А волки здесь тихие (СИ)

— Нет никакой камеры. На понт взяла, чтобы время не упустить. Получилось, как видишь.
Я тряхнула окровавленной рукой, брезгливо стряхивая капли предательской крови.
Макс, давай потом поговорим, а ты приготовь эту запись — глухо сказала я, кивая на бездыханное тело.
Нет, я не помчусь среди ночи на разборки, я сделаю по-другому. Хотя как хочется разорвать ее поганую глотку..
Доктор после осмотра Лариты, заверила меня, что предприняла все меры, чтобы последствий не было, и я удовлетворенно кивнула.
А потом позвонила дяде
— У нас беда, дядя. Жду прямо сейчас.
Пока я приводила себя в порядок, дядя вместе с сыновьями, моими братьями, уже ждали меня.
— Маркор, прикрой дверь милый, и приступим.
— Что случилось, родная?
Дядя, я должна тебе кое-что сказать. Просто молча выслушай меня, пожалуйста. В тот день, когда я позвала тебя поговорить, сюда приходила Манила
Брови дяди удивленно взметнулись.
— Она настойчиво предлагала нам вашу помощь, например чтобы я передала тебе бизнес, ну или хотя бы часть территории. Это тебе к сведению, а теперь к главному. Сегодня на Лариту было совершено нападение прямо на нашей территории, в общем, ее обесчестили.
Дядя потрясенно охнул.
— Предателя мы нашли. А теперь посмотри запись нашего разговора.
Максимилиан молча включил видеозапись, и мы прослушали его от самого начала до самого конца в полной тишине.
Дядя глухо застонал и закрыл лицо руками. Браться сидели с потрясёнными лицами, но лучшего доказательства вины их матери я предоставить не могла. Дядя попытался встать с дивана, но не смог. И только при поддержке сыновей, он встал и, покачиваясь, молча пошел к выходу. Он был сломлен, уничтожен коварством своей пары.
— Я….
Но продолжить он не смог, а вышел, тяжело переставляя ногами, опираясь на Дэна и Дана, которые не посмели посмотреть мне в лицо.
Да, я знаю, дядя, что ты совершил самую большую ошибку, приведя ее в свой дом и нашу семью. Но ты любил эту суку и искренне верил, что она разделяет твои взгляды на жизнь.
И мне было больно смотреть на родного человека таким сломленным, душа разрывалась и горела от боли.
На следующий день Максимилиан принес новость, что сына из одной почтенной семьи нашли растерзанным волками. Я удовлетворенно кивнула. Собаке, собачья смерть.
А тетю, блин даже называть ее так не хочу, даже не хоронили по обычаям. Но если честно, мне не интересно дальнейшее развитие событий.
*
Прошло несколько дней, а Ларита не вставала с кровати. Я уговаривала ее спуститься вниз за общий стол, но девочка отказывалась и кушать, и даже вставать с постели. Я с отчаянием смотрела, как она тает на моих глазах, и понимала, что теряю ее, так же как и маму. Глухое и тупое отчаяние завладевало мной, ведь я ничего не могла сделать.
О дальнейшей учебе брата с сестрой теперь не могло быть и речи, поэтому мы поехали в школу, забирать документы. Не смогу я мальчика со спокойной душой отпускать на целый день, ведь я могу потерять и его.
Благо в школе были еще каникулы. Завуч, завидев
меня, заохала, а сама все спрашивала о Ларе.
Я от злости скрипнула зубами, она уже знает, что с ней произошло, но откуда? Неужели мрази постарались распространить информацию, чтобы слухами морально уничтожить нас?
— Забираете, да, документы? А Марк как же теперь учиться будет? Мне придется в отдел образования сведения подать.
— На домашнем обучении. А может, вообще уедем — процедила я, дописывая заявление.
— Да? Ну ладно. А с Ларой что случилось. Ну да, ну да. А как всё случилось?
Моя кровь забурлила. Вот что за народ такой? Ты не спросила, как дети перенесли потерю родителей, а как именно это произошло, прям очень интересно, в подробностях тебе расскажи, чтобы было, потом что обсудить в учительской.
Я резко повернулась к ней и прошипела
— Не суйте свой нос туда, куда собака свой хер не сунет!
Вырвала из рук оторопевшего завуча документы, и мы ушли.
Уже в машине, придя в себя, я сказала
— Максимилиан, Маркор слабое звено. Следующий удар будет по нему
 
Тот кивнул
— Свои теперь не посмеют предать, а вот нападений из-за угла ожидать можно.
— Поэтому я решила, с сегодняшнего дня ты начинаешь меня усиленно гонять и в хвост, и в гриву. Я хочу быть уверенной, что смогу дать физический отпор любому нападающему, Макс. И не жалей меня, даже если я разревусь. А когда будешь тренировать, можешь помнить, что я подозревала тебя.
Максимилиан усмехнулся и посмотрел на меня. Блин, зря я последнюю фразу сказала. Короче говоря, мне капец!
Максимилиан действительно взялся за меня. Сначала гонял в человеческом обличии, от чего я действительно ревела от усталости. Потом в волчьем, гоняя до изнеможения по лесу, натравливая на меня молодняк. Иногда я падала в бессознательном состоянии, и только тогда Максимилиан прекращал тренировку. В первые дни я реально доползала до постели и отключалась, потом я постепенно начала чувствовать силу во всем теле. Маркор всегда был рядом со мной, теперь я не могла себе позволить даже на минуту выпустить его из поля зрения. Лариту не смогла уберечь, о чем я помнила каждый день, может брата смогу сберечь.
Ларита теряла интерес, ее взгляд становился отсутствующим, и я впадала в отчаяние, но больше всего мне было больно смотреть на Маркора, который понимал, что со дня на день он может потерять еще и сестру.
И внезапно мне на ум пришла одна идея.
— Макс, найди для Лары педагога по вокалу.
Тот, в это момент, отхлебнувший воды, судорожно закашлялся.
— Мар. Ведь твой отец… — изумленно посмотрел он на меня
— Я знаю, но это единственный вариант, который сможет вернуть ее к жизни. Давай попробуем.
Макс выдохнул и все еще с сомнением ответил
— Ты же понимаешь, что среди нашей братии таких нет
— Значит, найди человеческого.
Через несколько дней его поисков, в наш дом вошел, опираясь на трость, пожилой мужчина невысокого роста, в костюме тройке и бабочкой, с очками на переносице и представился
— Давид Соломонович Зильберман.
Я глянула на Макса и усмехнулась. Ну, кого еще ты мог найти для нашей семейки, Макс? Только его.
Он пожал плечами и усмехнулся.
— Очень приятно, Давид Соломонович. Надеюсь, наше с вами сотрудничество пойдет всем на пользу. Хочу сразу поставить вас в известность, что нам необходима ваша помощь в одном деликатном деле. Дело в том, что моя сестра Ларита, она же Лара, после потери родителей и некоторых событий в семье, находится в глубокой депрессии. Мне кажется, что только музыка способна вернуть ее к жизни, и именно поэтому вы здесь. Кстати, разрешите представиться Мара, сестра вашей ученицы и по совместительству хозяйка этого дома.
— Ах, как вы правы, уважаемая. Ведь действительно, только музыка способна заставить душу открыться, заставить плакать и смеяться, идти в бой и сражаться… — Давид Соломонович, говорил убедительно, немного растягивая слова, подтверждая их энергичными кивками головы.
— Ведь недаром еще в девятнадцатом веке…
Мои глаза открывались все шире и шире, неужели мне придется выслушать историю сотворения мира? Макс подозрительно отвернулся от меня. Подозреваю, что прячет улыбку.
— Давид Соломонович! — я прервала его воодушевленную речь, вернув тем самым на землю.
— Предлагаю для начала познакомиться с Ларой, возможно, вы не возьметесь за нее, а посему вас проводят в комнату.
— Да, да, действительно, что это я.
Когда Макс вернулся, он помахал пальцами возле головы
— Немного ненормальный — улыбаясь, сказал он.
— Кажется, он то, что нужно. Нормальный не сможет растормошить сестру.
Давит Соломонович вернулся через час задумчивый и хмурый.
— Завтра я принесу свой инструмент, пожалуй. Пока на контакт не идет, но не в моем стиле отступать просто так. Значит, до завтра — кивнул он и вышел, погруженный в свои мысли.
На следующий день вбежал Чапар