Академия отступников (СИ)

— Пока она в академии… — осторожно начал Рихард, но брат прервал его:
— К демонам Ашхем! Как только она избавится от браслета, то попадет в еще более опасную ситуацию! При сложившихся обстоятельствах моя дочь не сможет просто так оставаться в академии — это вызовет лишние вопросы. Мы не можем оставить ее там, и не можем вернуть!
— Но ведь у нас все еще есть убежище! — напомнил король, но Аарон снова покачал головой.
— Я уже думал над этом, но этот вариант нам уже не подходит.
— Почему?
— Учеба в Ашхеме сделает ее сильнее, а Дарий с его магией… Они просто не смогут находиться там вместе. Приговорить своего единственно ребенка на одиночную камеру я не согласен — она не заслужила этого. Так что у нас всего один вариант — решить проблему.
Раздался стук, и двери отворились. Аарон хорошо знал жену, чтобы понять — та очень взволнована. Рядом с ней стоял верховный маг, в руках которого был старинный свиток.
— Извините, но мы бы хотели поговорить с вами, — женщина скосила глаза на Амелию, давая понять, что для ее ушей разговор не предназначен.
— Я позабочусь обо всем, — тут же успокоил ее Микаэль. Щелчок пальцев, и вокруг него и Шарденов возник плотный звуконепроницаемый купол. Женщина еще раз бросила взгляд на бывшую подругу дочери, и отвернулась. Видимо, информация была настолько важной, что та не хотела допускать даже малейшего варианта утечки.
— Кэсс, вы что-то узнали?
— Да, и, думаю, это наш случай.
— Ты знаешь, как разорвать связь?! — брови Аарона взлетели вверх.
— Я не сказала, что знаю, как решить проблему. Просто узнали нечто очень важное, — с раздражением сказала жена. — В общем, Амелия ведет себя так не из-за одурманивающего зелья. Его действие давно бы закончилось даже само по себе.
— Тогда в чем дело? — нахмурился Рихард.
Верховный протянул ему старинный свиток. Король хорошо помнил его — это был один из первых трактатов о расах Арканы, написанный еще до того, как Крус стал закрытым миром.
— И что это? Вы нашли особое существо, которое нам поможет?
— Нет. Но там много написано о нагах и их силе. И яде, — последнее слово Кэсседи особенно выделила.
— Яде?
— Именно. Он привязывает к нагам каждого, кого те укусят. Чаще всего это происходит во время поцелуя. Змеи часто использовали этот способ для порабощения других рас.
— Ты серьезно? То есть сумасшествие Амелии — только действие яда?
— Да. Но плохая новость в том, что его невозможно изгнать из тела.
— За столько лет никто так и не нашел способ сделать этого? Уверен, наши люди что-то придумают, — заявил Рихард, но верховный покачал головой.
— Тело приняло яд, и теперь ничего не возможно сделать. Многие пытались, но не смогли. Поэтому все и пишут о том, что нападение нагов так опасно, и от него нет спасения. Кстати, от безысходности летописцы даже перестали упоминать о яде — не было смысла писать о том, что нельзя побороть.
— Какая чушь! Знай мы это — уже бы давно со всем разобрались, — разозлился Аарон.
— И все же это так, и теперь нам надо действовать с учетом новой информации, — раздраженно заметила Кэссиди.
— Успокойтесь, пожалуйста, — мягко попросил Микаэль, но его не послушали. Супруги продолжили спорить — сказывалась усталость и долгое эмоциональное напряжение. Прежде они были очень близки, но невозможность вместе переживать отсутствие дочери, да еще и при таких обстоятельствах, влияла на них не лучшим образом. Кроме того, они чувствовали себя бессильными, ведь единственное, что могли — это копать все глубже и глубже, при этом не находя решения. Они будто носили воду в решете, и понимали это.
— Хватит! — вдруг прервал их Рихард, и все от неожиданности замолчали. — Согласен, что упущение информации о яде создало нам немало проблем — мы тратили время на то, что не в силах исправить. Однако, теперь мы знаем обо всем, так что можем действовать соответствующе, — мужчина сложил руки за спиной, и прошелся по комнате. Он молчал, но когда заговорил снова, голос его звучал крайне мрачно: — Как бы не грустно было это осознавать, но теперь мы понимаем, что пути назад нет. Алексия больше не будет той милой и тихой девушкой, которую мы все знали, — он бросил быстрый взгляд на миру и отвернулся. — Мы не в силах вернуть ей ее саму. Ты был прав, Аарон, когда говорил, что мы спасаем оболочку — теперь, после укуса нага, она полностью потеряла себя. Как бы мы не боролись за ее жизнь, но это то же самое, что сохранять труп во льду, избегая разложения.
 
— Ты действительно хочешь сказать… — голос Кэсс дрожал — она понимала, о чем говорит ее король.
— Именно. Мы все прекрасно знали, что может настать день, когда нам придется принять сложное решение. И теперь мы, как никогда близки к нему. Вероятнее всего, нам придется убить девушку, чтобы избежать катастрофы для нашего государства.
Мужчина плотно сжал губы и отвел взгляд. В первую очередь он был королем, и лишь потом — человеком. Да, ему было жаль девушку, которая стала случайной жертвой обстоятельств. Но если он мог выменять одну жизнь на тысячи других — он пойдет на это. Даже если до конца жизни придется смывать ее кровь с рук. Впрочем, ни она первая, ни одна последняя.
Все присутствующие знали Рихарда слишком хорошо, чтобы считать, что решение далось ему легко. Его не готовили к тому, чтобы стать королем и делать выбор, кому жить, а кому — умирать. Именно поэтому Аарон и был его главным советником — он всегда мог найти аргументы в пользу непопулярного решения. Но в этот раз даже старшему брату было тяжело произнести это вслух. Возможно, не будь на другой чаше весов жизнь его дочери, он бы еще искал какие-то варианты, но в этот раз лишь прикрыл глаза, радуясь тому, что роковые слова произнес другой.
Сердце Кэсседи разрывалось от противоречивых эмоций — с одной стороны, она была рада тому, что решение принято, но с другой стороны понимала, что это решит лишь часть проблемы. Об этом она и сказала мужчинам:
— Смерть Амелии сделает невозможным нашествие нагов, но у нас все еще будет оставаться основная проблема. Предатель никуда не денется.
Аарон пристально посмотрел на жену, и вздохнул.
— К сожалению, Кэсс права — подобное решение здорово выручит нас, но сделает невозможным дальнейший поиск предателя. Он и сейчас затаился, что же будет, когда поймет, что дело нагов вообще не выгорит?
— Если вы считаете, что у нас выбор — сохранить девчонке жизнь, или нет, то вы ошибаетесь! — зло бросил Рихард. — Мы можем выбрать только между миром или войной для Йоденхела! И если мир будет стоить мне предателя за плечами, я готов рискнуть! В конце концов, Аарон станет не худшим из правителей в случае моей смерти.
— Закрой рот, — прорычал старший брат. — Дай нам еще немного времени, вдруг мы все же сможем что-то придумать!
— Что?! Что, к демонам, вы придумаете?! Единственное, что узнали нового за сегодня, так это то, что назад пути для нее, — он указал на Амелию, — нет!
— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, но, кажется, у меня есть одно решений. Не скажу, что оно лучшее, но… — Осторожно начал верховный, и три пары глаз уставились на него.
— О чем ты говоришь?
— Раньше мы все боролись за то, чтобы сохранить жизнь и здоровьем миры Амелии в том виде, в котором все это было до воздействия нагов. Именно поэтому я никогда всерьез не думал о том, о чем расскажу вам сейчас.
— Микаэль, у тебя действительно есть решение? — глаза Кэссили расширились от удивления.
— Похоже на то, — смущенно улыбнулся и пожал плечами мужчина. — Однако раньше я о нем не говорил, потому что для миры и ее семьи он был бы неприемлем.
— К демонам их! — порывисто воскликнул Аарон. — Говори скорее?!
— Раньше Рина рассказала мне о разговоре нагов, который она подслушала. Если я правильно понимаю, то все завязано на том, чтобы Амелия привязала своего супруга к Йоденхелу с помощью магии некромантов.
— Да, именно так, — кивнул Рихард и скрестил руки на груди — волнуясь, он всегда не знал, куда их деть.