Москва и Московия
И Фёкла, и Марфа сначала переняли от нас с Софи шарманную премудрость, а потом и от Люси набрались знаний из области науки об ориентировании и составлении планов земель, как нынче частенько именуют географические карты. Сразу замечу, что основательного систематического образования у обеих нет. Даже первых классов нормальной школы не посещали. Вернее, было это урывками. Как говорится, охота пуще неволи.
С другой стороны, Иван явно приставил ко мне женщину для пригляда и ухода. Средних лет она, то ли вдова, то ли из невостребованных, но бойкая и заботливая. От дяди Силы тоже деловитая бабёнка отряжена. Так что живёт Сонечка не в одиночестве, а, считай, с мамками. Письма пишет, доклады читает, распоряжения отдаёт.
Самая быстрая из лодок – «Лещ» – то и дело отвозит бумаги в Муром. Или гонец верховой скачет в Котлас с пакетами. Самые большие дела нынче затеяны на Койве-реке. Не по самой, а на дороге, что вдоль неё прокладывается. Там ведь требуется возвести несколько мостов, срыть косогоры и насыпи поднять. Хоть и не самые крутые в этом месте горы, но и не равнина. Наблюдают за работами иностранный инженер Людмила Валентайновна Столярова и посланный ей в помощь приказчик-распорядитель Билл с Дальних Вязов.
По Оке от Орла и через Волгу по Каме до Соликамска курсирует стотонный грузопассажирский шарманкоход. Второй вышел в первый рейс по маршруту Тверь – Астрахань. Оба они заходят в Нижний Новгород и Казань, где всегда найдутся и груз, и пассажиры. По малым рекам снуют мелкосидящие тупоносые баржи, способные за сутки покрыть более двухсот вёрст, а если ночи светлые, то и все триста.
В порту Архангельска собираются грузы для Европы. Транспортная сеть функционирует, а из Котласа прибыла Герцогиня: срок родов приближается. Явно Аптекарь похлопотал, отправив сюда лучшую повитуху.
Глава 19. Промежуточные итоги и навеянные ими мечты
Сидя на Кукуе, мы с Софи совместными усилиями вводили себя в умиротворённое состояние, занимаясь делами необременительными и не хлопотными, но интересными, иначе моя реципиентка извелась бы от скуки. Изучали карты и анализировали записи иностранных путешественников. В том числе и Николааса Витсена. Знание латыни и английского с испанским очень помогало, да и по-голландски немного разбирали.
С визитами к нам наведывался даже нынешний канцлер, вступая в беседы на самые разные темы. Окружающим, в том числе и властям предержащим, уже стало понятно, что внутри государства возникает новый полюс силы и следует определиться со своим отношением к нему. Ведь паровозы нужно давить, пока они ещё чайники. Или не давить, а приспособить к собственной пользе.
Обычно в этот исторический период, как и в течение тысячелетий «до» и столетий «после», борьба за влияние была именно борьбой – удушением конкурентов. А тут происходит мирное врастание Софьи Джонатановны и «людишек ея» в суровую окружающую действительность к всеобщему удовольствию. Не может это не вызвать подозрений, не дураки кругом.
Ларчик сей открывается просто. Работает старая пословица про то, что «за морем телушка – полушка, да рубль – перевоз». Купцы именно на этом свои капиталы и составляют, постоянно пребывая в хлопотах транспортных да в заботах о том, как бы от лихих людей отбиться. Про лихих людей отдельная песня, однако суда, идущие от десяти до двенадцати километров в час, что вверх по течению превращается в шесть-восемь, а вниз – в четырнадцать-шестнадцать, причём при этом не утомляются и не требуют отдыха – вот и залог нашей популярности. Ширина рек и скорость также затрудняют нападение: злоумышленникам непросто нас перехватить или догнать. Случались, конечно, и эпизоды с применением оружия, однако шесть выстрелов подряд в одной руке эффективней любой сабли.
Отобрали баржу с шарманкой? Так без запчастей и смазочных материалов она недолго проходила. Пришлось злоумышленникам утереться: моторы вне системы обеспечения не работают даже на самом лучшем скипидаре. Вот и получается: хочешь пользоваться – предоставь условия. Это я с точки зрения государственного человека рассуждаю.
С другой стороны, тому же Василию Васильевичу наше угнобление не на руку: оборонительная линия по реке Самаре, созданная его трудами, получает снабжение легко и непринуждённо за весьма скромную денежку. В государственном масштабе за скромную, а для нас-то это о-го-го какие деньжищи. Та же история с Азовом.
Запорожцы при поставках огненного припаса дорогу вдоль порогов обороняют, крепостицы по нижнему Днепру не пропускают крымцев на правобережную Украину, донские казаки не дают им хода в Поволжье: обложили Гиреев и посадили на оттоманское снабжение по морю. Ведь крымцы в основном с разбоя жировали. Земледелие в тех краях скудное: вода не в изобилии. Армию в десятки тысяч сабель не прокормить.
* * *Это я вкратце пересказал смысл нескольких бесед с канцлером, который заезжал послушать Сонькино тренькание на гитаре. Я ей напел песенки про кузнечика и голубой вагон – они нынче довольно современно звучат. Ну а слово «машинист» нередко применяют вместо слова «шарманщик», так что никто не удивился.
Короче, возник у Голицына план, как насолить крымчакам технически. Однако детали он хотел бы обговорить, признавая неплохой уровень инженерного мышления моей реципиентки. Которая, естественно, припрягла к этому обсуждению и меня.
– Если с материка против Перекопа протянуть укрепления, а потом вдоль берега Гнилого моря прокопать вал с насыпью по северной стороне, чтобы татарская конница с разгону не прошла, то крымчакам совсем не будет ходу со своего полуострова, – закинул он удочку на пробу.
Пришлось делать вид, будто глотаю наживку. Дело в том, что этот самый Василий Васильевич, хоть полководцем показал себя и не особо удачливым, но сумел организовать выдвижение на юг очень больших сил. Мобилизовать и направить, куда нужно, ресурсы немаленького государства – дело непростое. Уж нам-то это яснее ясного: сами постоянно озабочены подбором руководящих кадров.
– Я, Василий Васильевич, в фортификации совсем бестолкова. Но про надобность воды для людей, кои станут вести работы, догадалась. То есть ты затеваешь акведук на римский манер от Днепра до самого Перекопа?
– Эм-м! Акведук? Жёлоб каменный, на опоры поднятый?
– С каменным возни много, для начала и деревянного достанет. Чай, не оскудела лесами земля русская! Ну а опоры можно и из дикого камня складывать. Слыхивала я, что секрет цемента римского мастера тутошние ведают. Каменные-то опоры не гниют. А желоб, если на него лиственницу пустить, поправления редко будет требовать. А так, смотри, – обратил я внимание гостя на карту, – сотня вёрст от Днепра до Перекопа. А уж далее можно и вдоль твоего рва и вала водоток пустить. Татары на него злиться станут, попытаются испортить, а ты их картечью. Так, глядишь, за годик-другой и остудишь самых рьяных-то.
– А на триста вёрст по берегу Гнилого моря воды в том акведуке достанет? – изобразил недоверие Голицын.
– Про это карты молчат, – сделал я Соньке задумчивое лицо. – Тут без обследования местности ничего не понять.
– И кто, спрашивается, будет такое обследование проводить? – продолжил допытываться канцлер.
– Слыхала я, будто инженер Столярова с приказчиком Дальновязовым нынче вдоль Койвы-реки брусовку через Камень тянут. Вот когда справятся, да я сама погляжу, что получилось у них, тогда и дам этой сладкой парочке рекомендацию.
– Совсем ты, Софи, от жизни отстала. По той брусовке уже три твоих колёсных корытца в Туру перекатили да грузы на тележках туда-сюда таскают. Правда, эти Столярова с Дальновязовым так и не ушли с работ и работников по-прежнему держат. Заставляют где камня подсыпать, где склон срыть поположе, шпалы менять, если не ладно сделаны, мосты укреплять. Какого-то локомотива ждут. Что это ещё за напасть такая?
– Телега с шарманкой, чтобы вагоны тянуть. Но мне из Котласа насчёт успешного завершения его испытаний пока не отписывали.