Без Оливии (ЛП)

Затем, словно по команде, со стороны лестницы до нас донесся голос Руби.
— Папочка, я не могу уснуть.
Я ничего не могла с собой поделать и заулыбалась при звуке милого сонного голоска. Он окутал меня и заставил почувствовать такое умиротворение, какого я не испытывала годами. Девон намеривался поступить так, как лучше для его детей, и если я не любила его прежде, то теперь я точно полюбила его.
Он посмотрел на меня извиняющимся взглядом, а я улыбнулась ему в ответ и, понизив голос, заверила, что все понимаю. Руби не должна была узнать о моем присутствии в доме в тот момент, иначе ее было бы сложно отправить обратно в кровать. И когда снова воцарилась тишина, я выскользнула из дома, чувствуя себя легко как никогда прежде.
* * *
Девон оставался в городе, пока его дети закончили школу. Поэтому у меня было три восхитительных недели, чтобы побыть просто тетей Эви. Я водила их в кинотеатр по вечерам и в парк по субботам. Но больше не появлялась, чтобы подготовить их к школе или приготовить ужин. Они никогда не спрашивали почему, а я никогда не давала каких-либо объяснений. Время, которое мы провели вместе, было радостным и грустным одновременно, потому что мы все знали, что очень скоро они должны были уехать. Но это не остановило меня от того, чтобы проводить с ними время и осыпать своей любовью.
В тот день, когда они уезжали, я стояла на подъездной дорожке, посылая воздушные поцелуи вслед отъезжавшему внедорожнику, махала рукой и повторяла: «Я люблю вас». А затем, присев на ступеньку крыльца, я разрыдалась.
***
Когда услышала жужжание своего телефона и взяла его с пассажирского сиденья, то увидела странное бессмысленное оповещение. На экране мигало всего одно слово: «Нейт». И внезапно я вспомнила. Я нашла ближайший съезд, припарковалась на стоянке и тупо уставилась на свой телефон.
Его имя продолжало мигать, снова и снова, и это оповещение больше походило на сигнал тревоги при урагане. Очень символично, на самом деле.
«Когда оповещение появится на экране твоего телефона, тогда и решишь. И я обещаю, что бы ты ни решила, я буду в порядке, если это будет для тебя предпочтительным выбором».
Я закрыла глаза и постаралась прислушаться к своему внутреннему голосу. Голосу, который будет направлять меня, подсказывать, как сделать все правильно. Вздохнув, я провела пальцем по экрану, отключила оповещение, бережно положила телефон обратно на сиденье и откинула голову на подголовник. Мне потребовалось сделать несколько глубоких вдохов. Затем я крепко ухватилась за руль, проверила зеркала, убедившись, что автоприцеп для перевозки вещей, прицепленный к моему авто, хорошо просматривается, и вывернула обратно на шоссе. Я оставила позади свою прежнюю жизнь.
Я не перезвонила Нейту.
Я сделала ровно то, что он мне и сказал.
Он не был моим предпочтительным выбором.
  
Глава 20
 
Два года спустя
― Сильвия, — позвала я, стараясь не выдавать голосом свое волнение и нервозность, — можно вот здесь слегка понизить подсветку и чуточку опустить снимок?
— Конечно. Без проблем, — уверенно ответила она, хотя я знала, что она передаст это задание кому-нибудь другому.
Я повернула запястье в поисках часов и тут же отчитала себя за то, что никогда не носила их.
— Сколько сейчас времени? — с досадой спросила я.
— У нас полно времени, — откликнулась она, искренне улыбнувшись, и дружелюбно положила руку на мое плечо, чтобы успокоить меня.
Я тяжело выдохнула в попытке избавиться от бабочек в своем животе, только они никуда не делись. Засранцы.
— Ладно, тогда давай разберемся вот с этим, и тогда все будет выглядеть великолепно.
— Никаких проблем, — без колебаний снова ответила она.
— Знаешь, — произнесла я, впервые за вечер и на моем лице расцвела улыбка. — Я почти поверила, что ты не так нервничаешь, как я.
 
— Это моя работа. Избавлять тебя от стресса. Но, поверь мне, я чертовски нервничаю. Хотя я бы сказала, что это больше волнение от предвкушения. Я уверена, что этот вечер будет твоим, — ее воодушевление было заразительным, и я широко заулыбалась ей в ответ.
— Спасибо.
Сильвия подмигнула и умчалась прочь быстрее, чем кто-либо другой, способный передвигаться на таких смертельно опасных каблуках, как у нее. Я вернулась в свой рабочий кабинет. Помещение выглядело слегка запущенным, но когда три недели назад на мою идею о своей галерее откликнулось несколько меценатов и клиентов, мне пришлось позаботиться о беспорядке, который я тут устроила за последние полтора года.
На моем столе стояла хрустальная ваза с пионами различных пастельных тонов. Как только я увидела их, на моем лице расцвела улыбка. Я сразу вспомнила, какое счастье меня охватило, когда их только доставили. Подняла карточку, прислоненную к вазе, и слова, написанные на ней, слегка успокоили меня.
«Мы так рады за тебя, тетушка Эви. Удачи с выставкой!»
Снизу значилась подпись, написанная детской рукой: XOXO (прим.: Целую. Обнимаю). Руби и Джакс.
Я прижала карточку к груди, ощущая себя окутанной их любовью. Я ужасно скучала по ним. Мы не виделись с тех пор, как они уехали во Флориду, но еженедельно общались по Скайпу. Девон никогда не отказывал мне в общении с детьми, наоборот, всячески способствовал этому и старался, чтобы я и дальше оставалась частью их жизни. Я любила детей так сильно, что порой мне становилось больно от того, что они были так далеко от меня. Но понимала, что держать дистанцию для нас с Девоном было важно.
Мы вежливо переписывались с ним последние два года, но не делились друг с другом чем-либо личным и существенным. Мы оба двигались дальше, старались построить новую жизнь. После переезда первые несколько месяцев Девон был сосредоточен на том, чтобы проводить больше времени со своими детьми, и было заметно, как они рады, что их папа вернулся. Затем, он нашел работу, еще через несколько месяцев купил дом, окончательно обосновавшись во Флориде.
Было весьма предусмотрительно с его стороны прислать мне букет цветов. Он знал, насколько для меня это было важным. В такие моменты я нисколько не жалела о том, как сложилась моя жизнь. Девон был хорошим мужчиной. Хорошим, просто он был не для меня.
Я вздохнула и положила карточку на место, а затем наклонилась и вдохнула аромат цветов. Это сработало. Уже не испытывала такого отчаяния, как пять минут назад. Миссия выполнена. Мои глаза скользнули к вешалке на входной двери, на которой висело мое платье, приготовленное специально для мероприятия. Это выставка была моей персональной выставкой. Вот к чему я стремилась и ради чего работала все те два года, как оставила свою прежнюю жизнь. На мой взгляд, было всего два места, где бы я могла превратить свою мечту в реальность: Нью-Йорк и Лос-Анжелес. Я тщательно все изучила и пришла к выводу, что Лос-Анжелес был бы более подходящим выбором. К тому же, там теплее.
Поэтому я упаковала свои пожитки, продав то, что не смогла бы взять с собой, и уехала в Калифорнию. Последние два года я провела, полностью сосредоточившись на своем ремесле, работала, не покладая рук, чтобы состояться как фотограф в городе, жизнь в котором была довольно тяжелой.
За восемь месяцев до этого я отправила несколько фотографий для участия в премии «Континент». Это была серия изящных работ из четырех фото, которые я сделала в одно туманное летнее утро. Тогда по всей южной Калифорнии бушевали лесные пожары. В один из дней с утра пораньше, вместо эвакуации, о которой нас предупреждали, я пригласила модель, переодела ее в полупрозрачное красное платье и попросила попозировать мне в непосредственной близости от клубящегося смога и пламени.
Я знала, что получившиеся фото были неординарными, но даже предположить не могла, что они станут отправной точкой в моей карьере. Выиграла премию в своей категории, а снимки в среде фотографов стали известными. После этого я смогла зарабатывать на своих фото больше, чем обычно тратила за месяц. Я инвестировала в себя и начала искать помещение, чтобы открыть свою собственную галерею. В тот вечер должна была состояться моя первая выставка. Я очень нервничала. Мне хотелось, чтобы мероприятие прошло хорошо, но больше этого я хотела, чтобы меня воспринимали всерьез. Чтобы меня признали фотохудожником.