Академия отступников (СИ)

— Ты готова? — раздался за спиной голос отца.
— А, разве к такому можно быть готовой? — обернувшись, поинтересовалась Рина.
— Иди сюда, — вдруг сказал отец и крепко прижал к себе гелу. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы быстрее найти предателя. Тогда ты без проблем сможешь вернуться домой и жить прежней жизнью, — тихо, но уверено проговорил Аарон.
— Спасибо, пап. Для меня это важно — не хотелось бы прожить оставшуюся жизнь в компании одного только дракона, — улыбнулась Рина.
— Эй, а чем это тебе моя компания не нравиться?! — потянувшись, спросил Дар. — Если хочешь, я могу и вовсе здесь остаться.
— Ну уж нет, Дарий, этого мы тебе не позволим — кто же еще кроме тебя будет успокаивать Рину? Или ты хочешь, чтобы к нам из убежища вернулось обезумевшее от одиночества нечто? — смеясь, возразила Кэсс.
— Кэссиди, ради тебя я готов пойти и не на такую жертву, — слегка склонил голову в поклоне Дар. Учитывая его возраст, он вполне мог обращаться с родителями Рины на «ты», чем и пользовался с завидной регулярностью.
Двери комнаты отворились, и в нее вошли пятеро слуг. Каждый из них нес по треноге, сверху у которых были небольшие металлические блюда. Рина знала, что такие использовались для создания ритуального круга — на треногах зажигали огонь, который должен был усилить магию и стабилизировать ее потоки.
— Ровнее ставьте, ровнее! Кто вас учил создавать ритуальный круг?! Вот же балбесы — все приходиться переделывать самому… — еще из коридора послышалось недовольное ворчание верховного жреца Йоденхола, почтенного Микаэля. Отец Рины утверждал, что даже в его детстве лицо этого старца уже было изборождено многочисленными морщинами, так что узнать, сколько на самом деле ему лет было просто невозможно.
Микаэль был настоящим кладезем знаний и всегда охотно делился ими не только с монархом, которому прислуживал, но и со своими учениками. Другое дело, что он никогда не отказывал себе в удовольствии немного поворчать и показать, что всегда знает, как и что сделать. Вот и сейчас он пристально осмотрел каждую из установленных треног и… ничего не стал с ними делать. Опираясь на свой посох, мужчина обошел их по кругу, после чего хмыкнул и произнес заклинание. Яркий огонь мгновенно вспыхнул на плоских блюдах, а на полу появилась пентаграмма со старинными рунами. Большинство из них не помнили даже артефакторы, не то что обычные маги, но Микаэль знал их все до единого.
— Здравствуй, девочка моя, — ласково произнес жрец, обернувшись к Рине. Он всегда вел себя с ней, будто гела была его любимой внучкой, которую надо защищать и оберегать. — Никогда не думал, что первым человеком, который воспользуется убежищем, станешь именно ты. Впрочем, я всегда догадывался, что звезды сулят тебе нечто более интересное, чем все эти дворцовые интриги, — последние слова он произнес тише, будто не желая делиться ценной информацией.
— Здравствуйте, Микаэль, — Рина с нежностью обняла старца. Ей, одной из немногих, он разрешал называть себя по имени, хотя даже отец и дядя девочки обращались к нему не иначе как «Святейший».
— Ну что ж, наверняка тебе уже обо всем рассказали, но я все-таки повторю. Сейчас вы с Дарием встанете в центр пентаграммы, а мы с Его Величеством перенесем тебя в убежище. Не волнуйся, ничего страшного не произойдет — ты просто закроешь глаза, а когда откроешь их — уже окажешься в другом месте. Пробраться без нашей помощи туда никто не сможет, так что тебе нечего бояться. Как ты уже, наверно, знаешь, никто другой не сможет находиться рядом с тобой в этом месте. Так что у тебя будет время подумать о своем будущем, потренироваться, или чем там еще занимаются молодые люди твоего возраста? — Микаэль негромко засмеялся и подмигнул девушке, чем вызвал ее смущенную улыбку. — Магия обеспечит тебя всем необходимым. А как только будет возможность — мы сразу же перенесем тебя назад. Ну что ж, если все понятно, то, давай, быстрее начнем, — казалось, для жреца это был очередной ритуал, который он выполнял ежедневно. Никакого волнения или сомнений — на своем веку он уже видел столько событий, вряд ли даже помнил каково это — переживать из-за чего-то.
 
Рина нерешительно потопталась на месте, а затем переступила черту пентаграммы.
— Прямо в центр, девочка моя, иначе заклятье может подействовать неправильно, — мягко подсказал ей старец.
Гела сделала еще несколько шагов, затем огляделась и кивнула, будто сама себе подтверждая, что стоит точно на пересечении всех линий. В руку уткнулся влажный нос Дария, и девушка сперва даже опешила — таким необычным было это ощущение.
«Ну что ж, до встречи на той стороне?» — даже в мыслях голос спутника дрожал от волнения — прежде и ему не приходилось делать ничего подобного.
Родители и дядя стояли вдали, с беспокойством наблюдая за тем, как начинают светиться грани пентаграммы, а их дочь постепенно растворяется в воздухе. Гела сжала зубы, чтобы не закричать — к такому ее не готовили наставники, да и никто из подруг не говорил, что ее может ждать нечто подобное. Рина не хотела прятаться от предателя, становиться частью серьезных политических интриг или рисковать своей жизнью — ей хотелось обычной жизни девушки из ее окружения. Но теперь она даже не знала, сможет ли когда-то вернуться, выйти замуж и родить детей. Если что-то пойдет не так, она навсегда может остаться в убежище, и единственным ее собеседником будет Дарий.
«Хватит роптать — сейчас не место и не время! Им еще хуже — они остаются здесь и будут искать предателя!» — постаралась отдёрнуть себя Рина и быстро заморгала, чтобы убрать непрошенные слезы.
Голос Микаэля постепенно нарастал, превращаясь в оглушительный шум, и вскоре Дарий прижался к земле и весь ощетинился, едва выдерживая его. Рине показалось, что все вокруг начинает таять, а в тех местах, где был контур пентаграммы, ввысь взвился песок, создавая кокон. Это было похоже на песчаную бурю, от которой мороз шел по коже. Но девушка понимала, что двигаться с места нельзя, иначе можно сорвать переход. Силы жреца будут потрачены зря, как и нервы всех присутствующих.
В ту секунду, когда голос старца вдруг резко оборвался, Рина с ужасом поняла, что весь песчаный поток ринулся на них с Дарием. Верный спутник инстинктивно бросился наперерез, но крыльев, как раньше, не было, и поток смел его.
А дальше был удар, странная комната и не менее странные люди вокруг. Оставалось только понять, не сыграла ли с ней судьба злую шутку, и не попала ли Рина из огня да в полымя.
Глава 5
Осмотр Ашхема занял всего час, а может и того меньше, Рина не могла точно сказать. По замку пробежали почти сломя голову, хотя особое внимание профессор уделил учебной части, где находились классы, и библиотеке. Задавать вопросы девушка не могла — еще в самом начале, услышав постоянные попытки рассказать, что ей тут не место, Глосс наложил заклятие, которым прочно заклеил строптивице рот. Кивнув на окно, мужчина рассказал про сад и тренировочный полигон.
— Раньше он находился в замке, но его регулярное восстановление съедало львиную долю ресурсов, так что руководство вынуждено было перенести полигон на улицу, — снова зевая, рассказал он.
Во время странного ночного марш-броска, от которого у Рины голова шла кругом, Глосс все рассказывал и рассказывал про правила академии. Единственное, что смогла понять девушка, так это то, что под запретом было буквально все — покидать стены учебного заведения, ходить по школе после полуночи и носить что-либо кроме стандартной формы. Жилая часть была поделена на две части — мужскую и женскую. Заходить на ту часть, в которой ты не жил, также запрещалось. За этим особенно пристально следили преподаватели и персонал.
Последний из упомянутых запретов вызвал у Рины недоумение. Если верить слухам, то выбраться из Ашхема было невозможно, а, значит, среди учеников вряд ли были только подростки. Запрещать такое взрослым людям было бы абсурдно. Однако расспросить об этом девушка не успела — Глосс едва ли не втолкнул ее в маленькую темную комнату, вручив стопку бумаг.