А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)

Ещё прыжок. Удар. Пинок. Поворот. Бросок. И ещё несколько тощих бедолаг валяются по сторонам от дороги, которую я прорубал в толпе собственным телом, превратившимся в несгибаемое оружие. Ещё. И ещё! И ещё!!!
Но с каждым движением боль под черепной коробкой усиливалась. Пульс зашкаливал. Лёгкие разрывались от напора воздуха… Но нет… Я ещё могу… Я всё могу… Я сильнее вас всех, твари!!! Я…
Темнота.
Секунда. Вторая…
– …чнись же! Ну! – Взволнованное лицо Киры было прямо передо мной. – Ну давай… О! Ты меня слышишь? Шутник! Скажи что-нибудь!
Прохладная мокрая ладошка легко шлёпнула меня по щеке… Разве я был без маски? Стоп… Где мы? Где толпа? Мне же это всё не приснилось? Или опять…
– Что… Что случилось… Где мы…
– Фу-у-ух… Ну ты дал… - Отпрянув, девчонка выдохнула и покачала головой. Налив немного воды из бутылки в руку, она умыла своё вспотевшее лицо и протянула минералку мне. – Эти твари перестали гнаться, когда мы отъехали ещё немного. Ты всё равно не слушал и продолжал этих несчастных жор раскидавать ещё пару минут, хотя они уже не мешали и совсем не сопротивлялись… И потом резко вырубился. Кровь из носа пошла так сильно... Я думала, всё, кранты… Инсульт какой-нибудь или инфаркт… Не знаю… Испугалась… Затащила на байк и вывезла сюда.
– Сюда – это куда? – Я попытался осмотреться, заодно прислушиваясь к ощущениям в теле. Как будто катком переехали. Ломит каждую мышцу. Жжёт в носу и горле. Тупая пульсирующая боль в затылке.
А вокруг нас какие-то палеты… Мешки с цементом, кирпичи…
– Да недалеко… Тут стройка какая-то… Да тут везде сплошные стройки… Главное, что далеко от этой чёртовой больницы!
И как я мог забыть про то, что в Коммунарке был городской антиковидный центр…
– Ну ты и более важные вещи забывал… – Кира ответила на мои мысли, которые, я, как оказалось, произнёс вслух.
– Сколько... Сколько прошло времени? – Я сделал попытку подняться. Голова слегка закружилась, но у меня почти получилось. – Нужно идти дальше… Трекер всё ещё стоит на месте?
– Да, всё там же – около Бутова… Мне кажется, что тебе лучше ещё отдохнуть…
– Не время… Я в порядке…
– Вот упрямый… – Наблюдая за моими попытками принять вертикальное положение, девчонка снова покачала головой. Но поднялась сама и помогла мне.
– Мне есть у кого учиться. Поехали. – Я обнаружил свой рюкзак и арбалет поблизости и накинул их на плечи.
– Бензин кончился.
– Тогда пошли…
Выйдя из недостроенного подъезда следом за мной, Кира задержалась возле мотоцикла, прислонённого к стенке. И ласково погладила узкое сиденье:
– Пока, кракозюлька. Спасибо за старания. Ты молодец. Извини, что сначала обидела...
Забрав с руля навигатор, я попытался определить кратчайший пеший маршрут до той точки, которая замерла на экранчике в нескольких километрах от наших текущих координат:
– Там после вон тех дач как раз какая-то промзона начинается. Нам туда.
– Похоже, что всё-таки доехал этот варщик до своего склада. Наверное, они специально так близко к этим тварям его сделали. Случайных людей тут вряд ли встретишь...
– Но дальше лучше идти молча. Ок?
– Да я понимаю, чё… - Кира пожала плечами, подтянула лямки рюкзака и поправила ножны. – Куда дальше? Через лес срежем?
– Нет, не вижу там просек. И река ещё… Замучаемся по оврагам и зарослям лазить вверх-вниз. Лучше по открытой местности. Всё равно тут никто не ходит. – Я указал на расчищенное пространство, приготовленное под продолжение строительства новой трассы, соединявшей Калужское и Варшавское шоссе. – Ни одних свежих следов. Ни на глине, ни на песке. Кроме наших.
– У меня только ещё вопрос. Ты заметил, что эти твари тебя игнорировали? Пока ты сам на них не напрыгнул, конечно…
– Наверное, ты просто вкуснее пахнешь.
– Х-хе! Это уж точно! Знаешь, чё ещё странно… Почему мы ничего не слышали раньше про эту Коммунарку? В метро-то понятно – никто не совался, нечего там ловить. А тут такое… И никто ничего не рассказывает…
– Может они тут только недавно… Эм-м… – В памяти всплыли пульсирующие пузыри, которые мы встретили на платформе Проспект Мира. – Вылупились?
 
– Это что ж тогда дальше тут вылупится, если их так и не трогать… Ладно, пошли. Ты точно в порядке?
– Идти могу. Но не быстро. – Вытерев лицо от воды и кровавых разводов под носом, я решил не одевать маску. Каждый глоток свежего воздуха придавал сил. И чем больше я шевелился, тем слабее была боль в затылке и ломота в мышцах.
Проверив надорванный карман рюкзака, я достал оставшиеся пакетики с товаром варщиков и выкинул их в ближайший котлован. Проследив за этим, Кира вопросительно посмотрела на меня, но так ничего и не спросила.
Кое-где на строительном пустыре, по которому мы шли, стояла спецтехника – бульдозеры, экскаваторы и самосвалы были давно освоены выжившими. Колёса сняты, крышки бензобаков откручены, стёкла кабин разбиты.
Некоторые грузовики стояли с откинутыми кабинами – заглянув в один из таких, я увидел, что из машины забрали аккумулятор.
Особенно осторожно мы прошли мимо бытовок для рабочих, установленных вдоль будущей трассы в несколько этажей. Но и они на поверку оказались давным-давно разорены.
По обе стороны от недостроенной дороги высились такие же недостроенные многоэтажки. Монолитные основы будущих человейников были похожи на разлагающиеся трупы обычных домов, с которых уже успела слезть кожа и плоть из кирпичей и облицовки.
«Время жить!», гласил оптимистичный слоган на одном из гигантских плакатов, натянутых вдоль стены пустого дома, никогда не знавшего своих жителей. Нижнюю часть баннера с продолжением текста и данными застройщика сорвало ветром. А заходящее солнце добавило к выцветшей гамме старой рекламы немного рыже-багровых тонов.
Глянув на плакат, Кира покачала головой. Но удержалась от устного комментария, помня уговор о соблюдении тишины. Поймав её взгляд, я коротко покивал, показав, что понимаю её и без слов. Улыбнувшись, девчонка продолжила молча шагать рядом, слегка прихрамывая ушибленной ногой.
Хорошо, когда вам есть о чём поговорить с человеком. И ещё лучше, когда есть о чём помолчать.
Вскоре пустые новостройки сменились готовыми домами, вокруг которых располагались широкие парковки, полные разорённых машин. А недостроенное шоссе перешло в одну из заасфальтированных пригородных улочек. И когда до нужных координат оставалось около километра, с той стороны послышался звук работающих двигателей. Сразу нескольких.
– Туда. Прячемся. – Достав с плеч арбалет, я поспешил уйти с открытой местности и затеряться среди ржавеющих легковушек. Слегка пригнувшись, Кира вытащила меч и поспешила следом за мной.
– Не… Не сюда едут. – Прислушавшись к далёкому рокоту, девчонка пришла к тому же выводу, что и я. – Вроде бы удаляются… Трекер двигается?
– Нет.
Звук моторов действительно не только слабел, но и понижался, явно свидетельствуя о том, что работающие машины были всё дальше от нас. Но точка на экране навигатора по-прежнему стояла на месте.
– Вперёд, чуть-чуть осталось.
Оставшуюся часть пути мы крадучись проделали по небольшому дачному посёлку, располагавшемуся по одну из сторон дороги, ведущей к нужным координатам. По другую сторону шёл бетонный забор с колючей проволокой, окружающий какие-то гигантские производственные помещения или склады. Судя по тому, что ни забор, ни ворота не пострадали от каких-либо боестолкновений, внутри этих зданий не хранилось ничего, что представляло бы срочную ценность для выживших. Скорее всего, стройматериалы или какая-нибудь сантехника для новых районов.
Судя по карте на наших распечатках и по деталям местности, отображающимся на экранчике навигатора, трекер находился внутри огромного здания, начинавшегося сразу за забором дачного посёлка. Но за деревьями его было толком не разглядеть.
– Давай-ка вон оттуда осмотримся. – Я указал на высокий коттедж, чердачное окошко которого располагалось чуть выше садовых деревьев. – Датчик где-то там, за забором.