Когда падает небо 1 (СИ)

Парень поморщился.
— Красиво излагаешь. Ты у нас, значит, сильно умный? И собираешься за красивыми словами спрятать тот факт, что ты просто убийца и мразь?
Лео вздохнул.
Ну да, это не Адион.
— Я — убийца и мразь, — после разговора с Адионом сказать это получилось на удивление легко и естественно. Этот эльф, сам того не желая (а может, и желая, кто его разберёт) — А ещё — трус, предатель и дезертир. Более того, ты не хуже меня знаешь, что скоро хоть что-то из перечисленного можно будет сказать чуть ли не про каждого второго, с той или иной точки зрения. А то и каждого первого. Особенность времени: ты всегда найдёшь, кого и в чём обвинить… Но, если ты действительно хочешь, чтобы твои родители выжили, ты поймёёшь, что я — твой лучший выбор союзника. Не потому что я плохой или хороший, а потому что нам обоим есть, кого спасать… Там, за границей этого мирка, столпились мертвецы, мои прошлые коллеги. И только другие мертвецы могут их отогнать, так сложилось. У меня есть Лисса… Но её недостаточно. Нас с ней недостаточно. Присоединишься к нам?
Госпожа Лайвр вскинулась.
— Ты! Во что ты пытаешься втянуть нашего мальчика? Он не должен больше драться, нет! Лучше мы умрём, чем его обидят!
“Твой мальчик уже и так мертвец, — подумал Лео раздражённо. — Кто его вообще может обидеть?!”
Но сказать это вслух он, конечно же, просто не осмелился. Довольно просто рассуждать о таких вещах, когда это не твоего пропавшего десять лет назад, а теперь вернувшегося ребёнка вербует бывший драконоборец…
— Я и так мёртв, мам, — сказал вдруг младший Лайвр хмуро. — И в словах этого драконоборца есть правда. Но нас двоих в любом случае будет недостаточно, так что…
— Потому нам нужны ещё, — кивнул Лео. — Пойдём со мной, и мы сможем привлечь больше желающих.
О том, что он, кажется, на полном серьёзе собирается возглавить отряд призраков, Лео предпочитал просто не задумываться. Хотя бы ради сохранения остатков собственного рассудка.
  
25
 
* * *
Очутившись в следующем мини-мирке, созданном призраком, в первый миг Лео вполне серьёзно решил, что у него поехала крыша.
Во второй момент по сердцу полоснуло острой болью узнавания, изрядно замешанной на шоке.
Эта картинка была знакома Лео до последней детали. О нет, не в том смысле, что он в конкретном месте бывал, но есть на этом свете пейзажи настолько узнаваемые, что их уловишь, так сказать, с первой ноты. Так и тут: потрескавшийся асфальт, ютящиеся домишки, которые вроде как собирались быть высотками, но в процессе что-то пошло не туда, огромное кукурузное поле на окраине, бросающее вызов несостоявшейся урбанизации, и гордый одинокий трактор, бросающий своим существованием вызов всем превратностям бытия.
— О, и ты здесь, — знакомый голос, хрипловатый и насмешливый, заставил Лео вздрогнуть. — Ну надо же! Какие встречи.
Лео повернул голову и буквально застыл, уставившись на своего командира, Ника. Он развалился на траве, небрежно положив ладонь на холку старой лохматой собаки, жевал травинку и созерцал закат.
Но какого, простите…
— Ты говорила, сначала мы навестим дружелюбных! — выдохнул Лео.
— Этот дружелюбный, — ответила Лисса. Голос её звучал хмуро и чуть устало.
— Но почему не тот купец с женой и сыном?!
— Увидишь, — Лисса чуть раздражённо вздохнула. — Боюсь, тебе не понравится.
Лео понятия не имел, что может ему не понравиться, учитывая, что покойный обожал свою семью и в целом казался вполне приятным парнем. Неужели с его смертью было что-то не так? Но даже если это предположить, жене и сыну он должен быть всё так же предан. Лео нельзя, конечно, отнести к великим специалистам по загробному бытию, но всё же за время, проведённое в местном прекрасном далёко, он успел уловить некоторые принципы. И в призраков, злобных просто в силу своего агрегатного состояния и по определению, он не особо верил. Ник, с другой стороны…
— Отлично. А его-то ты с какой радости записала в добродушные?
 
Ник страдальчески вздохнул:
— Слушай, ты не мог бы побазарить со своей девчонкой где-нибудь подальше от меня?
Лисса вздохнула:
— Потому что он и правда добродушный.
— Я не пытаюсь тебя, дебила, прикончить, — пояснил Ник, — потому что понимаю: раньше надо было. У тебя на роже твоей написано было, что ты — мешок с проблемами и дерьмом, микс пятьдесят на пятьдесят, млять… Но что сделано, то сделано, и заметь: я всё ещё тебя не убиваю. Хотя прямо сейчас ты натурально напрашиваешься. Как не было мозгов, так и нет… Пожалел же долбоклюя, хотя знаю прекрасно, что подобных тебе деятелей проще пристрелить, чем превратить в толкового солдата… Правда, дружочек?
Собакен лизнул его в щёку.
Ник довольно потрепал зверя по холке.
Лео попытался осмыслить концепцию происходящего и как-то натянуть её на глобус сознания. Лисса не облегчила ситуацию, дёрнув его за рукав и глазами указав на сидящих на скамейке девчонок, в которых Лео после некоторого напряжения мозгов опознал их спутниц. Они выглядели глубоко шокированными, во все глаза пялились на трактор, но в остальном, кажется, были целы и невредимы.
— Зачем ты привёл их сюда?
Ник страдальчески вздохнул.
— Блин, какой же ты тупой. Характерная черта сильно умных, ты в курсе? В душе не имею знать, как у вас так получается, но результат налицо.
Лео понял, что начинает злиться, и спросил ещё яростней:
— Зачем ты привёл их сюда?
Ник вздохнул.
— Ты ж не отгребёшься, да?.. Ну привёл и привёл, как видишь, ничего предосудительного с ними не делаю, физиология призрака, знаешь ли, не позволяет. Ну посмотрят они на мою родину, что с того? Зрелище мерзенькое, признаю, но не настолько, чтобы зачесть за пытку… Хотя я в свои тринадцать и думал иначе. Но я прошу тебя, у кого из нас в тринадцать вообще есть мозги?
Лео медленно моргнул:
— Ты привёл их сюда, чтобы… защитить?
Ник тяжело вздохнул.
— Слишком громко сказано, но, если тебе прям кровь из носу, понос из жопы надо до чего-то докопаться, то да. На кой девчонкам умирать?
Лео стиснул кулаки.
— Это на тебя так посмертие повлияло? Сильно добрый стал? Опасаешься, что попадёшь в местный Ад за свои грехи?
Ник заржал.
— А, понял, я ж у нас преступник… Зато ты, конечно, зайка и спаситель всего, что шевелится…. Ты не забыл, что своих товарищей под смерть подвёл, спаситель? Нигде ничего не жмёт?
В груди Лео полыхнуло самой настоящей ненавистью.
— Представь себе, не жмёт!
— А у меня, по твоей логике, жать должно? Окстись, парень, из нас двоих, тут собравшихся, убийца за идею у нас таки ты. Я просто делал свою работу.
— Те нелюди на тракте тоже были работой? — выплюнул Лео.
— Ну что ж ты такой тупой… Разве не очевидно, что были? — скривился Ник. — Не брать в плен нелюдей — неофициальный приказ. Ты понимаешь, что такое неофициальные приказы?.. Хотя нет, конечно, ты не понимаешь. У тебя на роже написано, что ты — смесь тепличного цветочка и не нюхавшей пороха институтки…
— И ты готов выполнить любой неофициальный приказ? И толкнуть подчинённых сделать то же самое?
— Понятное дело, готов!.. Я жить люблю, знаешь ли. Ну, любил. И за головы своих парней привык отвечать, какими бы долбоклюями они ни казались… Не говоря уж о том, что в этом конкретном приказе, знаешь ли, смысл очень даже был. Возможно, я бы убрал нелюдей и по своей инициативе, взрослых точно… Ну что ты смотришь?
— Поражаюсь тому, какая ты отборная мразь.
— Спасибо за комплимент.
Лео сжал руки в кулаки.
Они дрожали.
Он и не думал, что испытывает столь сложные и запутанные чувства к Нику. Прямо сейчас он ненавидел его всей душой, каждой клеткой, почти до слепоты — и сам не мог бы сказать, почему.
Объективно Ник, каким бы моральным уродом ни был, по-своему прав. Бес (или кто тут вместо него) возьми, да он был тем, кто с самого начала жалел Лео! И даже пытался помочь. Ущербно, как умел, опираясь на свои собственные больные и уродливые представления о правильном, но пытался ведь! Прямо сейчас вокруг хватало людей, которые не делали и того…