Дракон вредный, подвид мстительный (СИ)
— А рыжий-то тут при чём? — всё, моё возмущение достигло пика. Давайте приплетём вообще всё? Воздух, солнце, лунные сутки? Чашку кофе, стол… что ещё к делу не относится?
Политрук не испугался, улыбнулся неловко. Мог промолчать и сойти за умного, но…
— Это кое-что напоминает, лорд Эрвин.
— Что например? — рявкнул я.
Вот тут Форгин и слился. Прикусил язык, явно не найдя аргументов. Ну а я выпрямился и понял, как буду действовать в ситуации со шпионом!
— Эрв, мне не нравится твоя улыбка, — прокомментировал Форгин напряжённо.
— Очень зря.
АвгустаЧем выше поднималось солнце, тем приятнее становился пейзаж — лес оказался почти сказочным. Высокие мощные деревья, хвоя, смешанная с лиственницей, золото и зелень под куполом голубого неба. А ещё мхи, которые меняли оттенки и стелились ковром.
Были тут и кусты, усыпанные ягодами, и птицы, и ручьи с хрустальной водой… Ну и сам маршрут — мы вышли на тропу, и марш-бросок превратился в сплошное удовольствие.
Двигались быстро, размеренно, ловко! И лишь одно подбешивало — нескончаемое нытьё Миоль.
Соседка по комнате была недовольна буквально всем, хотя истинная причина её нытья умещалась в одно слово — Дорина. На время операции мы общим голосованием признали Дорину главной, решение было единогласным, но Миоль возмутил тот факт, что других кандидатур нет.
— Ты что ли хочешь быть командиршей? — в лоб спросила у Миоли Пенелопа.
— Разумеется, нет! — воскликнула та. — Но выбирать из одной кандидатки неправильно.
Мы зафыркали, объясняя, что других лидеров всё равно нет, и Миоль вроде как согласилась, но через полчаса начала ныть.
Причём нытьё было таким… аккуратным что ли. Она словно чувствовала, когда пора взять паузу, чтобы не получить втык.
Но в конце концов, когда добрались до поляны, на которой решили устроить первый привал, Дорина не выдержала и отвела нашего скептика в сторону.
Миоль вернулась с этого разговора ещё более кислой, зато закрыла свой поистине утомляющий рот.
Ну а мы погрузились в изучение выданных для марш-броска припасов. Братья рассказывали про вот такую сушёную лапшу в брикетах, про сушёные овощи, про мясо в жестяных банках. Я даже видела однажды одну такую банку и пробовала вскрыть!
Помня тот опыт, я похлопала себя по карманам и с ужасом поняла, что забыла в комнате складной нож. Кинжал взяла, а нож — нет. А кинжал слишком длинный, им ковырять банку как-то не так.
Ложки, вилки и других приспособлений у меня тоже не было. А они ведь нужны? Но! Тут, в школе, нам никто не объяснял, как экипироваться для такого похода! Неужели преподы рассчитывали, что мы и сами всё поймём?
Или это некая проверка? Способ выяснить кто умеет и соображает, а кто нет?
Я признала свой прокол, но, к счастью, оказалась не одинокой. Миоль, Пенелопа и Флавия тоже отличились. Зато у Дорины нашёлся нож с особым приспособлением! Этим приспособлением жестяная банка открывалась на раз!
Есть ещё не хотелось, но мы дружно сгрудились вокруг банки и уставились на содержимое. Пахло неплохо. Но сюда бы свежего хлеба и сочных овощей…
— Ну и как это есть без столовых приборов? — поморщилась Миоль.
— Как-как, — фыркнула Дорина. — Палкой!
Прозвучало как шутка, однако сокурсница была серьёзна.
А Валетта добавила с умным видом:
— Вы строгать умеете?
— Стро… что? — у Флавии приоткрылся рот.
В общем, наша неподготовленность вылезла во всей красе, но в таких ситуациях главное что? Правильно — не теряться!
Мы подобрались и исполнились коллективной решимости все недочёты исправить. Я же в очередной раз отменила, насколько далеко воспитание леди от тех реалий, в которых воспитывают мужчин.
Даже при том, что у меня братья! Даже при том, что братья многое мне объясняли! Но им и в голову не пришло сказать, что в марш-бросок нужно брать вилку. Для них это было нечто само собой разумеющимся, как понимаю. Таким, что невозможно не знать.
Позавтракав вот этой банкой, сжевав немного сухой лапши и заев это всё ягодами с веток, мы отправились дальше. Ноги уже неприятно гудели и солнце было высоко.
Когда начали беспокоиться о том, правильно ли бежим, не сбились ли с маршрута, увидели обелиск — высокий светлый камень, украшенный парой драконьих крыльев. Этот обелиск был изображён на карте, и мы облегчённо выдохнули.
Но очень не порадовались тому, что продвинулись очень недалеко!
Вот тут, у обелиска, нужно было менять направление — снова пришлось вспоминать правила ориентации…
— Так! Надо ускориться! — рявкнула Дорина.
— Угу, — обречённо выдохнули мы все.
Раньше был быстрый шаг, а теперь мы перешли на бег, и Дорина, разумеется, бежала первой.
И всё хорошо, всё прекрасно, но в какой-то момент, перед выходом на приметную, сплошь заросшую мхом поляну, Дорина вдруг споткнулась и покатилась кувырком.
Валетта, бежавшая следом, сориентироваться не успела и тоже упала. И Флавия! И моя «любимая» соседка!
Нам с Пенелопой удалось затормозить. Остановиться, чтобы увидеть натянутую над тропой верёвку.
— Что за… — выругалась Пенелопа, и тут мы тоже упали.
Что-то ударило по ногам, мы не смогли устоять.
А спустя ещё миг, из-за раскидистого куста высыпала группа парней с самодовольными лицами. Старшекурсники! Я очень удивилась, опознав их предводителя. Это тот же, что предлагал вино, конфеты и торт.
— Ну что, девушки, попались? — главарь радостно потёр ладони.
Кто-то, кажется Валетта, сказал что-то нецензурное, но парни только посмеялись. Несколько ловких подсечек, и леди, которые пытались встать, снова оказались на земле.
Потом их похватали и потащили в сторону поляны.
Нас с Пенелопой тоже схватили — и да, мы встать и вовсе не могли. Ноги оказались спутаны верёвками с утяжелителем. То есть старшекурсники действовали как настоящие разбойники!
— Вы что творите? — рявкнула я, не выдержав.
— Тише, леди эр Форс, тише, — хохотнул один из гадов.
В первую секунду я решила, будто ослышалась, но ошибки не было. И это взбесило:
— Как ты меня назвал?!
В ответ издевательский смех.
Несли нас недолго — шагов сто, не больше.
Парни пересекли поляну, нырнули в тень деревьев… а потом была каменная арка зловещего вида, опять-таки поросшая мхом.
Мы очутились в странном месте. Прямоугольные, тронутые временем камни, торчащие из земли под разными углами, и чем-то похожие на зубы; этакое ограждение из валунов, и тот же мох, но в каком-то невообразимом количестве.
Он стелился по земле, заползал на камни, сильно пружинил и источал незнакомый аромат.
Место не понравилось настолько, что меня замутило. Однако главная жуть была впереди.
Всех девчонок сгрузили на середине поляны, а меня потащили в сторону. Я шипела и вырывалась, и неожиданно в голову пришла запоздалая, но гениальная мысль. Магия. Ведь я могу ударить!
Я призвала силу, вот только…
— Как же медленно вы соображаете, леди, — расхохотался кто-то в отдалении.
Выяснилось, что не я одна вспомнила про силу, но поздно.
— Раньше надо было, леди Флавия, — фыркнул тот же невидимый мне старшекурсник. — А тут магия практически не работает. Природная аномалия, знаете ли.
Я слышала про подобные аномалии, а столкнулась впервые. Никогда в жизни не было так, что обращаюсь к силе, а она молчит.
Здесь и сейчас вместо пульсара получилась лишь жалкая искра. Она упала на мох и погасла, а парень, тащивший меня, буркнул:
— Спокойно, птичка. Не рыпайся.
Птичка? Я возмутилась ещё больше, но все эти оскорбительные слова, готовые сорваться с языка, были мелочью. Я сначала не поняла, где оказалась. Не поняла куда меня аккуратно положили и при чём тут эти вертикальные тени.