Дракон вредный, подвид мстительный (СИ)
Сколько обнажённых любовников выпрыгивает из женских окон каждое утро? Думаю, в нашем королевстве их количество исчисляется сотнями! Так почему из сотен любовников мне попался именно этот? Чем я так прогневала небеса?
У-у-у! Горе мне! Аж слёзы к глазам подступили.
Я даже носом хлюпнула! А очнулась благодаря леди Миоль, которая ткнула локтем в бок и болезненно наступила на ногу.
Сразу стало легче. Я снова выпрямилась, но миг моей слабости, увы, заметили, и лорд Эрвин, расправив плечи, неожиданно пошёл на меня.
Я обмерла. Кровь отлила от лица, в горле застрял ком, а все инстинкты взвыли — беги отсюда! Но я ж не дикарка какая-то чтобы поддаваться импульсам. Как девушка культурная и воспитанная, я осталась где была.
Плац опять погрузился в зловещее молчание, а Эрвин, приблизившись, уточнил:
— Что с вами, леди Августа? Почему вы бледны?
— Всё в порядке, лорд… директор. — Последнее слово я выдавила с огромным трудом, еле-еле.
Улыбка, игравшая на губах эр Форса, стала ещё неприятнее. Но вдруг его ноздри дрогнули, и…
— Леди Августа, а ну-ка повторите! — потребовал новый глава школы.
Я юмора не поняла. Нервно сглотнула и, вспомнив наставления братьев, ответила на манер военных — то есть громко, уверенно, фактически выкрикивая каждое слово:
— Со мной всё в порядке, лорд директор! Благодарю за беспокойство!
Его реакция?
Эрвин обернулся к Рагару и сказал изумлённо:
— Да она пьяна.
Его высочество… не поверил. На преемника посмотрел как на ненормального и нехотя приблизился к нам. Я же очутилась на грани обморока, и от требовательного «дыхните» у меня задрожали коленки.
К счастью, под пышной юбкой дрожи видно не было, но на этом хорошие новости закончились.
— Дыхните, леди Августа, — потребовал Рагар.
Я, конечно, подчинилась.
Лицо принца вытянулось, словно я была первой за всю историю школы, кто благоухал коньяком на построении.
— Я не пьяна. Это…
Эрвин зыркнул так, что говорить расхотелось.
В смысле это я онемела, а вот Рагар произнёс:
— Кхм… Леди… Неожиданно… — И уже не мне, а Эрвину, причём тихо и с этакой деликатностью: — Учебный год ещё не начался, и в честь первого дня, в порядке исключения, можно простить.
Одна беда — полномочия директора принц с себя уже сложил, поэтому решение принимал не он, а мужчина, с которым мы точно не поладим.
Лорд Эрвин эр Форс отступил на шаг и самодовольно улыбнулся.
— Ну что, леди эс Тирд, первое дисциплинарное взыскание и первый наряд вне очереди. — Взгляд куда-то в сторону второго курса и продолжение: — Эй ты, рыжий! Проводи-ка кадетку на почётное караульное место.
Из первой шеренги вышел парень — высокий, широкоплечий, с длинными ярко-рыжими волосами. Не будь я настолько испугана, точно признала бы его симпатичным.
— Есть, — щёлкнул каблуками кадет.
И меня повели прочь.
Правда, через десяток шагов провожатый притормозил и, обернувшись, окликнул эр Форса:
— Лорд директор, разрешите уточнить!
— Что, боец? — не обрадовался Эрвин.
Но рыжий всё равно сказал:
— Леди в платье. Может ей… переодеться? В форму?
— Нет, — отозвался самодур, тиран и вообще бабник! — Пусть так стоит.
Рыжий снова вытянулся и гаркнул:
— Есть!
После этого мы продолжили путь.
Парня, как оказалось, звали Йерсом. Он сначала молчал, потом представился и, внезапно, протянул для рукопожатия ладонь.
Странный жест. То есть не странный, я многократно видела, но ко мне подобные ещё не применяли. Осторожно сжав широкие горячие пальцы, я кивнула.
И тут же услышала:
— Ты в самом деле пьяная?
— Конечно нет! — возмутилась я.
Немного напряглась, ожидая от рыжего подколок, а вместо этого услышала потрясающее:
— Так ты в любимчиках у лорда Эрвина?
Любимчик — у-у-у, как верно подмечено!
— Скорее уж любимица, — фыркнула я.
— Стало быть коллеги, — кивнул рыжий. — Я сам целый год был любимчиком милорда Рагара. — Тут парень слегка скис.
Я посмотрела с любопытством. Йерс не походил на оболтусов, которые лезут в драку по любому поводу и вообще склонны нарываться.
— Как тебя угораздило?
— Просто у него аллергия на рыжих, — кадет развёл руками.
Но потом всё же признался:
— На отборе в Высшую Военную школу леди Алиса была в моей команде, и мы в целом приятельствовали. Милорд Рагар ни за что не признается, но корень его нелюбви именно тут.
Я всё-таки улыбнулась. А ещё восхитилась, ведь рыжий знаком с иномирянкой и первой воплощённой драконицей. Леди-дракон — это невероятно! Именно Алиса сейчас открывала двери новых возможностей для всех нас.
— Трудно было? — в моём голосе прозвучало сочувствие.
— Ну так, — уклончиво ответил второкурсник.
— Теперь можешь выдохнуть, его высочество в долгом отпуске, а новому директору перейти дорогу ты при всём желании не сможешь.
Йерс посмотрел заинтересованно, а я поняла, что сболтнула лишнего. Сплетни — это вообще плохо, а сплетничать с малознакомым парнем о нашем общем начальстве — чистый идиотизм.
Но раз уж начала, пришлось закончить:
— Он слишком любвеобилен и непостоянен.
— Ну, многие драконы до обретения пары любвеобильны, — отозвался Йерс.
Мужская солидарность? Прелестно.
Я фыркнула и на этом тема была закрыта. К тому же мы, как выяснилось, пришли.
Второкурсник остановился в довольно странном месте — большой зал, две арки — в прошлый раз нам говорили, что это входы в два разных учебных корпуса. Между арками была широкая стена, вверху висели часы, а внизу стоял этакий мраморный прямоугольник.
Рядом ещё узкий шкаф со стеклянной дверцей, а за дверцей длинное копьё.
Йерс извлёк это копьё, передал мне и кивнул на прямоугольник:
— Ну, забирайся, любимица.
Я не поняла и уставилась большими глазами.
— Это почётное караульное место, — объяснил парень.
Я огляделась. Холл был мрачноватым, просторным и абсолютно пустым. Только упомянутые часы и несколько каменных лавок вдалеке.
— Что тут караулить?
— В том-то и соль, что ничего, — губы Йерса дрогнули в улыбке. — Абсолютно бесполезное дело. Его смысл в том, что ты стоишь, а все ходят мимо и видят, что ты идиот. Ну а в твоём случае идиот-ка.
Я переваривала эти слова какое-то время, потом спросила:
— И долго мне тут стоять?
— Вообще-то есть регламент, но в случае этой точки — пока лорд директор не снимет. Возможно до ночи.
Стало обидно. Очень! Аж слёзы к глазам подступили, но я сдержалась. Передала рыжему копьё, а сама приподняла юбки и забралась на кусок мрамора.
— Мм-м, ты ещё и на каблуках, — прокомментировал кадет.
Шмыгнула носом, но опять-таки не расплакалась. Забрала копьё — оружие было тяжелым и старинным, даже с какими-то письменами.
Помня науку братьев, я выпрямилась, вздёрнула подбородок и уставилась в пространство.
— Ладно, — протянул Йерс. — Когда никого нет, можно не стараться.
Я сразу обмякла и посмотрела жалобно. Мне говорили, что армия ужасна, но не в первый же день!
— Держись, — сказал рыжий ободряюще.
Потом шагнул к шкафу, нажал на приметный камень, и в стене открылась узкая каменная дверь. Я решила, что потайной ход, но…
— Тут уборная, — сказал Йерс негромко.
Я смущённо покраснела, но кивнула.
— Благодарю.
Вновь хлюпнула носом, потому что стало ещё жальче себя несчастную.
— Ну давай уж, не грусти тут. Это в первые раз двадцать странно стоять, а потом ничего, привыкаешь.
Я судорожно вздохнула.
А едва парень ушёл, слёзы всё-таки покатились. Ужасное начало учёбы, а наказание поистине унизительное. Стоять тут, да ещё с копьём, да на каблуках…
Я попробовала успокоиться, убедить себя, что всё неплохо, но тут вспомнились взгляды девчонок, и настроение рухнуло в бездну. Впрочем, чего ещё я ожидала? Ведь с точки зрения Дорины, Валетты и остальных уж я-то точно не могла поступить.