Безымянный (СИ)

Группа разведки подкралась к окраине станицы и по количеству постов вычислила хату с штабом. Поскольку хата располагалась практически в центре станицы, то крепкий сон мощной волною накрывал все дома по мере продвижения группы, а часовые спали стоя и не реагировали на дерзкий рейд советской разведки.
Полковник(оберст) Фридрих Беккер засиделся с бумагами, которые только сегодня доставили из Берлина, и был неожиданно сморен сном. Проснулся он в странной ситуации. Его окружала группа русской разведки, которая спокойно складывала все бумаги в его портфель. Беккера охватил ужас. Он хотел закричать, но не мог издать и звука. Алексей временно отключил ему голосовые связки и с молчаливого согласия оберста прибрал себе кобуру с Вальтером. Но на этом ужас для Фридриха Беккера не закончился. Пара крепких парней подхватили его под руки и вывели из дома мимо застывших часовых. А потом был забег на почти шесть километров с преодолением переднего края. Алексей просто усыпил всех на линии фронта шириною в километр и снял действие сна, когда группа углубилась на полтора километра на территорию занятую советскими войсками. Когда немецкого полковника заводили в блиндаж армейского начальства, Алексей спохватился и вернул ему голос. Оставшиеся ожидать распоряжений начальства бойцы пожали Алексею руку, но приглашений служить с ними в разведке не предлагали, поскольку понимали, что такого специалиста им не оставят.
  
Глава 15
 
С рассветом началась артподготовка. Немцы долбили передний край не менее получаса. Алексей не стал дожидаться, пока с ним что-то решат, спросил у бойцов, где санбат, бегом отправился туда. Раненые шли рекой, и Алексей, пристроив вещи в углу одной из палаток с ранеными, принялся делать привычную ему работу. Выращивать оторванные руки и ноги Алексей пока не стал, поэтому просто заживлял раны, чтоб неувечные бойцы могли вернутся в строй. Персонал медсанбата с интересом наблюдал за работой добровольного помощника, который прекратил работать только в вечерних сумерках. Алексей вышел из палатки с тяжелоранеными и уселся на бревно перевести дух. Прохладный воздух приятно охлаждал взмокший лоб. Алексей достал флягу и, напившись воды, посмотрел в глаза звёздному небу. Приятный женский голос вывел его из состояния созерцания.
— Вы кушать будете? Вас приглашает военврач третьего ранга.
Алексей опустил глаза на уставшее лицо девушки в белом халате.
— Да. Одну минуточку.
Алексей сходил за ранцем и карабином в палатку и прошёл, вместе с девушкой, под большой навес. За большими столами, при тусклом свете зажженных светильников светильников сидели военные медики. Немного обособленно сидела женщина в военной форме и рядом с ней стояло две тарелки с кашей, пара стаканов с чаем и несколько кусочков хлеба.
— Зоя Фёдоровна, вот, привела…
— Спасибо, Оксана. Можешь отдыхать.
Женщина устало поднялась и глядя на Алексея сказала:
— Давайте знакомится. Меня зовут Зоя Фёдоровна Уварова, военврач третьего ранга и начальник данного медсанбата.
— Алексей Николаевич Новиков. Народный целитель.
— Присаживайтесь, Алексей Николаевич, покушайте с нами, так сказать, чем богаты.
Алексей оценил скудость военного «чем богаты» и, поставив ранец, начал извлекать из него консервы.
— Я, Зоя Фёдоровна, тоже не с пустыми руками. Вот немецкие лётчики поделились.
По мере того, как стол покрывался количеством банок, глаза Зои Фёдоровны начинали расширятся всё больше и больше.
— Вот это сокровище, Алексей Николаевич! Просто царский дар по нынешним временам! Откуда это?
— Я же говорю, немецкие лётчики поделились.
— Прям вот так взяли и поделились?
— Да я как-то не посчитал нужным спрашивать. Мёртвым оно не надо, а вот нам в самый раз.
— Вы полны чудес, Алексей Николаевич! Прям как дед мороз! Смирнова, возьми по одной банке на два человека, а остальное будем в готовку добавлять.
Алексей взял одну банку и, быстро подогрев, вскрыл и поделил пополам с начальником мед санбата. Когда тарелки показали дно и стаканы чая перекочевали в руки, Зоя Петровна решила начать разговор.
 
— У вас очень необычная методика работы. Я сегодня пару раз приходила смотреть, как вы работаете, и не могу не выразить восхищения вашими результатами! — Зоя Фёдоровна отвела от Алексея взгляд, кого-то выискивая в темноте. — Никитина, сколько сегодня вернулись в строй благодаря участию Алексея Николаевича?
— Сто пятнадцать бойцов и командиров, Зоя Фёдоровна! — Крикнули из-за соседнего стола.
Персонал медсанбата не спешил расходится и откровенно «грел уши».
— Сто пятнадцать бойцов и командиров — это целая рота! Потрясающе! Вы где-то учились?
— Самоучка. Завтра с утра я хотел бы заняться увечными, если товарищи из НКВД меня куда-нибудь не утащат.
— А есть повод? — Зоя Фёдоровна насторожилась.
— Видите ли, у меня совершенно нет документов, и сутки назад я находился ещё за линией фронта. Да и сам момент моего появления здесь весьма фантастичен.
— Если у меня получится, то я постараюсь с ними договорится, что б они не наседали на вас и дали возможность работать там, где у вас это лучше всего получается.
— О… Видите ли, уважаемая Зоя Фёдоровна, целительство не единственное направление моей деятельности и в остальных, уж поверьте, мои успехи не хуже.
— Даже так? Заинтриговали. Расскажете?
— У вас есть поблизости несколько пустых вёдер?
— Девочки, принесите пожалуйста несколько пустых вёдер! — Распорядилась военврач.
Через минуту шесть пустых ведер стояли в ряд. Алексей отстегнул флягу и протянул её военврачу.
— Зоя Фёдоровна, вот обычная армейская фляга. А теперь вылейте в ведро воду из фляги.
Военврач спокойно открыла флягу и перевернула её над ведром. Когда шестое ведро наполнилось до краёв, и тишину нарушило очередное " Невероятно!", Зоя Фёдоровна вернула Алексею флягу.
— Я так понимаю, что это не единственная ваша разработка?
— Всё так, — устало ответил Алексей.
Заметив усталость в голосе, военврач поняла, что со знакомством пора закруглятся и распорядилась, чтоб Алексея проводили отдыхать.
******
Утро Алексей встретил как обычно. Наскоро съев банку германской каши с мясом, Алексей слегка размялся и отправился в палатку с увечными. Тяжёлые больные имели весьма печальный вид. Тут, в медсанбате, их надолго не оставляли, стараясь максимально быстро отправить в тыл.
Алексей прошёлся по всей палате и наложил обезболивание и сон. Раненым нужно отдохнуть, а ужасные боли многих практически лишали сна. А потом начался конвейер, на который пришли понаблюдать и врачи, и санитарки, и выздоравливающие.
В районе обеда появился представитель особого отдела, который попал в цепкие руки Зои Фёдоровны. Она привела особиста, который своими глазами увидел, как в сиянии между рук Алексея вырастает оторванная ранее нога, и в шокированном состоянии Зоя Фёдоровна умудрилась заставить товарища выписать временный документ на Алексея и приписать его к медсанбату.
— Вы видите, насколько это уникальный специалист. Он вчера за день вернул на передовую сто пятнадцать красноармейцев и командиров. Я считаю, что отвлекать товарища Новикова от работы сейчас, когда у нас тяжелейшая ситуация с личным составом на передовой, просто не время. Я прошу вас, товарищ лейтенант государственной безопасности, сейчас выписать на Алексея Николаевича временные документы и отложить вопросы до поступления в дивизию пополнения.
Потрясённый увиденным, лейтенант особого отдела счёл возможным пойти навстречу просьбе Зои Фёдоровны и, быстро заполнив нужный бланк, отбыл из расположения.
 
По мере того, как Алексей занимался восстановлением утраченных бойцами конечностей, он обратил внимание на серьёзное увеличение пропускных способностей каналов, что соответственно уменьшило время на восстановление больных. Фантастичность и скорость выращивания рук и ног поражала даже самого Алексея. За этот день двенадцать человек снова обрели конечности, и ещё человек тридцать легко раненых вернулись в строй. Вечером, при подходе к кухонному навесу, Алексей был встречен дружными аплодисментами вставших со своих мест медицинских работников. Алексей в начале растерялся, а потом просто поклонился в пояс коллегам и присел на вчерашнее место рядом с Зоей Фёдоровной.