Без Оливии (ЛП)

Нейт наклонился ближе, и я вздохнула именно в том момент, когда его губы прижались к моим.
— Поговорим позже, — произнес он, разорвав самый нежный и сладкий поцелуй в моей жизни.
— Пока, — все, что я смогла сказать в ответ, когда он начал уходить.
Какая-то часть меня надеялась на то, что, увидев его имя, я захочу позвонить Нейту. Но в тот момент я понимала, что у меня есть куча других дел, о которых надо позаботиться. И первое в этом списке — разобраться в себе.
  
Глава 18
 
Третий день после рождения Джакса
Я тихонько постучала, немного приоткрывая дверь, и заглянула внутрь. Мне не хотелось разбудить малыша Джакса, если он спал, и тем более не хотелось разбудить Лив. Но из приоткрытой двери я увидела, как Лив сидела с младенцем на руках, прислонившись спиной к изголовью кровати, и широко улыбалась.
— Привет, Эви. Заходи, — прошептала она.
— Он спит? — также шепотом спросила я.
Она поморщилась, глядя вниз на ребенка.
— Что-то типа того. Он ест, пока не уснет, а потом спит, пока не поймет, что не ест. И все повторяется по кругу. Мне кажется, что моя грудь слишком часто оказывается у него во рту.
— Мужчины, — сказала я с улыбкой и закатила глаза.
— И не говори, подруга.
Я села в кресло, повернутое к ее кровати, в котором провела много времени в течение ее беременности Джаксом. К концу срока ей пришлось нелегко, и она часто отдыхала в постели. Я окинула свою подругу взглядом и нисколько не удивилась, когда подметила, что она выглядела невероятно для женщины, которая родила всего три дня назад. Ее кожа сияла, и не было никаких признаков недосыпа. Пока что. В первый год жизни Руби я все время находилась рядом и знала, что тяжелые времена еще были впереди. Малыши трех дней от роду кажутся довольно милыми по сравнению с подрастающими детьми, у которых начинают резаться зубы, и которые постоянно голосят о своих несчастьях.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.
— Немного устала, и еще слегка чувствую боль, но в целом хорошо, думаю. Сейчас намного легче, чем было с Руби. Она пыталась меня убить. Сейчас я в этом точно уверенна.
Мы обе рассмеялись, потому что это действительно была правда. Руби видимо не хотела выходить, чтобы увидеть этот мир, и боролась изо всех сил.
— Хочешь подержать его? — спросила моя подруга, вопросительно приподняв брови.
— Еще бы, — ответила я с широкой улыбкой на лице.
Я встала и подошла к кровати с ее стороны, наклонилась, чтобы принять в руки драгоценного малыша, и села обратно в свое кресло, устроившись поудобнее.
— Если он начнет искать грудь, просто передай его мне.
Я засмеялась.
— Будет сделано.
Опустила взгляд на Джакса, все еще не веря тому, насколько прекрасен он был. Я увидела его сразу, как он родился и все эти дни после, но все также ощущала трепет перед совершенным маленьким человеком, которого Лив произвела на свет. Ну, точнее Лив и Девон. Хотя, в основном, Лив.
— Мне кажется он стал еще милее со вчерашнего дня, — тихо произнесла я и аккуратно провела самым кончиком пальца по его удивительно пухлой щечке.
— Если он весь пойдет в отца, то будет становиться все милее и милее, и, в конце концов, нам придется отбиваться от девочек-подростков палками и судебными запретами, — со смехом произнесла Лив, перекатилась на бок и прижалась к вороху подушек, на которых она обычно спала.
На минуту я задумалась над тем, как бы более уместнее ответить ей. Я не осмелилась прокомментировать, насколько привлекательную внешность унаследовал Джакс от своего отца.
— У вас двоих вышли очень красивые дети.
— Скажи, Эви, пока ты держишь его на руках, чувствуешь ли ты пульсацию своих яичников?
Я сдержанно рассмеялась, стараясь не разбудить малыша.
— Мои яичники еще не включились в работу.
— Ты бы стала отличной мамой, Эви. Серьезно. Я знаю, сейчас ты ни с кем не встречаешься, и кажется, что тебе нравится вести одинокую жизнь, но для тебя будет огромной потерей провести жизнь и не стать матерью.
 
Я не подняла на нее взгляда. Не смогла. Она знала, что я хотела детей. Мы говорили с ней об этом сотни раз с тех пор, как нам исполнилось по четырнадцать. Мы обе распланировали наши жизни — муж, двое детей, забор из белого штакетника, золотистый ретривер. Мы даже думали заставить наших детей влюбиться и пожениться, чтобы мы с Лив стали законными родственницами. Это были наши глупые подростковые мечты, которые никуда не делись. Мы просто никогда не обсуждали вероятность того, что обе влюбимся в одного и того же потрясающего мужчину.
Словно ожидая сигнала, дверь открыл Девон, и мое сердце замерло от вида мужчины моей мечты, который вошел в комнату, держа Руби на руках.
— Привет, Эви, — произнес он, коротко кивнул и слегка улыбнулся.
В ответ я лишь помахала рукой, надеясь, что он расценит мое молчание как нежелание разбудить спящего на моих руках ребенка. Реальность же заключалась в том, что я не могла проронить ни слова. Вид его сильных рук, держащих драгоценную маленькую девочку, завораживал. И сам он выглядел невероятно счастливым. Выражение счастья отлично шло ему. Я не могла ничего сказать. Меня переполняли чувства.
Девон вместе с Руби на руках прошел к краю большой кровати и остановился, коленями упершись в матрас.
— Я собираюсь сходить с Руби в парк, а затем съесть немного мороженного, — произнес он, и мы все рассмеялись, когда ее глаза вспыхнули от восторга.
— Ура, парк! — громко вскрикнула Руби, но, к счастью, малыш продолжал спать.
— Нужно что-нибудь принести, детка? — спросил он Оливию. Его голос был полон нежности и любви. Разумеется, Девон был полностью очарован женщиной, которая подарила ему сына, и наслаждался тем периодом в своей жизни. С одной стороны, я полностью понимала это, но с другой — это был полный отстой. Он бы никогда не посмотрел на меня также, никогда не увидел бы, как я держала на руках нашего ребенка. Эти мысли, помимо всех остальных, которые крутились в тот момент в моей голове, причиняли мне невероятную боль. Я всегда могла увидеть Девона, быть в его жизни, вероятно, даже считаться частью семьи, но у меня никогда не было той особой связи с ним. Он смотрел на Лив так, словно она подарила ему луну.
— Нет, думаю, мы в порядке.
— Хорошо. Мы скоро вернемся, — он наклонился, чтобы поцеловать ее, и мне пришлось отвести взгляд. Я всегда так делала. Я многое могла выдержать, но все же старалась оградить себя от боли, насколько это было возможно. Я услышала приближающиеся шаги и вскинула взгляд. Разумеется, Девон направлялся ко мне.
Его взгляд был сосредоточен на мне, и что-то в нем определенно изменилось. Он немного смягчился. И, если я не ошибалась, стал еще и более печальным. Девон остановился прямо возле моего кресла с правой стороны, а затем наклонился и оставил мягкий поцелуй на макушке Джакса. Когда он выпрямился, то снова встретился со мной взглядом, что-то пробежало между нами. Единственное как бы я могла назвать это — волна сожаления. Словно он видел, как я держала на руках его драгоценного мальчика и в тот момент у него были те же мысли, что и у меня: в реальности это никогда не могли быть мы. Мне никогда не приходило в голову, что, увидев меня с его детьми на руках, это могло бы вызвать у него те же мысли и чувства, что и у меня. Я никогда не задумывалась, что он тоже мог относиться ко мне подобным образом.
Внезапно, я почувствовала, как начало тянуть внизу живота. Даже пульсировать. Все тело болело, кричало о разрядке, которую никогда бы не получило. И я нашла в себе силы убедить себя, как и миллионы раз за последние пять лет, что все в порядке. Что я в порядке. Я могла разобраться со своей жизнью. Этого мне было достаточно.
— Эви, — мягкий голос Лив вывел меня из задумчивости. Я вскинула на нее взгляд и увидела, что она заинтересованно смотрит на меня. — Слушай, знаю, что какое-то время я довольно сильно лажала. У меня был трудный период, и когда появилась Руби, я была к этому не готова. Но хочу сказать тебе, что не стоит терять надежду. Если я могу быть счастлива, то и ты тоже. По сути, я задолжала тебе счастье. Ты и Девон, вы, ребята, никогда не отказывались от меня, даже когда я была не самым приятным человеком.