Безымянный (СИ)
******Выгрузив в штабе майора, Алексей вернулся в медсанбат и, отправив Свету к Силаеву, завалился спать. Проснувшись около одиннадцати, Новиков занялся увечными, которые дожидались его погруженные ученицами в сон.
Зоя Фёдоровна обрадовалась возвращению Алексея и, оставив дела, навестила палатку с тяжело ранеными.
— Здравствуйте, Алексей Николаевич.
— Здравствуйте, Зоя Фёдоровна.
— Алексей Николаевич, мы так и не отпраздновали ваше награждение.
— Да. Обстоятельства как-то не позволили. Я надеюсь сегодня нам ничего не помешает.
— Раз вы не против, то давайте обсудим возможность сделать такую же платформу для подвоза к нам тяжело раненых из других медсанбатов. Так уж получается, что вы единственный специалист, который в состоянии вернуть ранбольным руки и ноги.
— Тут, Зоя Фёдоровна, есть один вопрос, который придётся решать, через командование армии или же мне лично придётся отвлекаться на длительное время. Дело в том, что для работы летающей платформы нужны накопители, роль которых выполняют огранённые драгоценные камни. Их нужно хотя бы семь штук на одну платформу, а у меня осталось только три.
На самом деле у Алексея было ещё несколько уникальных по красоте брошек и дамских колец, но разобрать их на золото и камни он решится не мог.
— Из серёжек камушки подойдут?
— Да. Только чем больше камень, тем реже он требует подзарядки. Поэтому из кулонов и брошей предпочтительнее. Так же Новиков предпочёл, чтоб в роли пилота такой скорой помощи выступали бы обученные по новой методике девушки. Это позволит часть помощи оказать ещё при погрузке и транспортировке.
— Уж для такого святого дела пару медиков мы всегда сумеем выделить. Кстати, Митрич с двумя помощниками, уже тешут брусья.
— Знали, что не откажу? — улыбнулся Алексей.
— Знала, — в ответ улыбнулась Зоя Фёдоровна.
******В обед Алексей выбрал время и сходил на кухню. Вытряхнув там почти все банки консерв, что остались у него в ранце, Новиков и отправился к раненым. До вечера Алексей был весьма плотно занят. Несмотря на то, что немецкое наступление захлебнулось из-за выбитой техники, раненых было очень много. Поздно вечером он устало пришёл на ужин, где за отдельным столом его дожидались Зоя Фёдоровна и ученицы. Всех двести пятьдесят человек личного состава Зоя Фёдоровна посчитала излишним приглашать на данное мероприятие. Алексей попросил принести пару чистых вёдер и стал наливать в них воду из своей фляги.
— Этот фокус с вашей чудо-флягой мы уже видели, — сказала Зоя Фёдоровна.
— Это другой фокус, — улыбнулся Алексей. Недавно ко мне в руки попала бутылка прекрасного французского вина, и она натолкнула меня на очень интересную мысль. Алексей громко щёлкнул пальцами, для предания фокусу театральности, и вода превратилась в модифицированное лечебное вино.
— О! — громко воскликнула Зоя Фёдоровна. — Я так понимаю, что это копия того французского вина? — и начальник медсанбата выгнула домиком бровь.
— Улучшенная копия, — внес поправку Алексей.
— И, что мы, Алексей Николаевич, будем делать, когда вас от нас заберут, — печально проговорила Начсанбат.
— Я не вещь, Зоя Фёдоровна, и мне могут только предложить покинуть ваш — наш замечательный коллектив. Рычагов давления на меня нет даже у товарища Сталина, поэтому пока я с вами, а не где-то в Москве в закрытом институте. Правда, в ближайшие несколько дней, мне нужно будет отлучится, но это ненадолго.
У Алексея остро встал вопрос с одеждой и ему нужно было слетать в город, сдать золото, трофейные часы и бритвы, которых было неприлично много и купить сменную одежду и обувь.
— И куда, если не секрет?
— Мне нужно в Москву слетать на день. Совершенно нет сменной одежды.
— Я, тогда, напишу вам командировочное предписание.
— Совсем не обязательно. Я совершенно не собираюсь попадаться на глаза военным патрулям и сотрудникам НКВД.
— И всё же, хоть какая-то, но бумага.
— Хорошо.
Дальше Алексей неплохо посидел в женском обществе, так сказать, обмыли красную звезду, а на утро Алексей отправился в Москву. Дорога заняла почти три часа. Выбрав место на окраине Москвы, сильно пострадавшее при бомбёжках, Алексей опустил флаер в разрушенный дом. Собрав в вещмешок генеральские консервы, часы, вино, коньяк и прочую ценную трофейную мелочёвку, он наложил на дом отвод глаз и отпугивание, и направился искать ломбард. Рынок Алексею попался раньше и он свободно выменивал необходимое на трофеи. Первым делом сбагрил вино, опасные бритвы и часы. Потом старому цыгану продал золото и, уже заимев приличную пачку денег, отправился искать ломбард. По дороге встретил молодую женщину с двумя плачущими от голода детьми и, посадив на лавочку, накормил их германскими консервами. Несколько банок которых дал с собою и поделился деньгами. Желание съездить в гости на германские военные склады выросло многократно. По дороге попался букинист, и Новиков купил, на всякий случай, старенький русско-немецкий словарь.
Здание с гордой надписью Мосгорломбард попалось только через час и было закрыто на обед. Пришлось Алексею прождать оставшиеся полчаса, пока табличка обед не была убрана. Алексея интересовали камни, а небольшое количество изумрудов и гранатов было в наличии. Денег на всё не хватало, и Алексей начал предлагать бартер. Ящик французского коньяка, два десятка часов и десяток опасных бритв служащий ломбарда просто купил, и Алексей наконец сумел расплатится за десяток камушков. Теперь можно было возвращаться к летающей платформе. Новиков уже давно так много не ходил, и Москва лета 1942 года на него производила удручающее впечатление. Молодых мужчин на улицах практически нет, военные патрули, длинные кучи сваленных на дрова и привезённых из окрестных лесов берёзовых стволов и голодные глаза подростков и детей. Пока Алексей дошёл до своего флаера он раздал всё консервы, что у него остались. Алексей мог частично решить эту проблему. Слетать на Урал и, найдя золотую жилу, забить флаер золотом, а дальше товарищ Сталин сумеет закупить продовольствие. Нужно бы подкинуть идею в Аргентине закупать продовольствие. С доставкой на флаерах будет дешевле, чем в штатах, да и очень хочется хоть какую-то свинью подложить банкирам.
Вернулся Алексей в медсанбат ближе к шести вечера, чем весьма удивил Зою Фёдоровну.
— Алексей Николаевич, вы уже вернулись или в Москву решили ехать не сегодня?
— Уже вернулся.
— Невероятно!
— Обыденно, — улыбнулся Алексей.
— Всё необходимое купил?
— В общем, да. На осень, на зиму, плюс обувь.
— И как вам Москва?
— Дети голодают, продукты по карточкам. В общем, нужно решать ещё массу задач.
— Вы имеете в виду, что можете решить проблему голода целой страны?
— При определённой поддержке людьми — да.
— Какой вы необычный человек, Алексей Николаевич.
— Человек-то я обычный, только с необычными возможностями.
— Нам бы хотя бы десяток таких обычных человек. Совсем бы другая жизнь в стране наступила.
Алексей крепко задумался. Действительно ли у него всё получится? Если ему предоставят взвод солдат, которых он сможет использовать как грузчиков, и переводчика с испанского, то да.
Зоя Фёдоровна, глядя на то, как Новиков резко ушёл в раздумья, не стала ему мешать и ушла по своим служебным обязанностям.
Выйдя из своих мыслей, Новиков вернулся в флаер и полетел в штаб армии.
Переговорить с Шумиловым получилось сразу. Михаил Степанович прервал свои дела и вкратце выслушал схему, благодаря которой Новиков сможет наладить дополнительный канал закупки продовольствия, что поможет улучшить продовольственную ситуацию в стране.
— Я всецело за, но мне нужно связаться с Москвой…
— С Ивановым?
— Да. С товарищем Ивановым.
— Я тогда на улице обожду.
Через несколько минут Шумилов с Чуйковым вышли на улицу.
— Что ответил Иосиф Виссарионович?