Дракон вредный, подвид мстительный (СИ)
— Ага! — она сделала шаг вперёд и махнула тяжёлой шваброй.
— Эй-эй! — воскликнул один из гадов. Видимо, предводитель. — Девушки, всё хорошо!
Нас с Миоль и Пенелопой (а кусалась именно она) тут же отпустили. Отскочили от бывших пленниц на почтительное расстояние, и «предводитель» заявил:
— Мы пришли с миром!
— Кстати, мы ещё подарки принесли, — подвякнул кто-то другой.
Нам продемонстрировали огромную бутыль вина. За вином откуда-то, словно из воздуха, был извлечён кремовый торт и огромная коробка с шоколадными конфетами известной кондитерской марки.
— Пришли поздравить с поступлением, — продолжил главный. — Заодно показать вам кое-что.
— Кое-что — это что? — прорычала Валетта, высовываясь из-за Дориныной спины.
Парень расплылся в самодовольной улыбке:
— Прорехи в вашей обороне. Вы ещё ничего не знаете о военной науке, а ошибки лучше показывать наглядно. Вот мы и… Ну так, по-дружески.
— А теперь давайте-ка отметим знакомство, — влез ещё один кадет. Судя по ширине улыбки — главный местный весельчак.
Из дальней комнаты осторожно выглянула последняя из нас — Флавия. Мы все переглянулись. Миоль нервно поправляла халат, и явно была не против продолжить знакомство, как и кусачая Пенелопа. Зато мы с Дориной и Валеттой такую лояльность не разделяли!
— Как вы сюда вошли? — хмуро спросила я.
Дальше началась песнь из серии «ой, леди, ну что вы такая серьёзная…» Вернее попыталась начаться, только Дорина её моментально задушила.
— А ну быстро! — девушка вновь махнула шваброй.
— Леди, ну что вы…
Предводитель попробовал включить обаяние — не помогло.
— Отвечай! — потребовала Валетта.
А я подумала и произнесла тихо:
— Девочки, может нам просто поднять тревогу?
Не угроза, а лишь рассуждение — я ведь понятия не имела как эта самая тревога поднимается. Только мой взгляд сейчас цеплялся за небольшую красную коробочку, которая висела на стене неподалёку.
Я заметила эту коробочку ещё вечером, там внутри, под стеклом, был миниатюрный тумблер, и это отдалённо напоминало кнопку пожарной безопасности, которую недавно установили в нашем особняке.
Старшекурсники резко посерьёзнели. Главный вообще посмотрел на меня с ненавистью.
— Девчонки, да ладно вам, — сказал он без тени улыбки. — Мы ж по-доброму. Кто вам поможет кроме нас?
Возможно, это знакомство в самом деле было к лучшему. Вероятно, их помощь реально была необходима, но…
— Брысь отсюда! — рявкнула Дорина.
А Валетта добавила:
— Даём вам тридцать секунд!
Половину отведённого времени парни потратили на то, чтоб убедиться в серьёзности наших намерений. Затем они отступили к входной двери и принялись отпирать замки.
Кстати, замков было два. А засовов вообще три, и каждый массивнее другого. Запирая дверь, мы свято верили, что ни одна козлина не пролезет, а тут…
Как они вообще прошли?
— Ну и дуры, — донеслось из коридора, едва гостиная опустела.
— Ладно, в следующий раз будем хитрее, — буркнул другой голос.
А третий, едва различимый, заявил:
— В следующий раз нужно услать куда-нибудь подружку директора. Тревогу она, видите ли, поднимет…
Я решила, что послышалось. Точно послышалось! Ведь меня не могли так назвать?
Шокированная я повернулась к девочкам и уточнила:
— Мне показалось?
— Что именно? — Дорина всё ещё напоминала грозовую тучу.
Я не сказала. Просто не смогла повторить тот абсурд.
— Ну что? — Валетта упёрла кулаки в бока. — Будем искать «прорехи в обороне»?
— Прямо сейчас? — Миоль скривилась.
— Второй раз за ночь к нам вряд ли кто-то сунется, — добавила Пенелопа.
Вот это «вряд ли» и стало решающим аргументом. Заперев дверь на прежние два замка и три засова, мы устроили обыск в гостиной. Провозились до середины ночи, а итог — ничего.
Первый учебный день начался вполне благополучно. Я облачилась в выданную ещё до перехода сюда кадетскую форму, натянула мягкие форменные сапоги и собрала волосы в строгий пучок.
К косметике, как и остальные леди, не притронулась. Сложила в сумку несколько чистых тетрадей, писчие принадлежности и неприятно удивилась тому, что у соседки уже есть учебники.
— Что? — поймав мой неоднозначный взгляд, фыркнула девушка. — Их выдали вчера.
Вчера. А меня не предупредили, и Йерс тоже не обмолвился. Впрочем, второкурсник вряд ли мог помнить обо всех проблемах «первоклашек», у него и своих полно.
А ещё у Миоль нашлось расписание занятий, и я почувствовала себя совсем уж отсталой. Я промолчала на этот счёт, а соседка по комнате всё-таки прокомментировала:
— Ну а как ты хотела? Поступила незаконно, вот и молчи.
Очень глубокий вдох, и я решила подумать об этом позже. Тем более дальнейшее общение с девчонками складывалось неплохо, Миоль оказалась единственной кто пожелал укусить.
Сплочённой группой из шести кадеток мы посетили столовую, где я спросила у девочек насчёт расписания и учебников. После состоялась первая лекция, которую читал магистр Острис — статный, но полноватый дракон с добрым лицом.
Он оказался нашим куратором, и первый час разглагольствовал о важности высшего образования. Что подкупало — принципиальной разницы между леди и молодыми людьми куратор не видел, его ободряющие слова относились к каждому из нас.
Затем состоялась вторая лекция и обед. Сокурсники и остальные парни косились на нас, но не приближались. Даже вчерашние диверсанты, которых мы тоже видели, предпочли держаться в стороне.
После обеда я отбилась от стаи и посетила учебную часть, чтобы добыть вожделенные предметы — то самое расписание и книги. Быстренько отнесла всё в комнату, а на пути к аудитории, когда проходила узким безлюдным коридором, меня и подстерегли.
Миниатюрный дракон с янтарного цвета чешуёй выступил из золотистого облачка и сказал:
— Доброго дня, леди Августа.
Это явление было настолько неожиданным, что я вздрогнула. Но быстро сориентировалась: весь мой позитив сразу улетучился, а в памяти всплыли… да, пауки.
Попутно я вспомнила, что передо мной существо невероятной силы, однако прикусить язык оказалось сложнее, чем при вчерашнем стоянии на тумбочке. Тем не менее я промолчала. И остановилась, ведь Янтарный дух загородил путь.
Несколько секунд тишины, и дракончик заговорил первым:
— Что молчишь? Обиделась?
Тон был таким, словно из нас двоих обижаться должен именно он.
Это возмутило, но я ещё помнила о необходимости держать себя в руках, поэтому вместо тирады из подслушанных у эр Форса нецензурных слов, прозвучало:
— Не обиделась. Я ужасно зла на вас, вы поступили бесчестно и даже подло.
Хранитель показательно округлил глазёнки:
— Я? Бесчестно? Да я…
— Я могла умереть!
Меня тряхнуло. После возвращения со второго «собеседования» я много размышляла о произошедшем, и даже как-то со всеми событиями примирилась. Но приключения в пещере всё равно оставались тем, о чём лучше не напоминать.
И отдельно — не напоминать о том, что спас меня лорд Эрвин. Чтоб у лживого гада язык отсох!
— Умереть? Ты? — продолжил удивляться дух.
Тут на мгновение показалось, что Янтарный про лабиринт не знает и вообще не причастен. Что перемещение к монстрам не имело отношения к его угрозе. Но…
— Нет, Августа, — дракон поморщился. — Там не умирают. Там же никакой опасности, только высококлассная, идеальна иллюзия. Ужас, который подстраивается под твоё сознание и побуждает к действию. Помогает взбудоражить нервную систему так сказать.
Я застыла. Рот приоткрылся в изумлении.
— Тебе ничего не грозило, — повторил дух. — Я ведь не маньяк какой-нибудь, а доброе, миролюбивое существо.
Последнее было сказано с такой любовью к себе, что меня аж подбросило. Кажется, дракончик хотел успокоить, но вместо этого я испытала острое желание убивать.