Путь воина (СИ)

Но кого можно послать в Тверь для встречи с теми, кто имеет прямой выход на Владимира Юрьевича?
— Хорошо бы узнать о содержании письма, — Тэмико поднялась на ноги.
— Я постараюсь, госпожа, — склонила голову Ацуко. — Похожу в палатах, послушаю разговоры слуг…
Княжна улыбнулась. Ацуко — хитрая лисичка. Русский она знала весьма и весьма недурно, начав учить его еще в Японии по приказу дайме Китамуро, когда Тэмико была помолвлена с Данилой. Но уже в России Ацуко показала всем, что совершенно не знает языка, мило улыбаясь даже тогда, когда о ней скабрезно отзывались дружинники Всеслава. И добилась своего. При ней стали свободно разговаривать на разные темы, не подозревая в симпатичной фрейлине княжны Тэмико личного шпиона.
В дверь постучали. Это пришла Мика, фрейлина третьего ранга, оставшаяся со своей принцессой в жуткой России. Она была на несколько лет младше Ацуко, и отличалась такой же преданностью, как и старшая подруга. Мало того, в широком рукаве кимоно у нее всегда находился клинок, которым она действовала не хуже личной охраны дайме.
— Ванна готова, госпожа, — поклонилась Мика, облаченная в золотисто-зеленое кимоно, перехваченное мягким бежевым оби.
— Ацуко, найди мне Шого, — приказала Тэмико, направляясь в ванную комнату. — Через час я буду гулять в парке. Пусть туда подойдет.
— Слушаюсь, госпожа, — фрейлина неслышно выскользнула из спальни.
После ванны освеженная и приведшая себя в порядок Тэмико перебралась в личный кабинет Данилы и стала просматривать письма, которые Великий князь Владимир присылал своему брату с той поры, как занял русский престол. В них не было ничего предосудительного, всего лишь размышления о трудной роли правителя, жизненные вопросы и желание получить на них ответы. Княжна хотела найти в них ответ, как поведет себя Владимир, если переговоры все-таки состоятся. Защитит ли он Данилу или «сольет» его ради мира? Может, тогда и не стоит так переживать из-за пары демонов, которых так хочет использовать ярославский князь.
Она подняла голову. За дверью явно кто-то был. Громкий уверенный мужской голос Тэмико узнала. Сам Всеслав пожаловал. Уже интересно. Он ведь никогда не заходил в палаты, где проживали молодые. Убрав письма в ящик стола, девушка приняла рассеянный вид и подтянула к себе чистый лист бумаги и карандаш. Все знали, что принцесса любит рисовать. Вопросов к тому, что она делает в кабинете княжича, у Всеслава возникнуть не должно. Да и какое ему дело до чужой жизни?
В кабинет, не стучась, действительно вошел Всеслав. Кряжистый как медведь, с насупленным взглядом из-под густых бровей, он в последнее время спрятал куда-то свою веселость и добродушие. Если ярославского князя не глодало чувство вины, то Тэмико и не знала, какие демоны нашептывают ему гадости.
— Доброе утро, дочка, — продавливая половицы тяжелым шагом, Всеслав дошел до стола, пододвинул стул и уселся напротив девушки, быстрым взглядом скользнув по фигурке женщины, стоящей на берегу озера. Рисунок только-только обрел формы, и Тэмико неторопливо штриховала детали. — Красиво получается.
— Спасибо, отец, — вежливо улыбнулась княжна. — Как ваше здоровье?
— Маюсь от бессонницы, — неожиданно признался Всеслав Иванович. — Нет ли у тебя каких японских травок? Я бы попробовал.
— Есть хороший способ избавиться от плохого сна, — карандаш замер. — Вернуть мне мужа.
— Ты же понимаешь, что этого не будет, — спокойно ответил ярославский князь. — Почему продолжаешь упорствовать, зная, что свобода Данилы находится в твоих руках? Хранительница не может воспользоваться своей властью?
— Нет, не могу. И вовсе не потому, что боюсь за свою репутацию. Я боюсь опозорить свой Род, семью, клан. Потеря статуса главной Хранительницы ударит по отцу и его положению во дворе императора.
— А как же гибель мира, о которой ты мне твердишь все время? — хитро улыбнулся Всеслав.
— Какой смысл переживать за мир, если твари безнаказанно начнут уничтожать человечество? — пожала плечами принцесса. — Но те, кто останутся, будут знать, кто открыл Врата ада. Для меня это хуже смерти.
 
— Я бы мог объясниться с Ичиро, — пожал плечами Всеслав. — Слышал, что он скоро прибудет в Ярославль. Заставь отца принять мое требование. Ему будет легче объяснить императору, почему ты пошла на такой шаг.
— Вы все время говорите «заставь», «сделай», — Тэмико вскинула голову. — Я не приемлю такого формата общения. — Почему бы вам не договориться с племянником и достичь хоть какого-то мира.
— Потому что меня в таком случае рано или поздно уничтожат, — оскалился Всеслав. — Ничего другого не остается как воевать до конца или требовать железных гарантий.
— Новгород уже договорился и не стал давить на Владимира, — парировала Тэмико. — Москва тоже проявила благоразумие. Весь русский юг высказал поддержку Твери, западные уделы тем более за стабильность. Остаетесь вы, отец, со своим непомерным упрямством.
— Еще есть шанс выровнять позиции, и он в твоих руках, — князь грузно пошевелился на стуле. — Данила ждет твоего решительно шага, твоей смелости.
— Мой муж ждет от вас правильного решения, — Тэмико стал утомлять этот непрекращающийся день за днем разговор. Всеслав никогда не показывал свою ярость или злость из-за упрямства невестки. Он глухим голосом бил в одну точку, навязывал свое видение ситуации и ни разу не признался в ошибках, начавшихся с самой первой минуты мятежа. — Я не пойду на преступление, потому что знаю, чем может закончиться моя слабость. Погибнет очень много людей. Одному демону по силам уничтожить целый город.
— Так в этом и состоит моя цель — принудить к миру моего племянника. — Выберем один маленький никчемный городишко и нанесем показательный удар. Две-три тысячи жертв, зато потом будет мир.
— А вы не подумали, отец, что у Великого князя может появиться человек, который умеет призывать тварей? — внутренне похолодела Тэмико от людоедского заявления свекра.
— Ты же сама говорила о невозможности пройти через Врата любой твари, — Всеслав Иванович тяжело взглянул на девушку. — Или все сказанное тобой — пустые слова? Значит, Хранители не настолько принципиальны и могут договариваться со своей совестью?
— Я никогда не играла со своими убеждениями и принципами, — Тэмико встала и выпрямилась как струнка. Того гляди — тронешь, и зазвенит на высокой тревожной ноте. — И другим не позволяю!
— Даже смерть мужа, которого ты столь горячо любишь, не позволит тебе пойти на небольшую сделку? Ты Хранительница, у тебя в руках сосредоточена власть над кланом. Найди людей, которые жадны до денег и почестей, обласкай их наградами и намекни, что готова приблизить к себе. Мне хватит одной твари, чтобы переломить ситуацию.
— И вы сожжете столицу, а не мелкий городишко? — наугад ударила княжна. — Ведь самый лучший способ — вывести из строя всю верхушку власти, посеять панику и хаос. И пойдете на этот шаг, я знаю.
— Упрямая девчонка, — ярославский князь неожиданно улыбнулся, но не открыто и солнечно, а со злостью и сожалением. — Твоя упертость и щепетильность приведут к гибели мужа, моего сына. Говоришь, я само воплощение ёкаи? Возможно. Если бы у вас уже был ребенок, я бы не дрогнув забрал его у тебя, чтобы сломить дурацкие принципы и спасти твою семью, если ты сама на такое не способна.
Тэмико с трудом сдержалась, чтобы не обрушить на сумасшедшего князя волну сжигающего человеческую плоть огня. Но в том и дело, что Всеслав не был сумасшедшим, он играл на самой тонкой грани, умудряясь балансировать между желанием сорваться в бездну черного ужаса и оставаться человеком.
На ее пальцах заплясали алые огоньки и тут же погасли, всколыхнув неистраченной энергией люстру и плотные шторы. Даже на макушке Всеслава встопорщились волосы. Сам же князь улыбнулся, осознавая свою маленькую психологическую победу. Глядя в побелевшее лицо невестки, сказал:
— Скоро ты родишь своего первенца и пожалеешь, что у него не будет отца.
— Откуда вы знаете? — Тэмико пропустила удар и учащенно задышала.