Инкубы Чикаго (СИ)

— Я ж шучу, ну чего вы, мальчики, — подхватила кофе Дакота и направилась к выходу, у двери обернулась, — помните, время работает против вас. Если все же хотите спасти вашу дамочку, поторопитесь и придумайте что-нибудь. — Она ухмыльнулась и медленно скрылась за дверью. Из коридора донесся последний совет:
— Например, попробуйте поймать на живца.
***
Ричард аккуратно поставил сумку на гранитную поверхность кухонного островка и поманил Эйдана. Тот, на удивление, пришел раньше и лежал на диване, закинув ноги на спинку. Скейт он примостил под голову, и Ричард весь внутренне скривился, представив отпечатки колес на дорогой натуральной коже обивки, но говорить ничего не стал.
Горячее, напряженное утреннее обсуждение, в котором, кроме них с напарником приняли участие Дакота и Джесси, вылилось в какой-никакой план, местом исполнения которого была назначена квартира, в которой все началось.
— Что тут у нас? — Эйдан расстегнул сумку и, нырнув в нее обеими руками, выудил на белый свет как будто сплетенный из тонкой паутины пеньюар. — Симпатично, не знал, что у тебя такое водится.
— Кхм, это не мое, купил по дороге. Нам выделили на это бюджет, — с ударением на «бюджет», смутившись, оправдался Ричард.
— Какой интересный выбор, — радостно оценил приобретение Эйдан и выудил на свет следующий предмет гардероба: полупрозрачный, на тонких бретельках топ… Приложил к груди, стрельнул глазами на Ричарда:
— Ну как? Идет мне?
Еще утром они долго спорили, кто будет приманкой, одно за другим перебирая имена тринадцатого отдела: женщины не выстояли бы против инкуба, кроме Каранги или Дакоты, но не подходили и они. Дакоте не верил Ричард и проголосовал против ее кандидатуры, а Каранга слишком уж отличалась от вдовы. В конце концов руку поднял Эйдан:
— Я достаточно компетентен, позволите?
Сержант заржала, дымясь багровым и хлопнула Эйдана по плечу. Тот с места не сдвинулся и не дрогнул. Невинно хлопнул глазами и улыбнулся довольно в ответ. Дакота скривила личико, но промолчала, а Ричард отвесил челюсть и переспросил:
— Ты?!?
— Я! Есть у меня в запасе парочка трюков, — поиграл бровями напарник.
Операцию назначили на вечер, Эйдан поехал бриться и пудрить носик, а Ричард отправился к Веронике — своей бывшей жене.
— Поможешь мне выбрать? — заявил он с порога. — Белье… женское… — и торопливо добавил: — Это по работе.
— Блондинка или брюнетка? — мгновенно заинтересовалась Вероника.
— Блондинка, — буркнул Ричард, — смуглая блондинка.
— Таким идет классика, где познакомились? Расскажешь по пути. — Она сгребла с тумбочки у входа ключи от машины. — Едем, знаю я один бутик. Красивая? Думаю, ей подойдет, вариант — закачаешься. Только ради тебя, Ричи, бросаю дела и мчу.
Всю дорогу Вероника трещала, выспрашивая подробности. Ричард мялся и рассказывал ей по минимуму, ссылаясь на рабочие запреты.
— Под грифом секретно! — ответил он на очередное каверзное уточнение про дикую натуру Эйдана и многозначительно замолчал.
— Ну-у-у, не жадничай, мне же интересно! — дулась Вероника, сворачивая к магазину и паркуясь.
А Ричард, всю дорогу отбиваясь от бывшей и отвечая невпопад, думал: «Зачем?
Ну зачем?
Зачем он это затеял? Зачем тратить время? Зачем искать лучшее? Продумывать, подойдет или не очень?».
Ответа не было.
Вернее был, но признавать его Ричард отказывался. Осознанно себе врал и прятался за слабым оправданием: чтобы не провалить операцию, вот зачем! Чтобы все прошло безупречно, так, как должно быть — цель, к которой он стремился всегда. И сейчас обязательно будет так же.
Уговоры работали ровно до тех пор, пока продавщица не разложила на витрине тонкий нейлон чулков, кружева пеньюаров и, бонусом, длинные, полупрозрачные, до локтей перчатки. Стройный столп аргументов рассыпался словно дженга — он внутренне обомлел. Разыгравшееся воображение, не спросив хозяина, облачило в это Эйдана, и Ричард спешно, дрожащей рукой вытер испарину.
— Жарко, — объяснил он свое замешательство консультанту. Она покосилась на стену, где висел пульт управления кондиционером: на дисплее светилась цифра в шестьдесят четыре фаренгейта. Скептически подняла бровь, но комментировать не стала.
 
Ричард взял с витрины то, что лежало сверху и было похоже на халатик, каким-то умельцем сметанный из изящно нарезанных дыр. Пальцы скользнули по завиткам прохладного шелка, как по знакомым чернилам под поверхностью кожи. Он вздохнул и, закрыв глаза, прижался к ним лицом, подушечками ощущая через тонкую ткань, как подрагивают собственные веки. Сердце билось так часто, как будто ему снова было семнадцать, и он находился на первом взрослом свидании. И в ушах чуть звенело, наверное, адреналин.
— Берете? — голос консультанта звучал взволнованно. — Если не берете, то товар не портите.
Ричард открыл глаза, выныривая из зыбучих фантазий, и обернулся к Веронике, ища помощи.
— Берет, — кивнула она в ответ, — дальше давайте я посмотрю. Ричи, какой у твоей подруги размер?
— Большой, — прохрипел Ричард.
— Оу? — округлила глаза Вероника.
— Чуть выше меня, в бедрах вот примерно так, — показал он на пальцах, — стройная, если это имеет значение.
— Сейчас подберем что-нибудь, — оживилась консультант, — есть у меня парочка идей.
К месту действия Ричард ехал, сложив пакеты в сумку и закинув ее на переднее сиденье. Поглядывал на нее изредка. Оказалось, что если на нее не смотреть — накрывало паранойей, что с содержимым что-то случится, и это очерняло странное потаенное предвкушение. Бумага тихо шуршала, когда он тащил свою ношу на нужный этаж.
И вот напарник стоял перед ним и вынимал шелк и нейлон один за другим, острил и примерял шутливо. Без бороды он будто сбросил пяток лет и выглядел совсем юным, вызывающе молодым. Ричард наблюдал, как Эйдан разложил все на поверхности стола и распустил волосы, которые золотой волной упали на смуглые плечи и, кажется, медленно, но верно терял разум.
— Ну-с, приступим, — не замечал его смущения Эйдан. Достал небольшое зеркало, и поставил на островок поверхности, не занятый шмотьем. — Еще нужно полотенце и имеется ли у тебя фотка нашей свидетельницы?
— Да, посмотри в сумке, в боковом кармане. — Ричард развернулся и принялся открывать один за другим шкафчики над плитой, пока не обнаружил в одном рулон бумажных салфеток. — И вот, подойдет?
— Вполне.
Эйдан достал упакованную в пакет рамку с фотографией, на ней счастливо улыбалась вдова. Она стояла на палубе яхты, одетая в яркое голубое парео и зеленый купальник. Соленый ветер развевал ее волосы. На заднем плане виднелась синь моря и едва видная вдалеке гора.
— Хм, — Эйдан оторвал от рулона длинную ленту и постелил на стол. Сверху поставил фотографию, рядом зеркальце. И неуверенно предупредил: — Отвернешься? Зрелище не из приятных, особенно для неподготовленных.
— Нет, — ответил Ричард, пристально глядя на Эйдана. И жадно добавил: — Доверие и отсутствие тайн, не ты ли об этом просил?
— Ну как знаешь!
Напарник секунд пять гипнотизировал его взглядом, пожал плечами и снова повернулся к зеркалу. Провел по поверхности ребром ладони, убирая невидимые пылинки и сделал глубокий вдох. Вытянул руки перед собой и хрустнул пальцами, выпуская длинные, тонкие когти. Помедлил мгновение. Долго, протяжно выдохнул и вонзил их в собственное лицо. Кожа с влажным чавканьем, натужным скрипом вскрылась черными полосами. Из рваных ран тягучими, липкими струями вниз по пальцам и кистям рук потекла чернильная сукровица, а следом хлынула ярко-алая кровь. Эйдан смотрел на себя внимательно в зеркало, медленно погружая пальцы в собственное лицо почти до упора. И когда они оказались внутри полностью, скосил взгляд на фотографию вдовы, подцепил что-то в толще мяса и мускулов и этим чем-то щелкнул.
Медленно, с нажимом, стягивая и разрывая кожу, потянул руки вниз.
Скулы сдвинулись, следуя за движением, складываясь в длинные борозды. Лицо потекло, наматываясь само на себя. На висках и лбу волнами взбугрились вены. Челюсть вывалилась, повисла, болтаясь на тонких полосках кожи. А потом, превращаясь в округлый женский подбородок, с мягким хлюпаньем подтянулась назад. Провалившийся в лицо нос булькнул,выглянул на три четверти и чуть-чуть удлинился, истончаясь с обеих сторон. Его кончик немного вздернулся и теперь невинно белел среди багровых разводов крови. Эйдан снова перевел взгляд на зеркало и, увидев чистую кожу, почти шутливо мазнул по ней сгустком чего-то черного.