пару раз в клинику привозили огранённые алмазы, и Алексею удалось достаточно долго поработать с ними. Поэкспериментировав с мутными камнями, Новикову удалось исправлять дефекты, а серо-стальные бриллианты произвели фурор. Алексей ещё попросил привести ему алмазную крошку. Хотелось попробовать сплавить её и большой алмаз, ведь на той же дамбе в Йасной у него получилось сплавить камни на растворе в монолит. Может и этот эксперимент удастся.
С появлением продовольствия из Аргентины, продовольственная ситуация в стране стала постепенно улучшатся. Консервированные продукты начали выдавать рабочим на местах и поступать на армейские склады. В розничную торговлю они пока не поступали. На фронтах с появлением ППН патрона по-прежнему было своеобразное затишье. Германское командование поняв, что танковые соединения стали не эффективны, а чисто мясом давить не целесообразно, озадачилось возможностью удержать захваченные территории. По данным разведки, германская армия озадачилась созданием множества укрепрайонов. Бетонные укрепления делались днём и ночью, и Алексея попросили поэкспериментировать с артиллерийскими бетонобойными снарядами. Пришлось ему ехать на полигон главного артиллерийского управления. Поразмышляв по дороге на эту тему, Новиков решил попробовать: 1). Укрепить пробивную часть снаряда, 2). увеличить мощность взрыва, используя энергию заложенного взрывчатого вещества, как питание цепочки рун, которая и будет превращать в плазму энный объём. Какова будет энергия взрыва Алексей представить не мог, так как в джоулях все эти расчёты никогда не производил. Всё на практике. Новиков ещё думал увеличить скорость полёта снаряда, но заниматься ещё с каждым орудием — нет уж. Пусть так попробуют. Вариант второй — это использование того же метода, что он использует в горах при превращении массива камня в пыль. Запитка энергией рунной цепочки также от энергии взрывчатого вещества. Специально для испытаний на полигоне были выстроены бетонные доты с толщиной стены и перекрытия в один метр. Оба снаряда справились с поставленной задачей, но второй вариант делал это, скажем так, тихо. Снаряд попадал в бетон, и дот осыпался пылью. Внешний эффект был не такой страшный, но иногда нужно действительно сделать всё по-тихому.
Артиллеристы, проводившие испытания собирались стрелять долго. Метр бетона — это не шутка, и снарядов привезли с запасом, трёх тонный грузовик. На чудика из учёных, который обнимался со снарядами, смотрели, еле сдерживая улыбку, но только до первого попадания. Истратив всего два снаряда и уничтожив оба дота, улыбки с лиц артиллеристов пропали. Теперь на лицах хорошо читалось: «Дорогой товарищ, ты обнимай эти снаряды почаще и побольше. Мы даже готовы тебя из ложечки кормить.»
Посмотрев на то, сколько энергии выделяется при взрыве 122 миллиметрового снаряда, Новиков попросил выделить ему одну стокилограммовую бомбу для эксперимента. Естественно, отказывать ему никто не стал, и Алексей, уменьшив её вес, загрузил вместе с ящиком в платформу. Пока супруги не было рядом, Алексей решил слетать в Волчье логово, и, если повезёт, то уронив на голову Гитлера вот этот стокилограммовый подарок, можно серьёзно повлиять на ход войны. Когда-то Алексей рассматривал в интернете записи о ставке Гитлера под Винницей. Тогда Новиков поражался толщине бетонного потолка бункера в четыре с половиной метра, а вот сейчас ему нужно было превратить его в пыль. Долетев по атласу до Винницы и поплутав над лесами в поисках большого скопления бетона, а точнее его излучения, Алексей взялся за снаряжение бомбы. Энергии взрывчатого вещества должно было хватить на превращение в плазму всего, что попадёт в сферу диаметром около шести сотен метров. Осталось только попасть в дом Гитлера и надеяться, что он будет именно дома.
******Зависнув на высоте в пятьсот метров и четыре раза наложив на свой летающий дом отвод глаз, Алексей с купленным в Аргентине американским морским биноклем с самого утра караулил бесноватого ефрейтора. Лишь в одиннадцатом часу дня он увидел, как бесноватый ефрейтор вышел из крайнего бункера погулять с собакой. Тут же к нему устремилось несколько человек в форме, но Новиков уже подлетал к точке сброса. Зависнув над точкой сброса на сотне метров, Алексей тщательно проверил место, над которым висит, и, подняв вверх летающую платформу до четырёх километров, откинул задний борт, отключил действие рун облегчения веса на бомбе, катнул её ногой с края платформы. Наблюдая за падающей в низ бомбой, Алексей не удержался и крикнул: «Ефрейтор, сука, лови!». Эти слова запомнил выживший солдат, получивший серьёзные ожоги и повторяющий их, как в бреду, лёжа на больничной койке. Военные следователи спрашивали его, что он запомнил необычного перед взрывом. Солдат ответил, что с чистого неба раздался глас:
— «Ефрейтор, сука, лови!» И через несколько секунд всё просто погрузилось в огонь. Не было звука взрыва, был просто огонь. Я не знаю, герр следователь, что значат эти слова, но они звучали именно так.