Академия отступников (СИ)

— Шассан айк! — выругался сквозь зубы Скай, опускаясь на колени возле Рины. Она лежала на снегу, прижав колени к груди. Ее бледное лицо и волосы уже покрывал небольшой слой снега, а губы приобрели неестественный синеватый оттенок. Единственное, что ярко выделялось на общем фоне — кровавая рана на шее. — Активируй портал, быстро! — хватая девушку на руки и прижимая к груди, крикнул парень. Но Фрейя и без его подсказок уже достала артефакт. Одной рукой она приводила его в действие, другой же коснулась лба Рины. Скай тут же почувствовал, как тело на его руках постепенно становиться теплее, а кожа уже не казалось настолько бледной. На это ушло несколько драгоценных минут, но он не протестовал, понимая, что сейчас Фрейя спасает жизнь девушке.
— Я забрала ее холод, — уже шагнув в портал, объяснила она. Магия дала возможность почувствовать, как близко мороз подобрался к сердцу Рины. Задержись они хотя бы на несколько минут, или не заметь Скай протоптанную тропинку, и было бы слишком поздно. Фрейе и сейчас пришлось приложить немало усилий, чтобы выцепить из лап стихии жизнь подруги, но она точно знала, что сделала все, что от нее зависело. Теперь же оставалось только держать оборону и не давать телу снова окунуться в этот холод.
— Спасибо, — искренне поблагодарил ее Скай и сильнее прижал к себе ценную ношу. Теперь все должно быть хорошо. Не может иначе.
Глава 29
Чуть больше двух недель спустя
— Да ладно! Неужели ты все еще спишь?! — в комнату Рины ураганом ворвался Скай и быстро раздвинул шторы, впуская солнечный свет. В этот раз он выбрал для себя образ пожилой горничной.
— Я когда-нибудь говорила, как сильно ненавижу тебя? — натягивая на голову одеяло, сонно пробормотала девушка.
— Да. Уже несколько сотен раз. Но не сегодня, — улыбнулся он, садясь на край кровати и стягивая одеяло с головы.
— А ты вообще в курсе, что это неприлично? — поинтересовались из-под одеяла.
— Что именно? — невинным тоном уточнил парень.
— Заходить в комнату к незамужней девушки! — рыкнул на ухо Глосс, хватая метаморфа за шею. — А-ну брысь отсюда! — хватило одной минуты, чтобы выставить парня за порог, и самому выйти. Рина слышала, как за дверями они еще о чем-то бурно спорили, но кроме улыбки это ничего не вызывало.
— Судя по всему, эти двое все равно не дадут тебе больше поспать, так что принимай гостей, — Фрейя бесцеремонно вошла в комнату, а затем упала в кресло рядом с кроватью.
— По-моему, за эти дни вы уже давным-давно перестали быть гостями. Поставь здесь еще пару кроватей, и оселились бы с концами, — улыбнулась Рина.
— Что-то не припомню, чтобы ты возражала, — Фрейя, как всегда, нагло улыбнулась и сцепила руки в замок.
— Будто у меня был выбор.
— С нами у тебя никогда не будет выбора, — уверенно произнесла девушка.
Со словами Фрейи было тяжело не согласиться. Вот уже больше двух недель ее подруги, Скай и даже профессор Глосс постоянно находились в Йоденхеле. Сначала спасли ее, потом — помогали лечить и выяснять подробности дел гела Стенфилда, а теперь — просто отдыхали, попутно ища потенциальных заговорщиков.
Первые дни после возвращения домой, для Рины были самыми тяжелыми. От переохлаждения, травм и истощения было нелегко оправиться. Тем более, что все это время в ее крови находился яд Шаяна. Если бы наемники тогда не убили нага, то судьба гелы была бы незавидной — она бы рвалась к своему истязателю, как прежде Алексия. Но его смерть все изменила — привязки не произошло, и кроме жуткой раны ничего Рине не угрожало. Конечно, шрам останется на всю жизнь — подобные укусы даже магия не залечивает, но девушка не обращала на это внимание.
Удивительно, но единственным человеком, который сутками сидел рядом с юной гелой Шарден, пока та металась в горячке, была Фрейя. Она собственной магией постоянно сбивала температуру или, наоборот, забирала холод больной. Никогда прежде синеволосой не приходилось делать ничего подобного — она и не думала, что может лечить людей таким неординарным способом.
Родители Рины тоже денно и нощно находились у постели дочери, но им предстояло еще и принимать участие в расследовании. Вина Стенфилда была быстро доказана, да и он не особо отпирался. Как и обещал шаи Нар, Айя и Амелия помогли в допросе. Особенностью дара менталистки было то, что она чувствовала даже малейшую ложь, так что всегда могла сказать, если бывший советник что-то недоговаривал. Амелия же делала так, что гел Николас слышал только те вопросы, на которые ему особенно не хотелось отвечать. То есть иногда получалось, что Рихард мог говорить одно, но в голове предателя звучали совершенно иные слова.
 
Войдя во вкус, да и пользуясь моментом, король Йоденхела проверил всех своих подданных, и во многих был разочарован. О том, что среди советников есть предатель, догадывалось немало приближенных к королевской семье особ, но каждый молчал. Еще бы, ведь от того, что война с нагами снова начнется, многие могли бы и выиграть. Особенно из тех, кто был связан с военным делом.
Гела Стенфилда казнили через три дня после возвращения Рины, а его дочь, и еще нескольких аристократов, приговорили к изгнанию. Впрочем, Мэгаре удалось избежать этой участи. Большинство гелов после решения короля отвернулись от нее, но один из миров все же рискнул сделать ей предложение. Еще несколько месяцев назад девушка бы рассмеялась, услышав такое, но сейчас вынуждена была поспешно согласиться. Только так она могла еще остаться в Йоденхеле и даже иногда общаться с представителями высшего сословия. Но, конечно же, оставаться в замке она больше не могла, и со дня на день должна была покинуть его.
Лукреции тоже нашлось дело — вместе с верховным магом она готовила для Рины исцеляющие снадобья. Позже, когда в этом отпала необходимость, помогала разобраться с теми завалами, который оставил после себя сбежавший артефактор. Незаметно для себя, девушка втянулась и, получив разрешение от Рихарда, выполнила несколько заказов по просьбе аристократов. Конечно же, о собственных интересах она тоже не забыла, и во всю проводила опыты, которые раньше были ей недоступны из-за отсутствия ингредиентов. Особый интерес вызвала волшебная сумочка Рины. Как только они вернулись в замок, Лука отдала артефакт Кэссиди, но хотела создать и себе такой же, уже успев оценить его пользу.
Ская, как и предполагал шаи Нар, привлекли к внутреннему расследованию. Целыми днями ему только то и приходилось делать, что убирать комнаты, подносить чай, стоять на страже и делать все, чем обычно занимались слуги. Ведь только так парень мог подслушать важные разговоры. Конечно же, напрямую при нем никто и ничего не говорил, но по разговорам было ясно, замешан ли кто-то из аристократов в делах гела Стенфорда.
Чем именно занимался Глосс, было непонятно. Он, будто молчаливый слуга, занимался всем — присматривал за состоянием Рины, помогал отследить недовольных в окружении короля, а заодно и контролировал бывших учеников. Шаи Нар лично разрешил ему задержаться в Йоденхеле, пока ситуация немного не прояснится. Хотя, разве может стать все спокойно в королевском дворце, который всегда был сосредоточением интриг?
В общем, дел для каждого хватало. Только Рина будто сидела в коконе, не зная, что происходит за пределами ее комнаты. Конечно, она ощущала общее волнение, но позволила себе отгородиться от всего, понимая, что сейчас ничем не сможет помочь. Разве что постарается побыстрее прийти в норму.
Единственное, из-за чего грустила гела — отсутствие Дария. Отец рассказал, что как только друга перенесли в замок и сняли ошейник, тот снова принял облик дракона. Обычно ящеры улетали куда-то, чтобы в одиночестве залечить раны, и возвращались, когда чувствовали себя достаточно окрепшими. Спутник тоже так сделал, но только после того, как убедился, что жизни Рины ничего не угрожает. К сожалению, на тот момент девушка все еще находилась в беспамятстве, так что так и не смогла поговорить с ним. Впрочем, она была уверена, что Дар вернется.